Игорь Алмазов - Навстречу звездам

Однако ночью 2 января, вскоре после полуночи, внезапно произошло странное событие. На несколько долей секунды потеряли свою стабильность узлы всех квантовых матриц, которые являлись центральными элементами системы дальнодействующей квантовой связи. Эта система также являлась и системой обработки информации - главный компьютер корабля был постоянно подключен к земной ЕИС и составлял с ней единое целое.

Причины этой нештатной ситуации анализировались и на "Авроре", и в Московском центре управления полетами, и в НИИ дальней квантовой связи.

Узлы матриц представляют собой так называемые сигма-частицы элементарные частицы, состоящие из определенным образом соединенных между собой кварков - первичных элементов всех элементарных частиц. Такие соединения не встречаются на Земле в естественном виде - а в космосе, по-видимому, только в недрах звезд и черных дыр.

Обычные частицы не обладают так называемым сигма-зарядом, они нейтральны. Но в сигма-частицах отрицательные их составляющие не скомпенсированы положительными - можно провести аналогию с обычными ионами. При колебании этих частиц с частотой порядка 10^28 герц возникает так называемое сигма-излучение. При квантовом резонансе происходит улавливание этого излучения другими частицами, работающими в таком же частотном режиме - на сколь угодно большом расстоянии и практически мгновенно.

Самой большой сложностью было установление этого самого резонанса. Все было гораздо сложнее, чем в электромагнитных радиосистемах - пока еще не удавалось сделать прибор, который точно регулировал бы частоту квантовых колебаний - колебаний на уровне кварков. Частоты в передатчике и приемнике должны были совпадать с очень большой точностью, которая в течение долгого время оставалась недостижимой. Поэтому для изготовления передатчика и приемника поначалу прибегали к следующему средству: одним и тем же мощным установочным излучением одновременно "накачивали" обе квантовые матрицы, а затем в них поддерживался постоянный колебательный режим.

Через некоторое время были изобретены аппараты, позволяющие очень быстро - за несколько секунд - переустанавливать частотный режим. Правда, если устанавливать по отдельности произвольный режим, то все равно нельзя достичь требуемой точности, но теперь уже можно было легко подстраивать одну матрицу под другую - обычный сигнал, излучаемый одной матрицей, с помощью специальных преобразователей превращался в установочное излучение для другой.

При разладке какой-либо из двух систем связь с дублирующей матрицей терялась. Такое случалось, хотя и не очень часто. По-видимому, причиной были пока не изученные кварковые флюктуации. Поэтому в космические рейсы брали несколько сот этих матриц. В распоряжении Первой звездной экспедиции - на "Авроре", "Веге" и "Альтаире" - их было десять тысяч, из которых две тысячи были включены в систему связи, а восемь тысяч находились в резерве.

Но даже хранящиеся матрицы нельзя было отключить в привычном понимании этого слова - они все равно оставались активными и реагировали на внешнее излучение. Экранировать это излучение нельзя было ничем. Был и существенный недостаток - при действии какого-либо установочного излучения только на одну составляющую системы связи, как и при фатальных флюктуациях, возникала динамическая неустойчивость квантовой системы, и если такое воздействие продолжалось более одной секунды, то система уже не могла вернуться в прежнее устойчивое положение и связь опять-таки терялась. А если это установочное излучение было определенной формы, то система шла "вразнос" необратимо и навсегда - ее уже нельзя было перенастроить, узлы квантовых матриц переходили в хаотичное состояние. Правда, это само по себе было явлением крайне маловероятным - разве что только искусственным...

Точные причины того, что произошло ночью 2 января, установить так и не удалось. Если бы нарушение стабильности произошло только в одной матрице, то это можно было бы объяснить флюктуацией ее внутренней структуры. Но тут было одновременное нарушение во всех блоках - и в подключенных, и в хранящихся... Экспертная комиссия сделала предположение, что все это явилось следствием флюктуаций космического фона излучения.

Однако одно странное обстоятельство, одно необъяснимое совпадение не давало покоя тем, кто его обнаружил: в 0 часов 49 минут по московскому времени, в ту самую минуту, когда за сорок с лишним триллионов километров от Земли произошло нарушение стабильности квантовых матриц на звездолете; здесь, на Земле, было отмечено кратковременное, но необычно сильное повышение ионосферной активности. А наиболее сильной эта активность была в южных полярных областях - над Антарктидой...

Кремлевские куранты пробили полночь - наступило 3 января 2031 года. Генеральный секретарь вошел в свой кабинет, опустился в кресло и некоторое время сидел неподвижно. Необъяснимое, но очень нехорошее, очень тревожное предчувствие было у него на душе... Он выдвинул ящик стола, вытащил из него стандартную застекленную фотографию - такую, которая когда-то в течение пяти лет висела в кабинетах российских чиновников и холуйствующих перед властью бизнесменов. Несколько минут Генеральный секретарь пристально вглядывался в костлявое волчье лицо стоявшего на фоне власовского триколора плюгавенького человечка, который когда-то был его врагом номер один, президента, свергнутого восставшим советским народом и бесследно исчезнувшего после Революции.

- Интересно, где вы сейчас, Владимир Владимирович? - тихо произнес Генеральный секретарь. - В какой преисподней вы обитаете, "господин Гексоген"? В какой черной бездне вас черти носят?..

...Южный берег Тасмании - острова вблизи австралийского материка, был залит ярким летним солнцем. Вплоть до антарктического берега, расположенного в трех тысячах километрах, к югу от Тасмании не было больше никаких земель. На пустынном безлюдном побережье одиноко стоял небольшой белый домик. В нем жила семья Митчеллов: профессор океанологии Сиднейского университета Чарльз, его супруга Кэтрин - тоже океанолог, ассистент профессора; и Джесси - их единственный сын.

Каждое лето - с ноября по март - супруги Митчеллы выбирались сюда из Сиднея. Здесь было отличное место для проведения научных исследований. Их незаменимым помощником в этом деле был Джесси - в перерывах между плаваниями на исследовательском судне он целый день пропадал на берегу и в морских волнах, собирая образцы морской флоры и фауны для научной работы родителей. Для тринадцатилетнего мальчика это было именно то, что нужно совмещать приятное с полезным. Родители нисколько не волновались за него никто из его одноклассников в сиднейской школе не мог так хорошо плавать и нырять, как Джесси - этому он научился даже раньше, чем ходить. Он знал буквально каждый камень в округе, мог в течение долгого времени находиться в холодной воде, а новый излучательный аппарат, установленный вблизи их дома, гарантировал полную безопасность от появления акул в радиусе более чем километра.