Ирина Скидневская - Игры по-королевски (Близко, около звёзд - 2)

Арина обернулась. Павлик стоял на самом краю высокого крутого обрыва, нависшего над синим льдом реки.

- Павлуша...Ты что это, а? - севшим голосом крикнула ему Арина и принялась взбираться по склону вверх, туда, где он стоял с таким решительным видом...

- Бабушка, стой внизу, я сейчас прыгну! Я стану птицей... - донеслось до нее.

Арина схватилась за сердце.

- Миленький мой... - заголосила она. - Подожди меня...

- Не бойся, бабушка! Помнишь, мы тогда прыгали с Дизи и Тики?.. Дизи превратился в большую птицу, мы опустились на землю на его крыльях... Он сказал, я тоже смогу... - Ветер относил слова Павлика в сторону, но каждое из них гремело у нее в ушах. Ей казалось, что она сама сейчас превратится... в птицу... так ей хотелось успеть и задержать его...

Сережа снова закричал, показывая рукой на небо. Огромный серебристый диск с яркой выпуклостью посередине опускался рядом с ними на берег реки. Арина, задыхаясь, взобралась наконец наверх, подхватила на руки Зоиньку и, как наседка цыплят, прижала к себе подбежавших мальчиков.

Погасли лучи, исходящие из странного аппарата, распахнулась дверь, выставился наружу длинный трап, и по нему съехал на заснеженную дорогу вдоль реки всадник на красно-рыжем коне. Сопровождал его звонко лающий рыжий лохматый пес. Всадник был одет в красивую, но слишком уж старинную одежду - плащ на меху, высокие сапоги, причудливую соболью шапку... Гнедой конь его взвился на дыбы и, взбрыкивая передними ногами, понесся по полю. Пес, как пуля, помчался следом.

- Властислав! - закричал Павлик.

Король обрадованно приветствовал его. Следом за ним, на белом коне, из диска вылетела прекрасная принцесса в синем плаще, с распущенными до пояса черными кудрями, а за ней - белокурый юноша, одетый под стать обоим всадникам, только конь у него был черный, как смоль.

Дети закричали от восторга. Зоинька захлопала в ладоши, наблюдая, как всадники кругами носятся по полю. Чудеса тем временем продолжались. В проёме двери показался улыбающийся... Федор. Арина узнала его только тогда, когда он обнялся с Павлушей и подошел к мокоши поздороваться. Арина во все глаза смотрела на его ноги, Федя смеялся и весело отвечал на все их вопросы.

В сопровождении высокого светловолосого молодого мужчины из диска появились Тики и Дизи. Всё бы ничего, но у незнакомца было голубое лицо. Арина оторопело смотрела на него, а тот только улыбался.

- Нравится? - вдруг вклинился он в оживленный разговор Арины с Тики.

- Почему... это?.. - Арина показала на свои щеки, спрашивая о причине столь странного цвета его лица. Он ответил охотно:

- Я ищу девушку, у которой голубое лицо... Она не появлялась здесь?..

Все смеялись весело, беззаботно... Федор ушел в диск и вывел оседланного, серого в яблоках коня, вскочил на него и присоединился к остальным всадникам.

- А где... маленький?.. - поискав глазами, спросила вдруг Арина. - Мы так скучаем по нему...

- С ним всё в порядке... - ответил Тики, но Арине показалось, что в его глазах промелькнула печаль.

Дизи улыбнулся и кивком головы подтвердил слова друга. Он был таким исхудавшим, совсем прозрачным от слабости, что у Арины защемило сердце. Она крепко прижала мальчика к себе и поцеловала в светлую непокрытую голову. Он смущенно принимал эту ласку.

Кто-то еще появился в проеме двери, но не вышел, продолжал стоять в тени, наблюдая за людьми, - огромный, черный, мохнатый... с красными глазами... Арина с тревогой смотрела в его сторону.

- Не бойся, - сказал Дизи. - Это друг.

...Они говорили с ней недолго, так как торопились, потом попрощались и ушли все в свой странный аппарат. Вернулись с прогулки всадники и, одарив Арину и ребятишек приветливыми улыбками, тоже исчезли в глубине диска. Но он не улетал, стоял на месте, дверь по-прежнему оставалась открытой, и Арина, как завороженная, смотрела на черный проем. Свидание получилось радостным, но мокошь охватило плохое предчувствие.

На пороге появилась женщина в голубом теплом комбинезоне.

Арина не сразу узнала ее. На лице у нее виднелись следы не то от ожогов, не то от страшных ран, но глаза оставались прежними - синими, яркими, как у Зоиньки...

Мокошь ахнула и, крикнув мальчиков, побежала по дороге прочь от женщины, спускающейся с трапа. Ей было тяжело бежать с внучкой на руках, но она неслась изо всех сил и, как ей показалось, долго. Мальчики, ничего не понимая, бежали рядом, пока Арина, выбившись из сил, не упала прямо в снег, уронив девочку... Цветастая шаль ее съехала набок, в рукава шубы набился снег. Когда Арина поднялась на ноги, Лотис стояла прямо перед ней и держала Зоиньку на руках. Та совсем не испугалась незнакомой женщины, напротив, прижималась к ней, обхватив ручонками, и улыбалась Арине.

- Отдай... - с тоской сказала Арина.

Лотис взяла за руку Сережу, тот - Павлика, и с девочкой на руках пошла к диску, стоящему далеко в поле...

Ноги у Арины словно примерзли к земле, она хотела шагнуть и не могла, хотела заплакать - горло будто сдавили, и из него вырывалось только судорожное дыхание...

На полпути Сережа принялся беспокойно оглядываться на Арину. Он дернул Лотис за руку и молча посмотрел ей в глаза. Она обернулась, взглянула на Арину, потом на мальчика и нехотя кивнула. Сережа обнялся с Павлушей, поцеловал девочку и побежал назад, к Арине, скорбно застывшей на дороге.

Лотис снова двинулась вперед, уводя с собой Павлушу и Зоиньку...Теперь уже Павлик что-то сказал ей, решительно, как он всегда умел. Лотис снова согласилась - наверное, потому, что Арина произнесла про себя все молитвы, какие вспомнила. Павлик поцеловал Зоиньку и тоже побежал назад. Сережа бросился ему навстречу, и они снова обнялись, теперь уже радуясь встрече, а не прощаясь... Арина не успела ахнуть, как оба они превратились в двух белых голубков и полетели к Лотис. Они покружили над Зоинькой, касаясь ее крыльями, садясь ей на ладошки, и вскоре вернулись к Арине. Секунда - и они снова дети. Она крепко взяла их за руки.

- Забыла, как прощаются? - хмуро сказала ей Лотис, повернулась и с Зоинькой на руках вошла в серебристый диск. Девочка, глядя через плечо Лотис, махала Арине ручкой.

Арина перевела дух, поправила сбившуюся шаль и сквозь слезы речитативом затянула древнюю ритуальную песню, что передавалась в их роду от мокоши к мокоши:

- Ты вернешься, дорогая... Ты взойдешь на этот зеленый холм...

Диск плавно взлетел, слегка накренился и через мгновение уже исчез, но Арина, протянув руки к опустевшему белому небу, продолжала:

- Я обниму тебя, и мы никогда не расстанемся, пусть даже солнце собьется с пути и ночь прогонит день...

- Что ж, пусть звезды приблизятся к нам и освещают нам дорогу... тихо проговорила Лотис, глядя на удаляющуюся Землю.