Владимир Васильев (Ташкент) - Тень улитки

Стоян застонал.

— Жив! И слава богу! Выкарабкаемся!.. Мы с тобой обязательно выкарабкаемся всем домарощинерам назло!

Стоян опять застонал.

Алевтина приблизила ухо прямо к его губам.

— Ты что-то сказал, Стоян?

— О-о-о, — выдохнул он секунд через тридцать и, собравшись с силами, дошептал: — Озеро… Я видел… Надо озеро…

— Какое, к черту, озеро?! — вскричала Алевтина. — К врачу надо! Кровь останавливать! Раны зашивать!..

Она выбралась из-под него, и подхватив подмышки, поволокла по земле к машине. Хорошо, деревья уже стояли почти вертикально, и тащить его надо было метра два-три. Дотащив до машины, Алевтина положила Стояна на землю, открыла заднюю дверцу. Подтянула его и посадила, прислонив к машине снаружи. Потом через другую дверь забралась в машину и стала затаскивать его на заднее сиденье.

— Какой же ты тяжелый, Стоян! — бормотала она почти бессознательно. Лишь бы не молчать. — Это ты должен меня на руках носить, а не я тебя… Ну, ничего — поправишься, поносишь.

Стоян затих, от боли потеряв сознание. Алевтина затащила его на сидение и перевела дух.

— Стоян, ты жив? — испугалась она наступившей тишины. — Эй, Стоян!

Она вылезла из машины и, наклонившись поцеловала его в лоб. Лоб был горячий.

— Сейчас, я тебя мигом к врачу доставлю! — крикнула она, обрадовавшись. — Он тебя заштопает, залатает — будешь, как новенький!

— Врач… поздно… — прохрипел Стоян. — Хочу… озеро… пожалуйста… я видел… Алевтина… пожалуйста… Хочу с тобой туда… на перевал не успеем… я засек время… Завтра полетим… на озеро.

— Ну, что мне с тобой делать? — засомневалась Алевтина и вдруг почувствовала, что он прав — к врачу поздно. В лице Стояна почти не осталось жизни. Видимо, где-то там, в глубинах своего сознания он уже встал на последний путь. Еще несколько шагов в этом мире и все… Последнее желание — закон…

Она захлопнула все двери машины и села за руль. Машина медленно тронулась с места. Алевтина поехала в объезд, смутно опасаясь, что в поселке ей могут помешать головорезы Клавдия. Вдруг перед ней открылась широкая просека, очищенная от деревьев. Она удивилась, но прибавила скорость. Похоже, просека вела именно к озеру. Она домчалась туда в несколько минут, и чуть не уткнулась в гусеницы танка. Еле успела затормозить.

«Откуда это чудище?.. Перец!.. Откуда? Рита… Русалки… Как тихо… Как под водой…» — промелькнуло мгновенно, и Алевтина принялась действовать.

Объехала танк и затормозила на самом берегу, поставив машину так, чтобы Стояну через открытую дверь было видно озеро. Она открыла эту дверь, обошла машину и сзади приподняла его голову.

— Вот твое озеро, Стоян, — сказала она.

— И твое, — прошептал он. — Красиво… хочу… туда…

Вдруг Алевтина почувствовала чье-то присутствие за спиной. Она не хотела беспокоить Стояна, голова которого лежала на ее коленях, и поэтому только повернула голову и сказала:

— Перейдите на ту сторону, чтобы я могла вас видеть.

В окна она увидела, что машину обходят двое женщин и двое мужчин. Двоих она узнала сразу — Перец и Рита. Вторая женщина была ей незнакома и выглядела странно: и одеяние, и волосы до пят, и походка, и выражение лица… Только не до странных женщин сейчас было Алевтине и не до жизни… Второй мужчина, тоже странно одетый, кого-то ей напомнил, но напрягать память она не стала.

— Стоян! — вскричала Рита, узнав. — Что с ним?

— Взорвался дирижабль, Домарощинер взорвал… Падая, зацепился за деревья над обрывом… Они его спасли… Ненадолго…

— Опять Домарощинер! — зарычал Перец.

— Он и меня изнасиловал, Перчик, — горько усмехнулась Алевтина. — Теперь он здесь хозяин…

Рита брезгливо поморщилась.

— Здесь Лес, Алевтина, — ответил Перец. — А в Лесу никто с Материка хозяином быть не может… И Тузику конец, и Домарощинеру конец.

— Дай-то бог, — почти равнодушно кивнула Алевтина. — Он у меня в коттедже, я ударила его бутылкой по голове…

— Давай-ка Стояна сюда! — распорядилась Рита. — Лечить его надо!

Перец и второй мужчина быстро залезли коленями на переднее сидение и подсунули руки под спину Стояна. Алевтина держала его голову. Через пару минут Стоян уже лежал на земле. Алевтина опять положила его голову себе на колени. Рита и странная зеленоглазая женщина склонились над Стояном и водили по нему руками. Алевтина зачарованно смотрела на колебание белого, а чуть повыше — лилового тумана над озером, постепенно впадая в гипнотический транс.

— Бедный Стоян, — прошептала Рита. — По-моему, мы не успеваем…

— Да, похоже, — кивнула Нава. — Он уходит… Он, что — ваш друг?

— Да, — одновременно ответили Перец, Рита и Кандид.

— Почему же тогда он не с вами?

— Потому что он любил ее, — повела головой в сторону Алевтины Рита. — Наверное, как Лава Кандида…

Нава мельком взглянула на Алевтину. Она ей не понравилась — слишком женщина. Это из нее излучалось во все стороны.

— Он умирает? — спросила Алевтина тихо.

— Да, к сожалению, — вздохнула Рита. — Если бы хоть немного раньше… Мы просто не успеваем…

— Но вы же можете превращать мертвое в живое! — воскликнул Квентин.

— Эта трава — живое, и это дерево — живое, и Город — живое, — ответила Нава, и Кандид ее понял.

— Тогда я пойду с ним туда, — сказала, показав на озеро, Алевтина. — Он хотел этого, а мне здесь делать больше нечего…

— Ты что, Алевтина?! — воскликнул Перец. — Это не для тебя!.. Хотя… — вспомнил он про то, что уже довольно грозно звенело в небе.

Алевтина глянула на него, в глазах ее, будто пропасть, чернела бесконечная усталость.

— Уже все не для меня, Перчик, — кивнула она, отвернувшись, и погладила волосы Стояна. — Это умирает моя последняя любовь… Может, даже единственная… и невоплощенная… А без любви женщине нет смысла жить… И вообще, я устала… Я очень устала… Помогите мне поднять его, пока он живой… Он хотел туда.

Нава и Рита легко подняли Стояна, Перец помог подняться Алевтине.

А ты кто? — вдруг спросила она Кандида.

— Кандид, — ответил он. — Мы были немного знакомы.

— Ты же умер… Значит, действительно, здесь жизнь после смерти… Дайте мне Стояна, — протянула она руки.

Они положили его ей на руки, но своих не отпускали, чтобы она не уронила умирающего.

— Прощай, пусик, — улыбнулась она Перецу. — Ты был отличным мужиком. Я оказалась дурой…

И Алевтина шагнула в воду. Нава и Рита ее сопровождали, поддерживая Стояна.

Он открыл глаза.

— Как хорошо, Аленушка, — улыбнулся он. — Я тебя люблю… И всегда любил, как только увидел.