Стивен Дональдсон - Хаос и порядок. Прыжок в безумие

Дэйвис почувствовал, что вот-вот уснет у матери на руках. Лишь его удивительная эндокринная система удерживала ото сна.

– Четыре минуты, – тревожно объявил Сиб. – Пора по каютам.

– Тебе тоже, – сказала Мика, пока он и Сиро пристегивали ее к столу. – Дай команду системам противодействовать сверхперегрузкам и уходи. Захвати с собой Сиро. Обо мне не беспокойся.

Вектор опустил здоровую руку на плечо Сиро.

– Идем, – пробормотал он. – Я слишком слаб, чтобы добраться до каюты без посторонней помощи. И потом поможешь мне пристегнуться к койке.

– Мика… – воскликнул Сиро, словно протестуя, словно желая остаться с ней. Однако в следующее мгновение он бросился открывать Вектору дверь.

Морн, вместе с Дэйвисом, поплыли следом.

В полубессознательном состоянии, с отяжелевшими членами, они двигались в направлении своей каюты. Воздух казался вязким, сковывающим движения. После тесного помещения лазарета коридор был слишком длинным, чуть ли не бесконечным, словно в кошмарном сне. Дэйвис едва мог удержаться от того, чтобы не закрыть глаза. Морн была в еще худшем состоянии, почти на грани обморока. Они оба погибнут, если уснут теперь. Призвав остатки воли, они наконец добрались до каюты и вплыли внутрь. Здесь силы окончательно оставили Морн.

Борясь с навалившимся сном, Дэйвис уложил Морн, пристегнул ремни и, хватаясь за еще оставшиеся фрагменты воли и чувства, поплыл к своей койке. Он едва успел защелкнуть последнее крепление, когда потерял сознание.

Энгус

Слов не было. Никаких. Энгус существовал в мире, где удалили язык, стерли все понятия, убили радость. Радиограмма пришла с борта «Карателя». Энгус прочел ее и едва не потерял рассудок. Надежда на освобождение умерла, оставив место неутихающей ярости.

«Уорден Диос – Исааку. Код Габриэль».

Благодаря Диосу мать вновь обрела сына. В своем восприятии Энгус снова лежал в колыбели, беспомощный и несчастный. Он искал укрытия – годились даже тьма и смерть; искал бездну, в которой могла бы раствориться его боль.

«Показать сообщение Нику Саккорсо».

Однако Энгус не ребенок; он – наполовину человек, наполовину киборг. Смерть для него невозможна, а безумие его не спасет. Но в своем подсознании Энгус ощущал себя младенцем и, как голодный котенок, пищал сквозь сжатые зубы, чтобы никто не услышал. Управляя «Трубой», Энгус видел, как Саккорсо постепенно отбирает у него корабль, «перекачивает» в свой компьютер базу данных и коды доступа.

– Вот это да! – время от времени восклицал Ник – Не знал, что бывают такие корабли. Этот – настоящее сокровище!

Энгус когда-то потерял «Красотку», потерял Морн и свою жизнь. Теперь он потерял «Трубу». Однако его матери наплевать на все – благодаря Диосу она вновь обрела свое чадо; как и прежде, она увлечена только его стонами и страданиями. Впрочем, Энгус ничем не выдал своих мук. Электронная начинка контролировала каждый его вздох, каждый удар сердца, каждое движение век.

Когда пришла радиограмма с борта «Карателя», Энгус, ведомый инструкциями, направился в каюту Саккорсо и вручил ему листок с посланием Подчиняясь командам встроенного компьютера, он дождался, пока Ник изучит текст, а после ответил на возникшие у него вопросы После чего Термопайл оказался в полном подчинении у Саккорсо.

Теперь Энгус вел «Трубу», лавируя в каменном хаосе системы Массив-5 и сохраняя высокую скорость в течение многих часов с перерывами лишь на то, чтобы точнее настроить приборы или отправить свои физиологические нужды.

Лежа в колыбели пыток, задыхаясь от боли и глотая кровь, беспомощный и беззащитный, Энгус одновременно прислуживал Нику Саккорсо и, таким образом, содействовал преступлениям Департамента полиции с безмолвной четкостью машины.

Система Массив-5 была сущим кошмаром. Нет, Энгус не испытывал страха. Охватившее его безумие не влияло на действие программы, она не нуждалась в здравом рассудке своего подопечного, чтобы вести корабль сквозь ад сгрудившихся звезд и сингулярностей.

– Что тебе нужно? – спросил Ник, когда Энгус появился у него в каюте. – Не видишь, я сплю?

Энгус не ответил. Программа не дала ответа, а собственных у него не было. Энгус просто протянул бумажку в пустоту.

– Проклятье! – Ник поднялся с койки и выхватил листок. Затем его лицо приняло недоуменное выражение. Его губы зашевелились, словно он читал по слогам.

Через секунду – острый, неподвижный взгляд. Шрамы на лице напряглись.

– Откуда это? – равнодушно спросил Саккорсо.

Энгус выдал ответ, словно считывая его с базы данных: «Нас преследует полицейский крейсер „Каратель“, обнаруживший „Трубу“ в точке пересечения границы с запретным пространством вблизи Пояса. Непосредственно перед ее последним входом в гиперпространство крейсеру удалось сблизиться с нею и передать радиограмму. Ты видел электронный сигнал на экране».

– Исаак, – пробормотал Ник себе под нос. Мысли словно разбегались в стороны. – Код «Габриэль». Что это значит?

«Это значит, что командование переходит к тебе. Ты приказываешь, я выполняю».

Ник с усилием сглотнул, потом еще раз. Его зрачки сузились. Он не сводил глаз с Энгуса.

– Зачем ты это делаешь?

«Я должен. Я – полицейский киборг. Мной управляет встроенный компьютер, заставляющий подчиняться тому, кто использует мои коды».

– Киборг. – Ник оскалился. – Чертова машина. – Казалось, он возвращался к жизни. – И с чего ты взял, что я поверю какой-то груде металлолома?

В глубине своей «колыбели» Энгус заплакал. Он слишком мал, чтобы вырваться на свободу, и всегда был таким. Подъем из глубокой пропасти оказался всего лишь иллюзией, самообманом, достойным труса.

«Ни с чего. Но убежден, ты найдешь способ меня проверить».

– Прекрасно. Конечно, проверю. – Ник скомкал радиограмму. – Вот, Габриэль… – Он подбросил смятый листок в воздух. – Съешь это.

Поймав комок, Энгус положил его в рот, разжевал и проглотил, словно один из окурков Майлса. Глаза Ника загорелись, в шрамах забила кровь.

– Но почему? – недоумевал Саккорсо. – Зачем они с тобой так поступили?

Энгус рассказал. Теперь в глазах Ника появилась надежда. Поражениям конец. Новый старт. Саккорсо отстегнул удерживавшие его ремни и в нетерпении приблизился к Энгусу.

– Отлично. Предположим, в твоих словах есть доля истины. Но зачем они отдают тебя мне?

Энгус поведал и об этом, в том числе и о Майлсе.

Ник грязно выругался. Казалось, он едва держал себя в руках.

– И ты хочешь, чтобы я в это поверил? Хочешь, чтобы я ради всякого вздора рисковал своей жизнью и позволил себя подставить?

Программа Энгуса не ответила. Не было необходимости.