Стивен Барнс - Плоть и серебро

Облизывая окровавленные губы, чтобы сказать еще что-то, она услыхала сердитые слова на повышенных тонах с той стороны двери:

— Давай второй заряд! Высадим двери на фиг вместе с этой сукой!

Она опустила голову на руки и закрыла глаз.

Значит, вот как все кончается. Безмолвная тьма поднималась изнутри, и быть может, Ангел даже не узнает, что случилось. Сознание было, как дым в пальцах, оно ускользало и таяло.

Но она держалась. Это был ее последний шанс сделать все, как надо.

Она так много хотела ему сказать. Что она никогда и не жила, пока он не коснулся ее и не дал ей жизнь. Что она просит прощения за многое, что ему сказала, за то, что из-за нее он уехал. Так много сказать…

Голова ее свалилась набок, и накатила волна темноты с красным гребнем. Она теряет сознание? Она не знала точно. Только она знала, что следующая волна ее смоет, и от нее не уйти и ее не выдержать.

— Вернись, — прохрипела она безмолвно. — Пожалуйста, дай мне… еще одну попытку.

Она хотела объяснить, что имеет в виду, и услышать, ответит ли он, но безмолвная тьма схватила ее раньше. И обрушилась сверху.

И свалила.

Клавиатура Вальдемара лежала на прикроватном столике, все еще в режиме ожидания. Марши глянул на нее, когда откладывал в сторону, и заметил, что она подключена к устройству связи. Он мог бы ручаться, что его пациент говорил с посланными на Ананке наемниками, когда он вошел.

Так что вы сможете сделать так, чтобы они ушли, — сказал тогда ему Джон. Скоро станет ясно, был ли он прав.

Марши глядел на побледневшее от страха лицо Вальдемара, пытаясь совладать с эмоциями. Легкий рабочий транс позволял ему от них несколько отстраниться, но не полностью. Гнев, ярость и презрение клокотали в груди, требуя выхода.

— Фонд Рук Помогающих, — проскрежетал он вполголоса.

Вальдемар мигнул в недоумении, потом виновато стрельнул глазами в сторону клавиатуры, потом на лицо Марши и на его невидимые руки, нависшие над его грудью.

Марши дал Вальдемару почувствовать небольшой вес и давление, глядя, как на пепельном лбу и верхней губе выступает пот.

— А… а что такое? — выдохнул Вальдемар.

— А то, что в этот момент эта так называемая помощь хочет отобрать Ананке у ее законных хозяев.

— Они ничего не отбирают, — запротестовал Вальдемар.

— А что они делают?

— Они… они оказывают услугу.

— За некоторую цену.

— Да, но что… Марши перебил:

— Без возможности от этой услуги отказаться. Я слышу, что там творится и в этот момент, пока мы разговариваем. — Губы его сжались. — Ты знаешь, что мне хочется сделать?

Вальдемар вяло качнул головой. Все его поле зрения заполнило лицо Марши. Лицо человека, так заполненного яростью и презрением, что он готов на все. До него дошло, что он глядит в лицо своей возможной смерти.

Марши прищурил глаза.

— Мне хочется предложить тебе сделку. Услугу — за некоторую цену. — Он погрузил нематериальную руку в тело Вальдемара.

— Может быть, небольшую сердечную хирургию. — Касание нервного пучка вызвало у Вальдемара краткую резкую боль в груди. Он пискнул, глаза его полезли на лоб, лицо стало цвета снятого молока.

— Бессердечному паразиту вроде тебя не помешает небольшая наладка этого будильника. — Марши повторил касание, теперь сильнее, так что Вальдемар захлебнулся воздухом и тело его выгнулось в судороге.

Это было плохо, и Марши это знал. Хуже того, от этого было ощущение, что это хорошо. Желание заставить Вальдемара корчиться и умолять изливалось из рук как кипящий яд, налитый через край.

Ты же блефуешь, — напомнил он себе в отчаянии. — Ты же не сможешь причинить ему настоящий вред!

— Прошу вас! — взмолился Вальдемар, визжа от ужаса. — Нельзя так! Вы же д-доктор!

Марши еще пригнулся. Расстояние между их лицами стало всего несколько дюймов.

— Да, доктор. Я говорил с доктором Моро. Он мне передал твои слова, что люди, которым он служил, такого врача не заслуживают. Может быть, я — тот самый доктор, которого заслужил ты.

Вальдемар шевелил губами, но ничего не мог сказать. Слезы текли по его щекам, и к вящему своему унижению он потерял контроль над кишечником, как раньше над мочевым пузырем. И валялся в своей вонючей ничтожности, абсолютно бессильный помешать Марши делать с ним все, что тому захочется.

Марши глядел на него с отвращением, зная, что пора кончать это мерзкое дело и выбираться отсюда подальше, пока он все не погубил.

Вдруг резкий треск помех раздался в ухе, настолько громкий, что Марши дернул головой. Потом послышался агонизирующий шепот:

[Поторопись… Я ничего больше сделать не могу. ]

Сердце застыло посередине удара. Ангел!

[Эти гады пробили в стене дыру!] — вломился Джон, лишившись начисто своего обычного спокойствия. — [Ангел ее заделала, это было невероятно, что она сделала, и теперь она держит двери шлюза! Я пытаюсь доставить ей помощь и побольше воздуха в ангар…]

Потом далекий приглушенный звук, металлический из-за попыток устройства его усилить.

[Давай второй заряд! Высадим двери на фиг вместе с этой сукой!]

От медленного хриплого дыхания Ангела сердце у него разрывалось на части. Ухо врача услышало повреждения легких.

Человек, которого все время обманывали, унижали и использовали, сжал невидимую руку внутри того, кто все это делал. Вальдемар испустил странный звук и судорожно вытянулся, стуча пятками по матрасу.

Марши вытащил вторую руку и потянулся за клавиатурой. Она проплыла по воздуху и остановилась перед бледным непонимающим лицом Вальдемара.

— Отзови их! — прошипел Марши. — Сейчас же. Вальдемар глядел на своего палача с недоуменным ужасом.

— Я не…

— Отзови своих бандитов! — рявкнул Марши, борясь с желанием двинуть клавиатурой ему в морду. — Или я, клянусь Богом, разорву тебя на вонючие куски! Из-нут-ри.

Ему стоило всех его сил удержаться от демонстрации.

— О-открыть связь, б-без изображения, — промямлил Вальдемар.

Клавиатура пискнула, и почти сразу отозвался женский голос.

— Стердж слушает, мистер Вальдемар!

— Отзовите солдат! Всем покинуть Ананке!

— Что с вами такое, сэр? — переспросила Стердж с явным подозрением. — У вас странный голос.

Глаза Вальдемара поднялись на Марши, и он прочел на этом каменном лице, во что ему обойдется неудача.

Ангел все еще дышала. Если этот звук прекратится…

— Не ваше дело, — выдохнул Вальдемар, стараясь говорить командным голосом, но с жалким результатом. — Делайте, как я сказал!