Андрей Имранов - Восход над Шалмари

– Не боись. Ничего страшного, просто сейчас мы короткий спектакль посмотрим. «Об удалом купце Калашникове», в четырёх актах о тридцати патронах каждый. Это недолго.

– А что потом? – шёпотом спросила Алита. – Нет… не говори. Знаешь, Семён, – она помедлила, – хочу, чтобы ты знал. Я тебе очень благодарна за то, что ты мне помог…

Но договорить ей не дали.

– Вон они! Второй этаж, слева! – раздался выкрик снизу с улицы, и сразу захлопали выстрелы и засвистели пули.

Семён осторожно выглянул в проём, огорчился: кто бы ни были эти ребята, действовали они слаженно. Парами, короткими перебежками передвигались по поляне к зданию, прикрывая друг друга автоматным огнём. Пули летели густо, кирпич оконного проёма, за которым лежал Семён, крошился вовсю. К его удивлению, похоже, стреляли нападавшие не совсем по нему, а выше в проём, где-то на высоту человеческого роста. Сначала Семён решил, что стреляющие просто пугают его, не желая зацепить, и обрадовался. Всё же одно дело – знать, что тебя просто пугают, и совсем другое, когда в тебя стреляют на поражение. Но потом случайно обернулся и понял – жёлтая фигура Вадикова «почтальона» всё так же стояла в полный рост, бесшумно и странно дёргаясь от попадающих пуль. Семён вздохнул, выставил в проём ствол и нажал спусковой крючок. Автомат сухо щёлкнул, но этим дело и закончилось. Семён решил сначала, что автомат либо заклинило, либо Вадик опять что-то там намудрил лишнего и чуть было не выкинул его раздосадованно. Но вовремя опомнился, обозвал себя придурком и перевёл предохранитель в положение стрельбы очередями.

Громкий звук сирены за спиной напугал его так, что он буквально чуть не наделал в штаны. Сглотнув, обернулся. Звук сирены исходил, естественно, от «почтальона»: табличка на его груди пропала, зато фигура вся мигала ярко-красным, заливая весь второй этаж призрачными всполохами. Семён краем глаза заметил Алиту – она сидела, вжавшись спиной в стену и закрыв глаза.

– Зафиксировано нападение на курьера, – громовым голосом заявил «почтальон» и… исчез.

Стрельба прекратилась, снаружи послышались растерянные возгласы. Семён, чувствуя холодную пустоту в груди, воспользовался заминкой и высунулся в проём. Выцелил бегущую фигурку и нажал спусковой крючок. Результат поразил всех присутствующих, но в особенности – самого Семёна. Автомат – обычный АК-47 – отозвался на нажатие спускового крючка странным шипением и выдал длинную, явно больше, чем на тридцать патронов, очередь, звучащую как-то приглушённо и сопровождающуюся тем же шипением. Но странными звуками необычность автомата вовсе не исчерпывалась: пули чертили в воздухе отчётливо светящиеся белёсые полосы, заканчивающиеся маленькими взрывами, – пространство на улице моментально заполнилось огнём, грохотом и криками боли. Ошалевший Семён отпустил спусковой крючок. Перед глазами плыли разноцветные круги, в ушах звенело. Семён проморгался и попробовал рассмотреть, что творится на расположениях противника. Творились разброд и метания. Сразу пяток голосов командовали одновременно атаковать, залечь и немедленно отступать перебежками. Рядовой состав матерился (те, кому повезло уцелеть), орал (кому не очень повезло) и лежал молча (кому не повезло совсем).

– Охренеть не встать, – сказал Семён, и восхищение пополам с ужасом смешались в его голосе, – вот это автоматик, едрить твою налево. Это же «Катюша» какая-то. Гвардейский реактивный миномёт, блин, переносной вариант.

Видимо, кто-то на улице попытался навести порядок, во всяком случае снаружи снова донеслись выстрелы и пара пуль даже просвистела в относительной близости от окна. Но Семён только хмыкнул, прикинул место, откуда стреляли, и выдал в том направлении длинную очередь. Опять вспышки, грохот и долго не стихающий после прекращения огня шум в ушах. Больше с улицы никто стрелять не пытался. Семён подождал пару минут и дождался – с улицы донёсся голос:

– Бросай оружие и выходи с поднятыми руками. Сопротивление бесполезно, дом окружён. Если сдадитесь сейчас, я гарантирую…

Но Семён не стал ждать окончания, а громко и весело, пусть и немного с истерическими нотками, расхохотался. Говорящий смешался и замолчал.

– Даю десять минут, – крикнул Семён, – соберите трупы, раненых и уматывайте. Кого увижу через десять минут или кто попытается подойти ближе – сами догадаетесь, что с ними будет.

Ещё Семён вспомнил, что как-то, тысячу лет назад, ВэВэ рассказывал ему об одном полезном заклинании. Он вообще о многих полезных рассказывал, пожалуй, стоило всё же Семёну подучить что-нибудь. Хотя теперь знать это заклинание, пожалуй, надобности уже не было.

– И ещё, – выкрикнул Семён, – на мне Щит Непроницаемости, пули меня всё равно не берут. Рекомендую не глупить. У вас осталось девять с половиной минут. – И добавил тихонько, почти про себя: – А вдобавок я знаю карате, у-шу, кун-фу и ещё много других страшных слов.

Из-за стены донеслось несколько невнятных восклицаний, кто-то кого-то в чём-то убеждал, прозвучало несколько команд, донеслась возня. Семён выглянул: незваные гости определённо собирались убраться, и лишь немногие уходили сами. Через пару минут из-за деревьев послышались звуки отъезжающих машин.

– Вот так, – сказал Семён. – Кто с мечом к нам придёт, получит пулю в глаз.

Выпрямился в полный рост, оглядел порядком перепаханное поле выигранной битвы, удовлетворённо хмыкнул и пошёл к стенке, за которой пряталась Алита. И забеспокоился: она сидела, обняв руками колени, уставившись в пространство невидящим взором, и совершенно не отреагировала на появление Семёна. Он присел перед ней, взял за плечи, потормошил, позвал несколько раз по имени. Безрезультатно. Вздохнув, Семён размахнулся и отвесил пару полновесных пощёчин. На этот раз некоторый эффект появился: Алита захлопала глазами и что-то неразборчивао пробормотала.

– Чего? – не понял Семён.

Алита прокашлялась и ответила:

– Инсс'та а-шая к'ант кель ша-илмари?

Семён помолчал. Покачал головой.

– Вот как, – сказал он тихонько и спросил погромче: – Что-то… случилось?

– Ничего, – ответила Алита после долгой паузы. И добавила: – И всё. Мне… показалось что-то странное. Кажется, я начинаю тебе верить.

– Это хорошо, – отозвался Семён. – Да и вообще, неплохо было, если бы ты вспомнила чего-нибудь, что нам помочь может. Не вспомнила?

Алита медленно покачала головой:

– Нет… я почти ничего не вспомнила… Какие-то люди… и нелюди… Делают что-то непонятное, но очень важное… И вообще…

Алита замолчала. Семён подождал, но продолжения так и не дождался.