Айзек Азимов - Роботы и Империя (пер. М.Букашкина)

Мандамус потер руки.

– По вашему унылому лицу я понял, что все это было обнаружено уже после того, как Жискар покинул Аврору.

– Верно. Поселенческий капитан взял на свой корабль солярианку, двух ее роботов и отправился на Землю.

– Что же нам теперь делать?

– Мне кажется, что еще не все потеряно, – медленно произнес Амадейро. – Если мы осуществим наш план, мы победим, есть Жискар или его нет. А осуществить его мы можем – что бы там Жискар ни делал с эмоциями, читать мысли он не умеет. Он, вероятно, способен сказать, когда через головной мозг проходит волна эмоций, может отличить одну эмоцию от другой, заменить одну на другую, погрузить в сон или амнезию – что-нибудь безобидное вроде этого, но прочесть мысль – не может. Он не ухватит слова или идеи.

– Вы уверены?

– Так говорила Василия.

– Она могла не знать. В конце концов, она не смогла подчинить себе робота, хоть и была уверена в своих силах. Это доказывает, что она не слишком сильна в догадках.

– Однако здесь я ей верю. Для чтения мыслей понадобилась бы чрезвычайно сложная схема позитронных путей, и совершенно невероятно, что ребенок мог включить ее в робота два столетия назад. Это невозможно даже при нынешнем состоянии науки, Мандамус. Вы, конечно, согласитесь со мной.

– Хотелось бы так думать. Значит, они направились на Землю?

– Я уверен.

– Зачем воспитанной женщине ехать на Землю?

– Если Жискар влияет на нее, у нее нет выбора.

– А зачем Жискару нужно, чтобы она ехала туда? Не прознал ли он о нашем плане? Вы, кажется, полагаете, что нет.

– Возможно, не узнал. А может, просто хочет убраться с солярианкой подальше, туда, где мы их не достанем.

– Я не думаю, что он боится нас, если справился с Василией.

– Дальнобойное оружие, – ледяным голосом сказал Амадейро, – может сбить его. Его способности, вероятно, ограничены расстоянием. Они базируются только на электромагнитном поле и ни на чем больше. Так что чем дальше он от нас, тем слабее его способности. Он вряд ли выйдет из поля действия нашего оружия.

Мандамус недовольно нахмурился.

– У нас, похоже, некосмонитское пристрастие к насилию, доктор Амадейро. Хотя в данном случае применение силы, я полагаю, может быть оправдано.

– В данном случае? Когда робот способен вредить людям? Я думаю, что нам надо найти предлог отправить корабль в погоню. Вряд ли стоит объяснять истинную причину.

– Нет, – твердо сказал Мандамус. – Представьте себе, сколько найдется желающих завладеть таким роботом.

– Чего мы не можем позволить. Это вторая причина, по которой я считаю, что уничтожение робота – наиболее безопасный и предпочтительный вариант наших действий.

– Может быть, вы и правы, – неохотно согласился Мандамус. – Но думаю, что его уничтожение не самый лучший вариант. Я должен немедленно ехать на Землю. Выполнение плана необходимо ускорить, даже если мы не поставим все точки над «и». Как только он будет выполнен – все, Никакой мысленаправляющий робот ни под чьим контролем не сможет переделать сделанное. А если он и сделает что-нибудь, то это уже не будет иметь значения.

– Вы говорите только о себе. Я тоже поеду.

– Вы? Земля – ужасный мир. Я-то должен ехать, а вам зачем?

– Я тоже должен. Я больше не могу оставаться здесь. Вы не ждали столько, сколько я, Мандамус. И вам не нужно сводить старые счеты, как мне.

65

Глэдия снова была в космосе и снова смотрела на диск Авроры. Д. Ж. был занят чем-то, и на корабле чувствовалась неопределенная атмосфера чрезвычайного положения, словно готовилось сражение, словно убегали от кого-то или сами кого-то преследовали.

Глэдия потрясла головой, Она могла мыслить ясно и чувствовала себя хорошо, но когда мысли ее возвращались к тому времени в Институте после ухода Амадейро, ее охватывало ощущение нереальности. Был провал во времени. Вот она сидит на кушетке, ей хочется спать, а в следующий момент в комнате оказались четыре робота и женщина, которых раньше не было.

Значит, она спала, но не помнит этого, Какой-то провал в небытие…

Теперь, оглядываясь назад, она поняла, кем была та женщина.

Это была Василия Алиена, дочь Хена Фастольфа, место которой в его сердце заняла Глэдия. Глэдия ни разу не встречалась с Василией, только несколько раз видела на экране. Глэдия всегда думала о ней, как о своем втором «я», далеком и враждебном.

Они были неуловимо похожи внешне, что все всегда замечали – правда, Глэдия уверяла, что не видит сходства, – и прямо противоположно относились к Фастольфу.

Оказавшись на корабле и оставшись со своими роботами наедине, она задала им неизбежный вопрос:

– Что Василия Алиена делала в комнате, и почему меня не разбудили, когда она пришла?

– Мадам Глэдия, – сказал. Дэниел, – на ваш вопрос отвечу я, потому что другу Жискару, наверное, трудно говорить об этом.

– А почему ему трудно, Дэниел?

– Мадам Василия пришла с надеждой убедить Жискара перейти к ней на службу.

– Уйти от меня? – возмутилась Глэдия.

Она не очень любила Жискара, но это не имело значения. Что принадлежало ей – то принадлежало ей.

– И вы не разбудили меня и сами решили этот вопрос?

– Мы чувствовали, мадам, что вам необходимо поспать. К тому же мадам Василия приказала не будить вас. И, наконец, мы решили, что Жискар ни в коем случае не уйдет. Поэтому мы и не разбудили вас.

– Я верю, что Жискар ни на минуту не подумал оставить меня. Это было бы незаконно как по аврорианским законам, так и по законам роботехники, что особенно важно. Стоило бы вернуться на Аврору и подать на Василию в суд.

– В данный момент это было бы нежелательно, миледи.

– Какие у нее права на Жискара?

– Когда она была маленькой, Жискара передали ей.

– По закону?

– Нет, мадам. Просто доктор Фастольф позволил ей пользоваться им.

– Тогда она не имеет никаких прав на Жискара.

– Мы сказали ей об этом, мадам. По-видимому, все дело в сентиментальной привязанности к нему мадам Василии.

Глэдия фыркнула:

– Она обходилась без Жискара еще до того, как я приехала на Аврору. Она прекрасно могла продолжать в том же духе и не делать незаконных попыток лишить меня моей собственности. – Затем она беспокойно добавила: – Вы должны были меня разбудить!

– С мадам Василией было четыре робота, – сказал Дэниел. – Если бы вы проснулись и стали с ней спорить, роботам трудно было бы разобраться, чьим приказам подчиняться.

– Уж я бы отдала тот приказ, который нужно, можешь быть уверен.

– Я не сомневаюсь, мадам, но и мадам Василия тоже могла бы это сделать, ведь она одна из выдающихся роботехников в Галактике.