Александр Мирер - Мост Верразано

Итак, прошло три дня. Кончался март, ветреный весенний месяц; зацвели магнолии, на газонах полезла молодая травка, и в небоскребе «Дженерал кара» в очередной раз мыли окна (под бдительным наблюдением чинов охраны). Наступил четверг, день, особо насыщенный для Си-Джи: совет директоров, совещание в банке, непременная встреча со страховщиками — от сверкающих очков и зубов, модных галстуков и лиц, преисполненных чувства собственного достоинства, рябило в глазах, Си-Джи пил кофе чаще, чем обычно, и чувствовал сердцебиение; сверх всего, мисс Каррингтон простудилась, и ее заменяла вечерняя секретарша Диана, настолько не похожая на свою древнеримскую тезку-охотницу, что это вызывало оторопь.

В семь позвонила Энн и извиняющимся голосом сказала, что ей почему-то беспокойно — не сумеет ли Клем вернуться пораньше? Он сказал, что постарается, спросил, как ведет себя новый пони, и еще час усердно работал, готовя дела на завтра. В восемь почувствовал: хватит на сегодня, хватит и с него, и с бедной Энн, невольной затворницы, и позвонил вниз, чтобы Джордж Миллер готовил машину. Вымыл руки, причесался, оглядел безукоризненно чистый свой стол и спустился в гараж.

Джордж, как обычно, ждал его у задней правой дверцы «кондора»; машина сопровождения уже стояла у ворот гаража.

— Добрый вечер, сэр, — проговорил Джордж и закрыл за хозяином дверцу.

Телохранители выехали наружу, подали неслышимый для Си-Джи сигнал, и «кондор» с ворчанием выехал по пандусу наверх, в залитый оранжевым светом вечерний город. Машина сопровождения пропустила «кондора» вперед. Обычный маршрут — сначала поперек Манхэттена, потом по Двенадцатой авеню, проходящей вдоль, а дальше начинается скоростное шоссе, очерчивающее остров по западному берегу. Си-Джи сидел, не глядя по сторонам, и дожевывал в уме дела минувшего дня. Открыл компьютер, чтобы отметить незаконченное дело с компанией «Ме-рилл Линч», нажал на клавишу и, подняв в раздумье гла-

За, увидел, что они сворачивают не на Двенадцатую авеню, как всегда, а на Одиннадцатую. Он спросил в переговорник:

— Джорджи, в чем дело?

— На Двенадцатой затор, господин Си-Джи.

Си-Джи набил на клавиатуре памятку: «Мерилл Л., курс Индианы, с утра», захлопнул компьютер, снова поднял глаза: малознакомая авеню, очевидно, все еще Одиннадцатая, и впереди выворачивает от тротуара длинный белый лимузин с двукрылой антенной на багажнике. Затем, пряча машинку в карман, понял, что Джордж заруливает направо — на место, освободившееся от лимузина. Заруливает молча, ничего не доложив хозяину.

Он спросил с недоумением:

— Джорджи, что такое?

Миллер молчал, только втянул голову в плечи. Остановил машину у тротуара, напротив пылающей рекламной радугой витрины кафе.

— Джорджи! — вскрикнул Клем и нажал на кнопку, чтобы опустить стекло, отделяющее водителя от пассажирского сиденья.

Стекло не опустилось, но у локтя Клема щелкнул замок правой дверцы, и сейчас же кто-то заслонил от него витрину — нагнулся к дверце и распахнул ее.

"Дверь была заперта, замок открыл Джордж, — подумал Клем, — да что ж это такое?!» Оглянулся, «гурон» с телохранителями исчез, его не было сзади и слева, как полагалось в такой ситуации. Повернулся к дверце: там стоял массивный человек в вечернем костюме — смокинг, белый галстук, гладко причесанные волосы отливают оранжевым под фонарем. Он наклонился к Си-Джи и проговорил:

— Спокойно, сэр, спокойно… Позволите сесть рядом с вами?

— С какой стати? — вскричал Си-Джи. — Кто вы такой? Он не успел договорить: человек в смокинге одним движением отшвырнул его к левому окну, мгновенно очутился рядом и захлопнул дверцу. И только когда хлопнула эта дверца и Миллер послал тяжелую машину вперед, Клем понял, что произошло. Его похитили. Верный Джордж предал его, и его похитили. Увозят в собственной машине.

— Я не причиню вам вреда, — быстро произнес похититель. — Только не бросайтесь на меня, я сильнее, господин Гилберт. Я вооружен.

— Кто вы такой?!

— От господина Эрикссона, господин Гилберт. — Это было сказано вежливо, даже мягко. — С деловым предложением, сэр.

Си-Джи рассматривал его при мелькающем свете фонарей и витрин. Человек не был похож на гангстера, у него было длинное, интеллигентное лицо, живые умные глаза, смокинг сидел на могучих плечах, как влитой, — прокатная одежда так не сидит.

— Вынужден вас слушать, — сказал Си-Джи. — Говорите.

— Чтобы оценить серьезность нашего предложения, позвоните своей домовой охране, сэр.

— Зачем?

— Вы же не поверите мне, если я скажу, что рядом с госпожой Гилберт осталась только кухарка, — верно, сэр?

Си-Джи подумал несколько секунд. Длиннолицый человек улыбался длинным узким ртом.

— Поверил, — сказал Си-Джи. — Дальше.

— Предложение прежнее, господин Гилберт. Ликвидируйте новое производство и дайте слово, что оно не будет возобновляться.

— Нет! Можете убить меня — нет!

— Господин Эрикссон готов, как и прежде, выплатить вам компенсацию, — как бы не слыша, ровным баритоном продолжал длиннолицый.

Си-Джи отвернулся к левому окну; мимо окна неспешно текла Одиннадцатая авеню. Джордж Миллер по-прежнему сидел за рулем в странной позе — втянув голову в плечи.

— Мне ведено передать, что размер компенсации не будет снижен, сэр. Имеется в виду предыдущее предложение.

Появился указатель: впереди Уэст-энд авеню. Начались пятидесятые улицы, — автоматически подумал он и опять не ответил.

— Слушайте, Гилберт! У вас мало времени. В двух милях отсюда Джордж выйдет из машины, и вы либо поведете ее дальше — без меня, либо… — Пауза, ничем не заполненная. Си-Джи не шевельнулся. — Либо вас вызовут по телефону.

— Кто? — все-таки спросил он.

— Миссис Гилберт. Впрочем… — Он посмотрел на часы. — Впрочем, сейчас уже вы сами можете позвонить госпоже Гилберт. Прошу вас,

Клем схватил трубку.

— Поверните трубку ко мне, прошу вас, — мягко попросил длиннолицый.

Он смотрел, как Клем набирает код своего дома.

Ответил мужчина — простонародный голос с трудно уловимым акцентом:

— Дом Гилбертов.

Клем не спросил: «Кто это?»; он сказал по возможности спокойно:

— Попрошу госпожу Гилберт.

— Кто ее спрашивает?

— Клем Гилберт.

В трубке что-то стукнуло, зашуршало, и через несколько секунд он услышал голос Энн:

— Да, да!

— Это я, Энни. Как… как у тебя?

Кажется, она всхлипнула, но справилась с собой. Кажется, ей что-то говорили. Наконец она ответила:

— Все уехали, Клем. Осталась только Лорри. Только что приехали какие-то люди. — Прерывистый Вздох. — Мальчики наверху… им велели сидеть наверху. Они… Они себя вежливо…