Джон Барнс - Миллион открытых дверей

Поэтому не рассчитывайте более чем на однократную акцию со стороны Совета и ни в коем случае не задумывайтесь о каких бы то ни было обходных маневрах, кроме того, о котором я вам сейчас расскажу.

Дело в том, — продолжал Шэн, — что в первоначальной хартии, текст которой написан Кверозой, есть пункт о «максимальной заботе о благосостоянии отдельных граждан». Можно только гадать о том, что именно имел в виду Квероза под этим — пусть об этом вам скажет кто-нибудь из ваших богословов. Не этот вопрос беспокоит Совет. Самое главное, что мы способны интерпретировать этот пункт хартии таким образом, чтобы доказать: Сальтини не сумеет решить возникшие экономические проблемы за счет увольнения массы людей, урезания их заработной платы, за счет последующего снижения уровня потребления и импорта. Мы поставим его в такое положение, при котором он будет вынужден либо развернуть крупномасштабную программу повышения уровня всеобщего благосостояния, либо столкнуться с необходимостью ликвидации хартии.

Наступила мертвая тишина. В конце концов Пол испустил протяжный свист.

— То есть либо он добровольно попадает в расставленные вами капканы, либо вы просто-напросто захватываете власть?

— Да, либо одно, либо другое, — улыбаясь одними губами, кивнул Шэн. — Если повезет, может быть, удастся убедить всех, за исключением самых твердолобых фанатиков, в том, что непримиримость не пройдет. Естественно, мало-помалу исчезнет и сама причина существования режима Сальтини, и он скорее всего падет, поскольку держится у власти исключительно за счет насилия. А любым новым властям придется пойти на сделку с оппозицией… и тут у нас есть целый ряд предложений, включая, к примеру, такое, чтобы общины были представлены в местном Совете пропорционально числу прихожан…

— А это означает, что в Совете Рационализаторов будут преобладать прихожане Кларити Питерборо, — добавил Каррузерс.

Аймерик кивнул.

— Просто из любопытства, скажите, посол, а Сальтини уже знает о том, что вы на коне?

— Он узнал об этом тогда же, когда узнали мы в Посольстве, поскольку вопрос рассматривался в суде Гуманитарного Совета. Решение должно было быть разослано обеим сторонам одновременно.

— И когда это произошло? — спросил Аймерик, который, казалось, был готов в следующее мгновение вскочить со стула.

— Дайте подумать… решение мы получили ровно в четырнадцать часов…

Аймерик прищелкнул пальцами.

— Вот оно! Все ясно. А они удовлетворили наш запрос о разрешении проведения экспедиции в пятнадцать тридцать. — Он обвел взглядом наши озадаченные лица и спросил:

— Неужели не понимаете? Мы заполучили недостающий кусочек головоломки. Теперь мы точно знаем, что Сальтини желает внести раскол в наше руководство. Ему нужно, чтобы большая часть лидеров оппозиции поскорее оказалась за пределами города. Когда Сальтини объявит народу о решении суда Гуманитарного Совета, поднимется жуткий шум, но при том, что мы будем расколоты, шум будут производить большей частью ярые сальтинисты. Если у него все пойдет, как задумано, он сумеет обеспечить себе почти единогласную поддержку. А насколько я помню по тем судебным процессам с участием аристократии, на которых мне доводилось присутствовать в Новой Аквитании, если речь идет о почти единогласной поддержке населения…

Шэн ошеломленно уставился на Аймерика.

— Что ж… да, тогда он сумеет добиться отмены решения. Но одна из причин, по которой мы обратились в суд именно сейчас, состояла в том, что в Каледонии сформировалась многочисленная и сильная оппозиция.

Аймерик покачал головой.

— Если все получится так, как задумал Сальтини, всю оппозицию будет легко запереть в гардеробе. Маргарет, ты была совершенно права: нам крайне необходимо обзавестись независимым каналом связи между теми, кто отправится в экспедицию, и теми, кто останется здесь. Иначе Сальтини изобразит из себя героя, защитника независимости Каледонии и останется у власти навсегда.

Глава 5

К тому времени, когда экспедиция стартовала, таких каналов было три для связи из Утилитопии, и два — для связи экспедиции с Утилитопией, Мы надеялись, что этого хватит.

Был заключен контракт на дальнюю аудиосвязь с Землей Святого Михаила, так что теоретически мы могли держать контакт по интеркому через Новоархангельск. В связи с тем, что официально я являлся сотрудником Гуманитарного Совета, Шэн имел полное право установить рацию для прямой аудиосвязи с Посольством на том «коте», который мне предстояло вести. И наконец, мы ухитрились тайком оплатить возможность воспользоваться широкоохватной видеоантенной, установленной на синхронном спутнике, вещавшем на нужную нам территорию. Абонентами этого спутника являлись жители самых отдаленных ферм Ниневийской и Гоморрской котловин, и он обеспечивал им доступ к общей телесети, но мы сумели арендовать незадействованный, свободный канал. Разрешение, правда, было получено со скрипом, но все-таки получено. Охват вещания был достаточно широк — до самых Пессималей.

Нам не удалось придумать ничего такого, что помогло бы нам со стопроцентной надежностью зарезервировать видео, стерео-видео и голографические каналы как на прием, так и на передачу, но если бы Сальтини перекрыл нам доступ к ним, мы все равно смогли бы при необходимости сделать любое официальное заявление в аудиоформате, пусть и без «картинки». Оставалось только надеяться, что этого хватит.

Хотя мы загрузили все четыре «кота» с вечера, решили дождаться, пока утихнет утренняя буря, и тем самым дать время всем в Центре позавтракать и сказать друг дружке что-нибудь неизбежное типа «я чуть не забыл». В экспедицию отправлялись не то двадцать семь, не то двадцать восемь человек — в зависимости от того, как рассматривать Валери-Бетси. Маргарет несколько дней мучилась, но в конце концов решила, что ей лучше отправиться с нами.

Полу ехать нужно было так или иначе, да он и не собирался упустить такого случая, а Торвальд, пожалуй, не поехал бы ни при каких обстоятельствах. Сама идея экспедиции его интересовала постольку, поскольку представляла собой возможность вставить лишнюю палку в колеса «псипам». Аймерик пожимал плечами и говорил, что в поход бы он не отправился ни при каких обстоятельствах, но по слухам, он хотел остаться из-за Кларити, а Кларити по-прежнему держали под домашним арестом.

Самым удивительным во многом было то, что с нами не пожелала отправиться Биерис, но она начала новую серию картин, и потому ей нужно было остаться в Содомской котловине.

Наконец все вышли на улицу. Взошло солнце. С крыши Центра стекали последние струйки ледяной воды. Все время, пока я жил в Утилитопии, я не уставал любоваться тем, как по изящным изгибам стен Центра скользила вода, отбрасывая повсюду солнечные зайчики. При сильном ветре тучи быстро рассеивались и обнажалась темная синева небес. Я глубоко вдохнул морозный утренний воздух и вдруг понял, что впервые отправляюсь в дальнюю вылазку не с похмелья с тех пор, как… ну ладно — если быть честным до конца, то с тех пор, как стал жить отдельно от родителей. Да и не так часто я совершал походы, перебравшись в Молодежный Квартал.