Мэри Джентл - Отряд (Аш - Тайная история - 2)

У нее мурашки пробежали по спине, она ждала второго и последнего удара колокола. "Охотник сказал: умрет до полудня. А сейчас уже прошел четвертый час утра..."

- Что там Фарис? - загрохотал Роберт Ансельм.

- О, она посылает свой эскорт с охотой, - криво улыбнулась Аш.

- Эскорт? - на бычьем обросшем щетиной лице Ансельма появилось озадаченное выражение. Он непонимающе покачал головой: - Я, собственно, не об этом. Она - потомок Гундобада? Может она совершить чудо, когда герцог умрет?

- Не уверена, знает ли она сама об этом.

- А ты знаешь, девочка?

Светлый мерин толкнул Аш в кирасу. Она рассеянно подняла руку и хлопнула его по морде. Он коснулся губами ее рукавицы.

- Не знаю, Роберт... Она слышит Диких Машин. Они с ней разговаривают. А если они говорят с ней... - она взглянула в лицо Роберта Ансельма, в его карие глаза под лохматыми каштановыми бровями. - Если меня они смогли заставить развернуться и пойти к ним - значит, какие бы ни были у нее способности, они и ее могут заставить.

В эту разоренную осень не было последних цветов на живых изгородях, но она почувствовала запах хвои и сосновой смолы: половина женщин и мужчин в толпе надели самодельные гирлянды из зелени. Все было как всегда: Аш стояла в толпе своих офицеров, среди знакомых лиц; отрядные грумы держали за поводья коней; солдаты в ливрее Льва разбирались по группам и обменивались разными мелочами.

"Но все теперь по-другому".

Так серьезно, как сейчас, они не смотрели на нее даже в утро сражения.

- Фарис испугалась. Не знаю, может, я ее испугала настолько, что она поедет в Карфаген, - задумчиво говорила Аш. - Она слышала, как Дикие Машины сказали, что зима охватит не весь мир, пока Бургундия не падет. Но она ведь тоже жила какое-то время под Вечным Сумраком - не уверена, понимает ли она, что в их планы входит создать такое на всей земле - чтобы все стало черным, замерзшим и мертвым.

Чтобы успокоиться, она обвела взглядом молчаливую толпу, разрушенные крыши, и стала смотреть на солнце.

- Меня они заставляли. Ее пока нет. Она считает, что с ней такого быть не может. Вот я и сомневаюсь, сможет ли она заставить себя причинить вред каменному голему. Даже сейчас, когда она уже знает, что Дикие Машины могут достать ее только через него.

- А от него она привыкла зависеть на поле боя, еще десять лет назад, дополнил ее мысль Роберт Ансельм.

- В этом - вся ее жизнь, - Аш ухмыльнулась всем своим покрытым шрамами лицом. - Но моя-то - нет. Так что, окажись я там, он бы у меня разлетелся до неба, но у меня все равно нет особого выбора.

Она уже обрела свое обычное состояние полной собранности, и в голове у нее начал быстро складываться некий план, стимулированный насущной необходимостью.

- Роберт, Анжели, Флора. Я сказала Фарис, что тот герцог, что этот. Но я могу и ошибаться. А если Диким Машинам нужна смерть только Карла - тогда мы скоро узнаем, что бы это значило, - она постаралась не замечать молчаливую толпу. - Будем надеяться, что визиготы целиком отвлекутся на эту охоту. На фига нам скакать с ними вместе - я, пожалуй, сама поведу группу захвата. Как только выедем в поле, отрываемся от них, возвращаемся в лагерь готов и пытаемся убить Фарис.

- И считай, что мы - трупы, - грубо бросил Ансельм. - Даже если у тебя будет с собой весь отряд, ты не улизнешь - их-то тысячи!

Вовсе не стараясь противоречить ему, Аш властно заявила:

- Ладно, берем весь отряд; по крайней мере, всех верховых. Смотри, Роберт, конечно, Фарис объявила перемирие, но еще до обеда у нее начнется в лагере вооруженный мятеж. И охота превратится в резню. Если мы хотим убить Фарис - сейчас нам предоставился единственный шанс выйти из города и рискнуть.

Ансельм в сомнении покачал своей бычьей головой:

- Срать я хотел на перемирие. На месте любого командира готов, я бы кокнул любого бургундского дворянина, который сунется за стены города. Де Ла Марш думает, что может бегать туда-сюда, как крыса по водостоку!...

- Да, вся эта охота - безумие, - Аш говорила тихо, голос ее заглушал удар колокола. - Но все хорошо. Этот переполох - в нашу пользу. Хотя на твоем месте я бы начала молиться... - на ее губах мелькнула улыбка. Роберт, я возьму отборных людей, только волонтеров.

- Бедняги! - Роберт Ансельм наблюдал, как капитаны Льва на площади расставляют свои части в должном порядке. - Я о тех, кого таскали в Карфаген. Вот сейчас они считают себя настоящими "героями". Забыли, что получили пинок под жопу. А те, кто оставался, - эти считают, что мимо них что-то прошло, так что дождаться не могут, пока не сунутся в какое-то дерьмо. Они решат, что у тебя есть план.

- План есть, - Аш настороженно прислушивалась к оттенкам его голоса. Я хочу оставить ответственным тут Анжелотти, пушкарям нужен контроль. Да и пехоте нужен офицер - может, тебе стоило бы остаться в Дижоне вместо того, чтобы добровольно отправляться со мной.

Она ждала от него возражения и слов типа: "Пусть это делает Герен Морган!" Но Ансельм только взглянул на городские ворота и кивнул в знак согласия.

- Я на стены поставлю часовых, - буркнул он, - и как только мы увидим, что ты напала на их лагерь, вы вынесемся отсюда и усугубим суматоху. А перемирие это я в гробу видел. Еще что-нибудь, девочка?

И отвел глаза в сторону.

- Да, пожалуй, все. Выбери всех коней, каких сможешь, для тех, кто пойдет со мной на дело.

Под бледным солнцем она смотрела ему вслед: широкоплечий мужик в английском доспехе, при ходьбе ножны меча болтались и задевали его ножной доспех.

- Роберт отказался участвовать в сражении? - недоверчиво спросила из-за спины Флора.

- В городе тоже нужен кто-то толковый.

Хирург взглянула на нее и цинично ухмыльнулась. Она промолчала, но на ее лице ясно читалось: Сдрейфил!

- Да ладно тебе, - ласково сказала Аш. - Каждый когда-нибудь может. Да и у меня нервы теперь не блестящие. Наверное, осада так подействовала. Через день-два оклемается.

- У нас может не оказаться этого дня, - Флора закусила губу. - Я видела, как ты разговаривала с Годфри. Я видела, как тобой манипулировали Машины, - все мы видели. И не только я знаю, вся эта жалкая толпа тоже понимает: теперь нам, может, остался час. И даже не знаем, как долго осталось.

Аш почувствовала знакомую холодную отстраненность:

- И без Роберта справлюсь. Он знает, что я задумала вылазку, возможно, не вернусь. Мне нужно взять с собой таких, кто это поймет и все же согласится.

Часы на башне в другом конце площади пробили десять. Этот звук нарушил царящую на площади тишину. Аш увидела, как в толпе разворачивают грязные платки, достают из них хлеб и усаживаются поесть на кучи упавшей кирпичной кладки или на разбитую мебель; и все это делалось практично, собранно, чинно.