Роберт Мак-Каммон - Песня Свон

Двумя другими были: худой человек постарше, может быть средних лет, с голубыми бесформенными следами ожогов на лице, и подросток лет шестнадцати, одетый в джинсы и рубашку с надписью спереди: "Пиратский флаг жив". Две маленькие серьги торчали из левой мочки уха, волосы были рыжими и стояли гребешком, но серые отметины ожогов спускались на лицо с большой челки, словно бы кто-то держал горящую свечку над его лбом и позволил воску капать вниз. Его глубоко сидящие зеленые глаза смотрели на Сестру и Арти с намеком на удивление.

- Познакомьтесь с другими моими гостями, - сказал человек в маске, кладя рюкзак на фарфоровый столик, покрытый пятнами крови, рядом с умывальником, после того, как он закрыл дверь и запер ее. - Кевин и Мона Рамзи, - он показал на молодую пару. - Стив Бьюкенен, - показал на подростка. - И человек, о котором я могу сказать только, что это старичок из Юнион-Сити. Ваших имен я так и не знаю.

- Арти Виско.

- Вы можете звать меня Сестра, - сказала она. - Как вас зовут?

Он снял свою маску и повесил ее на крючок вешалки.

- Пол Торсон, - сказал он. - Гражданин мира.

Он снял кувшины, наполненные неприятным содержимым.

Сестра была поражена. Лицо Пола Торсона не было в ожогах, в первый раз за долгое время она видела нормальное человеческое лицо.

У него были длинные седые волосы, густая борода свисала завитками от углов рта. Кожа его была бело-желтоватой от солнца, но она выветрилась и покрылась морщинами, на лбу пролегла большая складка, и этот человек выглядел грубоватым. Сестра подумала, что он похож на дикого горного человека, спустившегося с гор за спичками. Его холодные серые глаза под черными бровями были окружены темными кругами усталости. Он сбросил свою парку, из-за которой казался много больше, чем был, а затем он начал вываливать содержимое кувшинов в котел.

- Сестра, - сказал он. - Дайте что-нибудь из тех овощей, что у вас есть с собой. Мы собираемся сегодня есть тушеное мясо.

- Тушеное мясо? - спросила Сестра, нахмурившись. - Хм... Что за черт?

- Вы будете полными дураками, если откажетесь есть, потому что мы все едим это. Давай, доставай консервы.

- Вы собираетесь есть... чего?.. Это?

Арти отпрянул от кровавой мешанины. Его ребра болели, и он зажал больное место под пальто.

- Это не так плохо, мужик, - сказал подросток с рыжими волосами с чистым бруклинским акцентом.

- Черт, один из них пытался съесть меня. Теперь мы собираемся есть их, да?

- Точно, - согласился Пол, продолжая работать с ножом.

Сестра сняла свой рюкзак, открыла сумку и достала несколько банок овощей, Пол открыл их и вывалил в большой железный котел.

Сестру била дрожь, но этот человек хорошо знал, что он делает. Хижина состояла из двух больших комнат. В этой передней комнате был маленький камин из неотесанных камней, в котором весело горел огонь, выделяя много тепла и света. Несколько свечей плавились на блюдцах и керосиновая лампа висела в комнате, в которой были два развернутых спальника, раскладушка и ложе из газет в углу. Железная плита с внушительными поленьями стояла в другом углу комнаты, и когда Пол сказал: "Стив, не мог бы ты разжечь плиту", - мальчик поднялся с пола, взял совок от камина и положил горящие угли в плиту. Сестра почувствовала новый прилив радости. Они собираются готовить горячую пищу.

- Уже пора, - сказал старый человек, глядя на Пола. - Уже пора, правда?

Пол взглянул на ручные часы.

- Нет, нет еще.

Он продолжал чистить кишки и мозги, и Сестра заметила, что пальцы его были длинными и гибкими. У него руки пианиста, она подумала, совершенно не предназначенные для того, что он делает сейчас.

- Это ваше жилье? - спросила Сестра.

Он кивнул.

- Живу здесь... э, около четырех лет. Летом я - смотритель здешнего заповедника. - Он махнул рукой в направлении озера за лачугой. - А зимой я удобно живу здесь.

Он взглянул на нее и язвительно улыбнулся.

- Зима в этом году пришла раньше.

- Что вы делали на шоссе?

- Волки проходили здесь, затем спустились вниз. Я пошел за ними, чтобы подстрелить их. Точно так же я находил и других бедных душ, бредших по М-80. Я нашел их довольно много. Их могилы позади дома. Я покажу их вам, если вы захотите.

Она замотала головой.

- Понимаете, волки всегда живут в горах. У них никогда раньше не было причины спускаться. Они поедали кроликов, оленей и других животных, которых находили. Но теперь маленькие звери погибли в своих норах, и волки учуяли новую добычу. Вот почему они спустились вниз стаями, к супермаркету возле М-80 за свежайшим мясом. Люди раньше разделывали его здесь, перед тем, как начал падать снег - если можно так назвать этот радиоактивный чертов осадок.

Он заворчал с отвращением.

- Во всяком случае, пищевые цепочки были разорваны. Не осталось ни одного маленького животного для больших зверей. Только люди. И волки стали воистину отчаянными - действительно отважными.

Он бросил большой кусок внутренностей в горшок, затем откупорил один из кувшинов с кровью и вылил туда же. Запах крови распространился по комнате.

- Подбрось больше дерева, Стив. Нам нужно прокипятить это.

- Хорошо.

- Я знаю, уже пора, - захныкал старикашка. - Должно быть, уже пора!

- Нет, нет еще, - сказал ему Кевин Рамзи. - Нет, давайте хотя бы сначала поедим.

Пол добавил крови из другого кувшина и начал помешивать это деревянной ложкой.

- Люди, вы могли бы снять свои пальто и остаться на обед, если, конечно же, вы не собираетесь спуститься вниз к дороге и поискать какой-нибудь ресторан.

Сестра и Арти переглянулись, их обоих тошнило от запаха этого тушения. Сестра первой сняла свои перчатки, пальто и шерстяную кепку, и затем Арти неохотно сделал тоже самое.

- Хорошо. - Пол поднял горшок и поставил его на горелку плиты. - Не жалей дрова, дай огню разойтись посильнее.

Пока Стив Бьюкенен работал у плиты, Пол повернулся к шкафу и достал бутылку с остатками красного вина.

- Вот последний солдат, - сказал он им. - Все получат хорошую встряску.

- Подождите.

Сестра расстегнула молнию рюкзака снова и вытащила шесть жестянок пива "Олимпия".

- Это может хорошо подойти к тушению.

Ее глаза отразили множество свечей.

- Господи! - сказал Пол. - Леди, вы покупаете мою душу.

Он нежно коснулся жестянки, словно бы боялся, что все может испариться, и чтобы оно не исчезло, взял ее. Он тщательно взболтал его и обнаружил, что оно не замерзло. Затем вскрыл крышку и опорожнил баночку в свой рот, поглощая пиво большими глотками, с глазами, закрытыми от удовольствия.

Сестра предложила пиво всем, но Арти предпочел достать бутылку "Перье", которая была у него в рюкзаке. Она была не так хороша, как пиво, но все равно вкус был прекрасный.