Кэтрин Куртц - «Если», 1996 № 04

— Донни, кто убил Амиранду Крест?

— Домина Уилла Даунт, мистер Гаррет.

— Что? Не может быть! Почему? За что?

— Потому что Амиранда помогала Карлу составлять письма от похитителей, которые потом писала и передавала я. Потому что она знала, что мы собираемся требовать двадцать тысяч марок, а когда она увидела записки, там стояло двести. Потому что она собиралась при встрече выяснить у Карла, это я ошиблась или он решил нагреть руки.

Ну вот. И мне остается только верить, что Покойник пришел к такому же заключению на основании фактов, которые я ему сообщил. Я же сам думал, что домина знала наперед о планах Амиранды сбежать из дома…

Думал да не додумал. Идиот! Она была у меня в руках, и я дал ей уйти!

Она благополучно удрала. Естественно, вместе с золотом.

О чем ей теперь беспокоиться, когда она одурачила Гаррета? Разве что о Рейвер Стикс, которая, может быть, идет по следу.

Тупица! Недоумок несчастный!

Покойника весьма позабавила моя растерянность.

Он развеселился сильнее прежнего, когда я признался, что Донни Пелл — моя собственность.

Что мне с ней делать? Оставить в доме нельзя. Выгнать на улицу? В таком-то состоянии… И Летти Фаррен ее вряд ли примет…

— Ладно, старый хрыч. Пока снова не заснул, расскажи мне про Слави Дуралейника. Выкладывай, как он одержал свои победы с помощью кентавров.

Если мне намекнуть, я все же порой могу дойти до чего-то своим умом.

У обеих враждующих сторон в Кантарде имелись подразделения кентавров, которых использовали для разведки. Полководцы зависели от разведчиков целиком и полностью. Стоило кентаврам закрыть на что-то глаза, как стратеги словно утрачивали зрение. Интересно, на каких условиях кентавры перешли к Слави Дуралейнику? И не пожалеют ли однажды о том карентийцы, которые сейчас потешаются над венагетами?

Военный совет венагетов наверняка скоро разберется, в чем дело. В конце концов рано или поздно мы замечаем то, что творится у нас под носом.

Я усмехнулся и вышел из комнаты, оставив Покойника ругаться в одиночестве. Отвел Донни Пелл на кухню и велел Дину накормить девушку.

Если Гаррет обожал выручать попавших в беду прекрасных дам, то старина Дин стремился всей душой помогать страждущим. Он так и не признался, каким образом ему это удалось, однако сумел пристроить Донни в компаньонки к пожилой женщине, которая практически не вставала с постели. Вроде бы они прекрасно подошли друг другу.

Я подумываю о том, не сменить ли профессию. Ведь что получается — тот, кто расследовал убийство, остался внакладе, а главная злодейка получила тепленькое местечко!

Или, может, поблагодарить богов за то, что я остался жив, приобрел новых друзей — и слегка подзаработал?

И в самом деле. Мы же трудимся, чтобы хоть как-то выжить. Вы со мной согласны?

Расследование, в котором только что приняли участие наши читатели, возможно, самое опасное, но далеко не самое последнее в «творческой биографии» частного сыщика Гаррета. По сведениям редакции «Если», московское издательство «АСТ» планирует выпустить весь цикл романов Глена Кука, посвященных его любимому герою. О том, какие произведения ждут читателей, вы узнаете, познакомившись с интервью писателя-фантаста и рубрикой «Personalia».

Бредли Сайнор

МЕЛОЧИ ЖИЗНИ В ВОЛШЕБНОЙ СТРАНЕ

«Не бывает абсолютно хороших или абсолютно плохих людей, — писал Г. Кук в одном из своих выступлений. — Все дело в том, чего в них больше».

По мысли критика Б. Сайнора, именно эта точка зрения вкупе с тем, что герои автора очень редко бывают лидерами, вождями, потрясателями основ, представляя собой обычных, «средних», людей, позволила Куку создать особые, нетрадиционные для фэнтези миры.

Экзотические персонажи, которые действуют в них, исполнены вполне «бытовых» целей и обращают мало внимания на магические заклинания, манипуляции сверхъестественных существ.

И все же первую главку своего повествования об именитом автора Б. Сайнор назвал…

Родившись в Нью-Йорке в 1944 году, Кук вырос в Роклине, штат Калифорния, и Колумбусе, штат Индиана, и начал писать очень рано. Его первый законченный рассказ, «The Hawk» («Ястреб»), вестерн из времен Гражданской войны, был написан, когда он еще учился в седьмом классе. Однако опубликоваться Куку не удавалось вплоть до 1970 года, когда его рассказ «Silverheels» («Серебряные каблуки») напечатали в журнале «Witchcraft and Sorcery» («Магия и колдовство»).

С той поры Кук ответствен за 33 опубликованных романа, полтора десятка рассказов и несколько статей. Его рассказы печатались в «The Маgazine of Fantasy & Science Fiction» («Журнал фэнтези и научной фантастики»), «Asimov’s Science Fiction», в антологиях типа «Swords and Sorceress» («Мечи и колдовство») и «Dragons of Darkness» («Драконы ночи»).

«Соотношение, как мне кажется, два к одному в пользу фэнтези, — замечает писатель, — хотя на самом деле особых предпочтений у меня нет. Мне нравится писать в обоих жанрах, хотя, должен заметить, научная фантастика — это чаще всего замаскированная фэнтези, потому что она очень редко бывает основана на каких-то специфических научных принципах. Просто в рассказах используется футуристический фон, созданный из стандартных условных деталей. Например, мой НФ-роман «Shadowline» («Теневая сторона») — это на самом деле роман-фэнтези, только переодетый в камуфляж».

В конце 60-х годов, просматривая рекламный раздел в одном из фантастических журналов, Кук заметил объявление о наборе студентов на Кларионский писательский семинар — шестинедельный интенсивный курс для начинающих авторов НФ и фэнтези.

«Предложение звучало довольно интересно, так что я решил воспользоваться этой возможностью и поспал им письмо. К моему искреннему удивлению, я был тут же принят».

Кук участвовал в двух Кларионах — летом 1969-го и летом 1970 годов. Эти два года, вполне возможно, были самыми успешными за всю историю семинара. Примерно 80 % из тогдашних выпускников имеют на своем счету, по меньшей мере, одну профессиональную публикацию. А многие из них работают в литературе и по сей день.

Сокурсники Кука — Эдвард Брайант, Джордж Алек Эффинджер и Бонда Макинтайр — впоследствии завоевали самые престижные НФ-премии — «Хьюго» и «Небьюлу». Среди участников семинара были Мел Гилден, Джерри Конвей и Густав Хэсфорд, которые стали известными писателями в других жанрах.