Андрей Петракеев - О. Р. З. или Сказ о том, как Михалыч пить бросал

На следующий день Серёга опять искал воду. Таскать снизу по литру, два ему совсем не хотелось, народа прибавилось, да и все хотели мыться, постоянно пили. По каменной поляне уже не ходил, теперь исследовал края опушки, всё так же кружа с растопыренными в стороны руками.

Воду нашёл лишь под конец дня. Заставил копать всех взрослых. Полтора метра земли из ямы диаметром в метр выбрали до темноты. Внизу уже хлюпала жижа, женщины радовались, но Серёга этой радости не разделял. Утром заставил копать ещё, до тех пор, пока вода не наполнила яму почти доверху. В полдень Михаличев приказал Харту отобрать пять-шесть женщин, самых сильных. Наутро наметил выйти в поход к стойбищу людоедов.

Вышли утром. Серёга, Гор, Фрам и шесть женщин. Харт, Дор и Дрок остались. В поход просился Васха, но Серёга отказал. Путь неблизкий, мало ли чего может произойти.

Серёга решил сократить путь и идти лесом. По некоторому размышлению, сэкономить можно было не мало, минимум пару дней, если брать в расчёт обратную дорогу. На эту идею его навела Вилла. Она сказала, раз он может говорить с деревьями, то почему бы не попросить их показать кратчайший путь к стойбищу. Серёга хлопнул себя по лбу, коря себя за тупость.

— Это всё от забот, что сваливаются на мои плечи каждый день. То вода нужна, то мясо, то ещё чего, — бормотал себе под нос Серёга, идя ранним утром к ближайшим деревьям на опушке. — Ну, а чего хотел-то? Я ж ведь вождь. Или не вождь? Вождь, вождь. Вот и крутись, раз вождь!

Выбрав дерево потолще, Михаличев прижался к нему, обнял руками. Прикрыл глаза, вслушиваясь в мерное уханье, которое напоминало ему работу сверхмощного насоса.

— Привет, — поздоровался с деревом Серёга. Уханье в ответ усилилось. — Помоги мне, пожалуйста. Укажи путь по лесу к стойбищу племени, которое недавно умерло.

Картинка появилась медленно, сначала как мутное пятно, потом стала всё чётче и чётче. И вновь вид был сверху, будто Серёга парил над лесом. Потом начал двигаться. Вот край каменной поляны пропал, и он поплыл над зелёным морем леса. Движение ускорялось, верхушки деревьев мелькали быстрее, а потом он увидел крону одного дерева. Листья были почерневшие, и от них исходило зыбкое марево.

Серёга сразу же догадался, что это за дерево. То самое, к которому его привязали людоеды. То самое, жертвенное дерево. И вот Серёга завис над стойбищем, наблюдая за пустым поселением с высоты птичьего полёта. Картинка вновь вернулась к почерневшему дереву, Михаличев как бы сдвинулся на небольшую поляну. Картина внизу была не для слабонервных. Смятые, разорванные, почерневшие тела людей лежали по всей поляне. Все вперемешку, и взрослые и дети. Михаличева замутило, горький ком подкатил к горлу. Дерево, видимо почувствовав Серёгино состояние, погасило картинку, уханье вернулось вместе со слухом. По телу разлилось тепло. Дерево успокаивало, помогало справиться с тошнотой.

— Спасибо, — прошептал Серёга. А дерево на миг показало другую картинку — череду деревьев. — Спасибо.

Шли до заката, изредка делая небольшие привалы. Серёга на привалах подходил, к какому-нибудь дереву, обнимал, слушал, «сверяясь с маршрутом». После очередного уточнения, Гор спросил Серёгу, а как это, говорить с деревьями. Серёга посоветовал ему попробовать, вдруг получится. Вечером, когда встали на ночлег, Гор обнял ствол одного дерева и просидел часа два. Когда уже укладывались спать, Гор сказал, что ему спать как раз и не хочется. Будто сил у него столько, что вот прямо сейчас прошёл бы ещё столько же, сколько за весь день. Серёга принялся расспрашивать, что он чувствовал, когда сидел в обнимку с деревом, но Гор, пожал плечами.

— Ничего. Просто когда я встал, то мне показалось, что я стал сильнее, а усталости нет.

— Дерево тебе дало силы, — кивнул Серёга. — Вот теперь помни, когда устанешь, посиди в обнимку с деревом, и усталости не будет.

— Я завтра тоже попробую, — сказал Фрам.

— А чего не сейчас? — спросил Михаличев улыбаясь.

— Сейчас спать хочется. — Фрам расстелил кусок шкуры, прилёг на бок. — А Гор пусть караулит, раз сил у него много.

Вечером следующего дня на ночное дежурство заступил Фрам. Он тоже сидел подле ствола дерева, обняв его и руками и ногами. Он даже шептал что-то, подражая Серёге. Ничего экстраординарного не произошло, но, как и Гор, Фрам посвежел, и просидел всю ночь, возле костра, не смыкая глаз.

Наконец, добрались до стойбища людоедов. Серёга первым вошёл в селение, постоял, прислушался, а потом махнул рукой остальным.

— Здесь ночевать не будем. Собирайте, сколько сможете унести, делайте волокуши, грузите, и уходим, — приказал он.

Трудились весь день. Женщины обошли все шалаши, отыскивая нужные в быту вещи. Гор и Фрам готовили волокуши. Серёга навестил шалаш вождя. Ничего ценного для себя он не нашёл. Позвал Гора и Фрама.

— Берите, что вам нравится, — Серёга повёл рукой, будто предлагал парням некие сокровища. Но это Серёге казалось, что сокровищ в шалаше нет, а для парней они нашлись. Заготовки для кремниевых ножей, клыки и рога животных, пара дубин с отполированными рукоятями. Копьё с костяным наконечником, на котором были вырезаны фигурки людей и животных.

Копьё отдали Серёге. Остальное, с его разрешения увязали в шкуры, уложили на волокушу. Женщины таскали шкуры, сушёные жилы, какие-то скребки, иглы. В одном шалаше Серёга нашёл тонкие, толщиной в палец и длиной метра полтора, дротики. Наконечники были широкими и плоскими, как лист дерева. Взвесив в руке дротик, Серёга покачал головой. Имея пучок таких коротких, лёгких копий, можно и воевать и охотиться. Не раздумывая, он взял все дротики, пригодятся.

Ближе к вечеру двинулись в обратный путь. Волокуш получилось четыре, как раз по одной на двоих. Серёга шёл впереди, следом тащили свои волокуши женщины. Гор и Фрам, которые набрали чужого добра с избытком, обливались потом. Вечером оба сидели в обнимку со стволами деревьев.

Вернувшись к скале, Серёга наконец-то облегчённо вздохнул. Ну, вот, теперь он сможет сделать вторую кровать, для себя и Виллы. Наконец-то сможет спокойно посидеть в комнатах жилища Филама и разгадать некоторые загадки. Сладкие грёзы об отдыхе и кровати нарушила одна из женщин, что ходила в стойбище людоедов.

— Вождь, может быть, мы сходим туда ещё раз? — спросила она.

— Куда, туда? — переспросил Серёга. Женщина махнула рукой в сторону леса.

— В стойбище того племени, куда мы ходили, — женщина опустила глаза.

— Зачем, Арга? Мы мало принесли в этот раз?

— Но там осталось ещё много, — Арга, так звали женщину, с мольбой в глазах смотрела на Михаличева.