Наталья Караванова - Якорь

Я была уверена, что военные попытаются со мной поговорить, убедить вернуться. Вряд ли вышлют погоню или попытаются действительно сбить.

Так и вышло. На самом деле я благодарна той женщине, которая меня уговаривала. Мы общались почти час, и в этот час у меня не было повода копаться в себе, сомневаться в себе. Когда ее голос все-таки умолк, я осталась одна. Я и космос. Я и мысли. Никаких таких особенных надежд, никаких иллюзий. Прошло слишком много времени.

Но как же трудно представить, что его больше нет. Нет на свете, нигде. Совсем.

Почему же тогда я лечу к этой страшной планете? Зачем я туда лечу? Чтобы найти тело? Да нет никакого тела. Может, там внизу и поверхности никакой нет. Хотя, кто-то говорил, что есть. Или это я себя уговариваю?

Искин тоже молчит. Он умница, заговаривает, только когда к нему обращаются. Или когда есть реальная опасность для корабля и экипажа. Спросить про данные о планете?

Смотрю на часы. Вроде бы пора поговорить с Димычем.

— "Корунд", на связи "Фотон-1". У меня все нормально. Продолжаю полет.

— Сандра, погоди, не отключайся.

— Что, Дим?

— Есть новости о планете. Не плохие и не хорошие, просто новости.

— Да?

— Если в двух словах, то планета покрыта каким-то щитом, который искажает показания наших приборов. Так что мы не знаем ни точного состава атмосферы, ничего. Будь там осторожней.

— Спасибо, Дим.

Я отключилась.

Значит, щит… ну, пусть будет щит. Какая разница? Впрочем, это добавляет ребятам шанс выжить. Один на миллион.

К тому же, через несколько часов я буду знать о планете больше, чем все остальные в этом мире.

— Здравствуйте, Валентин Александрович.

— Что-то еще случилось?

Калымов находился у себя в кабинете, Димыч прекрасно видел знакомый стеллаж за его спиной.

— Да. В общем, я отпустил Сандру туда. На планету.

Вак молчал. Долго. Потом вздохнул:

— И что мне прикажешь с тобой делать?

Димыч нейтрально пожал плечами.

— Поговорите с Альфредом Кроном. Думаю, вам будет интересно…

— Хорошо. Привет, Фред. Что у вас?

— Основной пакет я выслал эксклюзивкой. Уже должен быть у вас. А теперь подробности…

Калымов выслушал подробности, и они ему не понравились.

— Так какого черта туда понесло Сандру?! Димыч, она у вас, кажется, пассажир!

— Пассажир. Вак, она вытащила девять человек. Одна.

— И ты ее отпустил…

— Седых остался на чужаке. И она все же хороший пилот. Один из лучших.

— Наделали дел… как дилетанты. Как чайники, м-мать… Ладно… прикинем шансы.

— Какие там шансы? Я в чудеса не верю, — обозлился Димыч.

— Шансы на ее возвращение. С новостями или без. И как будем отбрехиваться от военных. Мог и объяснить, кстати, раз сама она не в состоянии посчитать, что живых она там не найдет.

— Она знала.

— М-мать… Ты хоть понимаешь, что сейчас мне рассказываешь? Фактически, получается, ты выдал ей санкцию на самоубийство. Повелся на истерику…

— Да не было никакой истерики. Вак, вы что, Сандру не знаете?

— Я, может, и знаю. Вот только с Землей сейчас общаться буду я, а не ты. Что я скажу? Отправили катер разведать местность? Детский лепет…

— Она вернется.

— Сомневаюсь.

— Увидите.

— Все. До связи.

Калымов откинулся в кресле и несколько минут сидел так с полуопущенными веками. Как же не вовремя!

Потом поднялся, переключил канал связи и позвал:

— Дэн, вы сейчас где?

— Как вы распорядились. Болтаемся на орбите, наблюдаем. Дик спит, Берти здесь рядом. И кое-что, кстати, уже наловили. Эх, нам бы искин помощнее… Тут одна прогулочная яхта такие забавные переговоры ведет, что мне прямо хочется познакомиться с ее хозяевами поближе.

— Некогда, Дэн. Скинь информацию Шерриланду, он в курсе наших поисков. А сами начинайте готовить "Эхо" к дальнему перелету. Сейчас давайте на станцию, а там… Вылетаем через четыре… нет, через три часа.

— Ок. Куда на этот раз?

— Лучше тебе не знать.

— Так все равно узнаю, Валентин Александрович! Мне же курс прокладывать.

— Вот тогда и узнаешь. Все. Работайте.

Курт, на которого навалились свои проблемы, только покачал головой и выставил на место "Эхо" дежурный катер с базы. Майкл неожиданно заявил, что хотел бы проконтролировать все сам. Координатор Второго отдела, занятый улаживанием конфликта с местным правительством, возмутившимся усилением на Флоре военного присутствия Солнечной, согласился без колебаний. Но не прошло и нескольких часов, как Майкл вновь вышел на связь.

По флорианскому времени была глубокая ночь.

— Курт, не спите?

— Три часа ночи. Разумеется, я не сплю. Что-то срочное?

— Извините. Думаю, да. Похоже, за яхтой наблюдаем не только мы…

Связист катера, на борту которого в данный момент находился аналитик, перекинул на открытый канал трансляцию переговоров яхты, так что Майкл, общаясь с начальством, оставался в курсе происходящего.

— Еще чего не хватало. Выяснили, кто?

— С военной стратегической базы одновременно отчалили четыре катера. Их курсы не дают повода усомниться в цели.

— Военные…

Майкл секунду помолчал, вслушиваясь в трансляцию. Потом огорошил своего временного шефа еще одной новостью:

— Так, а это у нас кто? Встречным курсом к той же яхте идут еще два корабля. Класс неопределим. А суденышко-то пользуется популярностью!

— Оставайтесь на связи, продолжайте наблюдение. И не вмешивайтесь…

— Вы о нас плохо думаете. Продолжаем наблюдать…

— Да, кстати. По твоим прогнозам, кто успеет первым?

— Военные. Им ближе. Или мы. Но тогда военные прищучат уже нас.

— Понятно.

Курт разорвал соединение. Затем выбрался из-под одеяла — он все-таки спал — и отправился приводить себя в порядок. Предстоял серьезный разговор с директором Бюро, который, разумеется, против открытой конфронтации с ВС. Да еще по такому дурацкому поводу.

Но, раз уж всем нужны интересные пен-рит профессора Ханчиэни, то Второй отдел ничуть не хуже этих самых "всех"…

Тем более что как раз Второй отдел смог узнать кое-что о другой стороне жизни и деятельности известного ученого.

Планета уже совсем близко — ущербная белая плошка. Захожу от солнца. Искин просчитал пару десятков сносных траекторий на вход в атмосферу. Тропики и экватор пока игнорируем, ибо представления не имеем не только о скорости вращения планеты, но и о направлении этого самого вращения. И чего ждать от атмосферы пока не ясно. Если бы хоть сигнал маяка с нашего челнока достучался до орбиты. А так… ровный мячик. Лысый шарик. Но планета невелика, не газовый гигант. И уж гравитацию у поверхности с некоторой поправкой посчитать удалось. Получилось чуть поменьше стандарта.