Курд Ласвиц - На двух планетах

- Ах, да! - воскликнул Зальтнер, - я вспоминаю, - простите меня, что я нас вас сразу не узнал.

- Пожалуйста, пожалуйста. Я вам очень советую, господин Зальтнер, будьте осторожнее. К тому же вы здесь совершенно беззащитны. А вы, кажется, в хороших отношениях с господином культором, - поезжайте к нему сейчас же. На воздушный корабль вам без прививки нельзя садиться, но через десять минут приходит экспресс, и завтра вы будете в Берлине.

- Я очень вам благодарен за совет, но, к сожалению, не могу ему последовать. Сейчас у меня в Боцене неотложные дела. Но потом...

- Потом, господин Зальтнер, потом? Вы не можете даже знать, будете ли вы на свободе.

- Ну, это мы еще посмотрим! Об этом не беспокойтесь!

- Но какая вам польза? Осс может через несколько дней предстать перед дисциплинарным судом, а вам он между тем успеет сделать какую-нибудь неприятность.

- Это не так-то легко сделать. Но что ему может быть от меня нужно?

- Я не знаю. Я только частным образом узнал о том, что он вас искал, но официально об этом ничего не было известно.

Зальтнер нахмурился.

- Ну, еще раз спасибо, и извините меня, я очень тороплюсь.

Он быстро пошел по улицам городка. Чего нужно от него этому Оссу? Где он его видел? Осс - это было имя капитана, на межпланетном корабле которого, "Метеоре", Зальтнер совершил свое путешествие на Марс. Впоследствии он еще несколько раз встречался с ним в доме Фру. Неужели это тот самый?

Зальтнер прошел весь город и взошел на мост через Тальфер. Там, за рекою, жила его мать. Она на этот раз раньше, чем обыкновенно, перебралась в город из маленького домика в горах, в котором она жила летом. Он сам позаботился помочь ей переехать и отправился потом в небольшое научное путешествие. Что же случилось за это время?

Взойдя на мост, он увидел, что навстречу ему едет электрический экипаж. На подушках, в удобной позе, сидел под колоколообразном шлемом боценский инструктор, в котором Зальтнер узнал бывшего капитана "Метеора". Зальтнер отошел в сторону и стал к углубление, чтобы пропустить экипаж. Ехавшему впереди на трехколесном самокате марсианскому чиновнику расстояние показалось недостаточным, он махнул своим флажком и крикнул: - Удалитесь! Зальтнер не двигался с места. Он протянул вперед левую руку, сделал ей знак, который у марсиан обозначает: "Это меня не касается, у меня на это есть особое право", а затем крикнул на марсианском языке: - Проезжай, я старый друг твоего господина!

Марсианин не знал, как ему быть, и полагая, что имеет дело с марсианином, поехал дальше. Зальтнер, не имея желания встречаться с Оссом, повернулся и стал смотреть на реку через перила моста. Осс, поравнявшись с ним, крикнул:

- Что же это, Бат не может поклониться?

Зальтнер обернулся, подошел к экипажу и, приветствуя Осса по марсианскому обычаю, сказал:

- Я очень рад встретить старого знакомого. Как вы поживаете, Осс?

Осе сразу узнал Зальтнера. Его глаза сверкнули так, как если бы он хотел ими уничтожить Зальтнера. Но Зальтнер привык к глазам Нумэ. Этот неспокойный блеск был совсем не тот чистый взор Нумэ, который выражал нравственную волю и был способен подчинять себе сознание человека. Он выдержал взгляд, между тем как Осс надменно обратился к нему:

- Кто вы такой? Разве вы не знаете, что не можете подходить ко мне ближе, чем на шесть шагов, и не имеете права говорить со мною? Удалитесь сейчас же или...

Он выхватил из кармана телелитовый револьвер.

Зальтнер отступил на шаг, следя за каждым движением Осса, и громко сказал по-немецки (инструктор в немецкой области должен был его понимать):

- Вы, кажется, не хотите меня узнать. Разрешите помочь вашей памяти. Мое имя Иозеф Зальтнер. Я - почетный гость Марсианских штатов, по постановлению центрального совета, пользующийся всеми правами Нумэ. Вот мой паспорт сроком на два марсианских года, подписанный Иллем, протектором Земли. Будьте добры посмотреть, - паспорт еще не просрочен.

Он достал паспорт из кармана и подошел к самому экипажу. Оссу стоило большого труда сдерживать себя, но против этого документа он не мог ничего сделать. Он попытался засмеяться и сказал:

- А, так вы Заль - простите меня, что я вас не сразу узнал. Тогда, конечно, другое дело. Я очень рад вас видеть. Но почему же вы не зашли ко мне? Здесь на улице я должен быть очень осторожен...

- Я никак не мог допустить, что Осс, издавший такое распоряжение, был тем самым Оссом, которого я...

- Милостивый государь, вы говорите в недопустимом тоне.

- Это ничего не значит. Вы же знаете, что таким распоряжениям никто не станет подчиняться.

- Я не могу допустить никакого вмешательства в мои распоряжения. Я здесь единственный носитель власти и сумею устранить всякие возражения. Если вы вашим паспортом защищены от необходимости подчиняться этому моему распоряжению, то я могу, ведь, издать специальный приказ, касающийся вас. Заметьте это. Я имею основание подозревать вас в подстрекательстве к неисполнению правительственных постановлений.

Не дожидаясь ответа, Осс пустил в ход свой экипаж и уехал. Зальтнер насмешливо посмотрел ему вслед и пошел дальше. Через несколько минут он подошел к дому своей матери. Это был небольшой старый дом. Госпожа Зальтнер жила в нижнем этаже вместе со своей старой служанкой. Верхний этаж на зиму обыкновенно сдавался курортным посетителям, но сейчас был еще не занят. Зальтнер быстро прошел сени и открыл дверь в комнату. Там никого не было. Место у выходящего в сад окна, где его мать проводила большую часть дня, было пусто. Зальтнер испугался. Неужели она больна и лежит в постели? Он осторожно заглянул в спальню, но и там не было никого. Озабоченный, прошел он через весь дом, но не нашел ни своей матери, ни ее старой помощницы, Катрины. Даже собаки Каро, и той не было. Если бы обе женщины ушли, они заперли бы дом. Очевидно, они ненадолго вышли в сад. Зальтнер хотел направиться туда, но в эту самую минуту отворилась задняя дверь, и вошла Катрина, неся корзину овощей.

- Матерь божия! - воскликнула она, - да это господин Иозеф!

- Здравствуйте, Катрина, - сказал Зальтнер, - где же моя мать?

Служанка разразилась слезами.

- Они ее, они ее... говорила она, рыдая.

- В чем дело, наконец? Говорите же! Войдите, Катрина, и расскажите толком все.

Женщина вошла в комнату, но из ее прерываемого плачем рассказа Зальтнер понимал только отдельные слова: "это началось с собаки", "меня они тоже хотели прививать", "в лабораторию".

Как, в конце концов, выяснилось, произошло следующее. Марсиане повсюду отдали распоряжение, запрещающее держать в доме собак. Несчастного Каро как-то заметил у дома госпожи Зальтнер сам Осс, и собака, пала жертвою цивилизации. Госпожа Зальтнер была этим очень опечалена. А тут же еще вышел приказ об обязательных прививках. Она представляла это себе как серьезную операцию, и ни за что не хотела согласиться сделать себе прививку, упорствовала и Катрина. Уговорить старушку било невозможно, и поэтому один из близких друзей Зальтнера вызвал последнего телеграммой. Между тем, на обеих женщин наложен штраф по пятьсот гульденов с каждой. Такой суммы в отсутствие Зальтнера у них не было, и марсианская полиция забрала г-жу Зальтнер в психофизическую лабораторию. Катрину не взяли только потому, что она сумела спрятаться от полиции в саду. Госпожу же Зальтнер они унесли в ее кресле.