Илья Стальнов - На острие углы

- Это все, что ты хотел мне сообщить?! - разозлившись, воскликнул я и собрался встать и покинуть это место.

- Это главное... Э, куда вы так заспешили? - замахал он руками. - У меня есть еще кое-что для вас, правда, гораздо менее существенное.

- Говори!

- Тот любовник графини, чернобровый испанец, - он сейчас в Тулузе.

- Не слишком приятное известие. Но и не слишком огорчительное.

- Правда? - насмешливо спросил воришка.

- Вся беда в том, что он почему-то увидел в нас твоих соучастников. Думаю, на досуге он смог спокойно поразмыслить и прийти к выводу, что это не так. И вряд ли дурацкие мысли посетят его вновь, если, конечно, он сейчас не увидит меня в твоей компании.

- Это не совсем так. Приехал он сюда вовсе не из-за меня. И не по каким-то своим личным делам. Он идет по вашим следам. Мной же он вообще не интересуется.

Я внимательно посмотрел на собеседника, и как-то сразу, безоговорочно поверил ему. Поверил душой. Что-то мне говорило - вор не врет... И известие меня покоробило. Я ощутил, что за, всем этим скрывалось что-то мерзкое и опасное. Дело тут нечисто.

- Он узнал, где вы проживаете, после чего заявился с визитом к братьям Ришар, - продолжил вор, и я видел, что он хочет, чтобы я верил в его искренность.

- Кто такие братья Ришар?

- О, это удивительные люди. Лучшие представители местной гильдии наемных убийц.

- Та-а-ак! - протянул я.

- Они не любят работать за пределами Тулузы. Думаю, братья заявятся к вам в гости, пока вы здесь.

- Зачем?

- Зачем наемные убийцы являются к жертвам? Конечно, чтобы поговорить с ними о спасении души!

- Мне верится с трудом.

- В конце концов, это ваше дело.

- Как они выглядят?

- Как обычные дикие звери, - Он описал их внешность. Два здоровенных, белобрысых близнеца. Один из них без правого уха.

- Учтите, они не любят работать с помощью ядов, пистолетов и прочих недостойных инструментов. Кистень и стилет - вот оружие дипломированного убийцы. Так они считают. И еще - хитрость, изобретательность, подлость. Они хорошо знают свое дело.

- Мне не очень-то верится в это, - по инерции упрямился я, хотя уже решил для себя сдать все позиции. - У испанца нет никаких оснований стремиться к нашей погибели. Мы с ним встречались всего раз. Недоразумение, небольшая ссора - и все. Для такой ненависти и для таких усилий нужна причина поважнее.

- Значит, они у него есть.

Я поднялся и полез в кошелек.

- Нет, сегодня плачу я, - жестом остановил меня сэр Генри.

- Ну что же. Прощай...

- До свидания. Думаю, мы еще увидимся.

- Надеюсь, не тогда, когда твоя рука будет шарить в моем кармане!

* * *

Темнело. Я возвращался в гостиницу, под впечатлением разговора с вором, озираясь и ожидая удара ножом в спину.

Обошлось. Время убийц приходит с заходом солнца. Они - дети Тьмы. Свет им противопоказан, богомерзкие дела творятся по ночам.

Я поднялся по скрипучей узкой лестнице на третий этаж. Там, под самой крышей, находилась только одна наша комната.

Адепт уже вернулся домой.

- Завтра утром, - произнес он, - как только откроются городские ворота нам надо снова двигаться в путь.

- До завтра еще нужно дожить, - возразил я.

- Ты это сказал так, как будто знаешь что-то такое, что неизвестно мне.

- Знаю.

Я подробно рассказал о нашем разговоре с Генри.

- Ты прав, с этим испанцем что-то неладно, - Адепт воспринял сей рассказ очень серьезно и поверил сразу. - Братья Ришар... Если они придут, то сегодня ночью. Вряд ли они будут дожидаться утра. Я знаю таких субъектов. У них весьма своеобразные представления о чести гильдии. Если они подрядились кого-то убить, то сделают это, не откладывая в долгий ящик.

- Тогда подготовимся.

Мы засыпали порох на зарядные полки своих пистолетов, взвели курки, чтобы щелчки не насторожили убийц раньше времени, положила на стол кинжалы и шпаги и погасили свечу. Теперь главное было не заснуть, ожидая зловещих визитеров.

Глаза привыкли к темноте, и у окна в свете луны можно было далее различить стрелки швейцарских часов с голубым циферблатом. Наступила полночь. Потом час ночи. Неужели не придут? Может, они решили приняться за нас в другое время? Или я настолько доверчив, что верю во всякий вздор, которые несут люди, которым нельзя верить даже тогда, когда спрашиваешь - день на дворе или ночь.

Без четверти два послышался осторожный стук в дверь...

- Кого это несет ночью? - сонно пробурчал Адепт, мягко приподнимаясь со стула.

- Это я, Бертранда, дочь хозяина гостиницы, - послышался тонкий девичий голосок.

- Почему ты не даешь нам спать, красотка?

- Вы говорили, что один из вас - врач, - прощебетала Бертранда, и в ее голосе ощущались волнение и испуг.

- Ну и что?

- Нашей постоялице, благородной госпоже де Парэ, стало дурно. Она задыхается. Отец послал к Жану Дюрэ - нашему местному врачу, но тот стар, медлителен и может опоздать. Она заплатит. Только поспешите!

- Подожди минутку, мы оденемся! - произнес я, а Адепт начал разжигать свечу в фонаре. Свет ее показался нам, привыкшим к темноте, довольно ярким.

Я взял пистолет, шпагу, подошел к двери, ногой отодвинул засов и отскочил в сторону

Дверь с треском распахнулась, и в комнату, как разъяренный бык, которого только что заклеймили горячим металлом, влетел здоровенный молодчик, сжимавший в руке длинный, устрашающих размеров тесак, конец рукоятки которого представлял собой тяжелый металлический шар с острыми шипами. Он еще на входе широко взмахнул ножом, рассчитывая, что острие найдет мягкое человеческое тело. Но там никого не оказалось. По инерции он сделал два шага вперед, за ним в проеме двери выросла вторая фигура - копия первой. Второй гость держал в руке большой топор.

Они сначала не поняли, что происходит. В тишине рыкнули два пистолетных выстрела. Одна пуля пробила первому убийце шею, вторая - грудь. Он по инерции пробежал еще три шага и тяжело рухнул на пол, как падает африканский слон.

Второй убийца с нечеловеческим ревом взмахнул топором и бросился на меня. На открытом месте, в больших залах шпага имеет несомненные преимущества перед топором, но в ограниченном помещении, пожалуй, шансов на успех у нее поменьше. Я успел увернуться от рубящего удара и отскочил в сторону. Адепт хотел кинуться в свару со своим клинком, но я приказал ему:

- Назад! Не лезь!

Это был мой бой. В одиночку больше вероятности выйти невредимым. Если же все трое сцепятся в тесной комнате, в суматохе кому-нибудь из нас обязательно достанется топором. К тому же Адепт обращался с холодным оружием гораздо хуже меня.

Винер тоже правильно оценил ситуацию и отскочил в дальний угол.

Убийца снова взмахнул топором, который, по его задумке, должен был рассечь меня от плеча до пояса, но лишь со свистом рассек воздух и обрушился на крышку стола, отрубив от нее приличный кусок. Я ударил его клинком шпаги по руке, но взмах получился слабый, поэтому лезвие лишь оцарапало кожу и толь ко разъярило врага.