Джин Вулф - Воин арете (Воин - 2)

Ио прошептала Симониду:

- А я думала, они вообще торговлей не занимаются.

Услышав ее шепот, регент сказал:

- Мы и не занимаемся, дитя мое. Вот, например, Пасикрат уж точно не занимается, да и прочие спартиаты тоже. Но царь Леотихид постоянно занимается куплей-продажей от имени нашего города; и я тоже - от имени царя Плейстарха. Вы теперь знаете о содержании этого письма и легко можете догадаться сами, о каких опасностях там не упоминается. Я понимаю, как они велики - ведь в торговле оловом приходится взаимодействовать с финикийцами, нашими постоянными соперниками и даже врагами (по крайней мере, по сути).

Мы вышли из дворца, и по дороге я спросил Ио, как она считает: действительно ли этот торговый агент регента сотрудничает с врагами Фив? Павсаний и Фемистокл шли рука об руку далеко впереди нас, так что услышать нас они не могли.

- Они вовсе моему городу не враги, - возразила Ио. - И я о них не так уж много знаю. Зато я достаточно наслышана о Павсаний, и, честно говоря, мне этих финикийцев очень жаль. - Помолчав, она продолжала: - Да, по-моему, он вполне способен с ними сотрудничать. Он же знает, что именно нужно Павсанию - золото! Как можно больше золота, каким бы способом он его ни добыл! И он прекрасно понимает, что Павсаний не станет высказывать ему вслух свое одобрение даже в случае удачной сделки.

Об этом я не подумал. И в который раз восхитился проницательным умом этой девочки, хоть и пытался ранее уговорить ее не осуждать так пылко покрытого боевыми шрамами регента. По-моему, именно его внешность прежде всего внушает Ио такое отвращение. Я чувствовал, что ей очень хочется взять меня за руку, но сделал вид, что этого не замечаю, и держал руку плотно сжатой в кулак.

Когда мы добрались до места, где проводятся тренировки (это в семи стадиях от города, по словам Пасикрата), там нас ждала лишь та колесница, которой мне предстояло править. Я взял в руки поводья и немного погонял лошадей, не заставляя их бежать в полную силу. Они мне показались вполне хорошими, прекрасно слушались, однако, на мой взгляд, были недостаточно горячи.

Потом ко мне подошел Полос и сказал, как было чудесно слушать мой столь подробный рассказ о гибели царя Леонида. Рядом никого не было, и никто не мог нас подслушать, так что я признался ему, что тот дротик на самом деле так никто и не метнул - человек, убивший Леонида, стоял с ним рядом и просто проткнул своим дротиком латы царя, ударив его в спину. (Я не понимаю, откуда мне все это известно, но абсолютно уверен, что именно так все и было.)

Полос был озадачен.

- Но разве в таком случае острие бы не прошло сквозь его нагрудную пластину? Ведь просто ударить легче, чем метнуть с расстояния?

- Это верно, - сказал я, - если ты, тренировки ради, просто бьешь дротиком в дерево или во что-нибудь еще в этом роде. Однако в настоящем бою дротик, если его должным образом метнуть, всегда наносит более глубокую рану, чем если им просто ударить. А ударить достаточно сильно в спину того, кого уже сбили с ног, особенно трудно.

Перечитав все это, я взял свиток с собой, чтобы сделать новые записи, когда выдастся свободная минутка. Царица на своей колеснице пока так и не появилась; так что я пишу. Место здесь очень приятное - ровная широкая площадка, по краям которой растут большие деревья, и в их густой тени могут укрыться и отдохнуть и лошади, и люди, а рядом течет чистый холодный ручей. Дует слабый ветерок, воздух удивительно прозрачен.

Мне показалось, что где-то пастух играет на свирели, и я пошел посмотреть; но это была всего лишь Ио, которая играла на сиринге, которую, по ее словам, сделал для нее Аглаус. Я видел, что для этого он срезал зеленый тростник, набил трубочки пчелиным воском и перетянул расщепленным лоскутком ивовой коры. Ио сегодня утром уже называла мне его имя, и теперь я спросил, не стыдно ли ей, что у нас такой бедный и жалкий слуга, да еще беззубый - я знаю, что многим женщинам подобные вещи далеко не безразличны.

Ио засмеялась и сказала, что у нас скоро будет другой слуга, потому что у Полоса уже выпадают молочные зубы. У нее-то самой они почти все выпали. Потом она вдруг стала серьезной и сказала, что очень любит Аглауса, хотя он, как ни странно, чем-то похож на Элату. Я Элату не помню и попытался это скрыть, но Ио сразу все поняла и пояснила, что Элата - жена прорицателя Эгесистрата.

- Она была неплохая и даже нравилась мне, - сказала Ио. - Но я почему-то ее боялась.

Ну вот, Полос что-то кричит.

37. ВЗГЛЯД МЕРТВЕЦА

Его лицо и застывшие, вытянутые вперед руки видятся мне, стоит лишь закрыть глаза. Он словно пытается поговорить со мной, но я не могу уловить слов. Попробую отвлечься и заняться своим дневником, хотя сперва придется, видно, побить хозяйского раба, чтобы заставить его наконец принести мне лампу. Буду писать, пока не усну от усталости прямо на этом табурете, опершись спиной о стену.

Горго и мальчик, которого они называют своим царем, приехали в ее колеснице. Возничим был раб, довольно мускулистый коротышка, по-моему, весьма неплохо разбирающийся в лошадях. Он стал спрашивать, много ли мне доводилось ездить на колеснице, и, когда я сказал, что не могу сказать с уверенностью, он счел это шуткой, подмигнул мне и толкнул ладонью в плечо.

Царица Горго говорила со мной. В мире нет второй такой женщины! Она спросила, помню ли я нашу первую встречу в храме Ортии. Когда я объяснил, что все забываю, она мягко упрекнула меня:

- Но ты же не мог забыть нашу вчерашнюю встречу в моем доме?

- Конечно нет! - отвечал я. - Разве можно забыть встречу со столь прекрасной и доброй царицей! - Из лести я соврал и, разумеется, тут же покраснел, а потому поспешил переменить тему - заговорил о ее лошадях. Кони у нее серые, очень ухоженные и красивые.

- Я думаю, это самые лучшие лошади в Элладе, - сказала она. - Мы раньше не раз соревновались с моим племянником, и моя упряжка всегда легко побеждала. Но теперь он говорит, что его колесницу никому не обогнать, если ею будешь править ты. Надеюсь, ты не собираешься пользоваться каким-нибудь колдовством?

Я сказал, что понятия о колдовстве не имею.

Она медленно покачала головой; глаза ее были печальны.

- Ты мне напоминаешь Леонида; ты такой же простой и честный воин, как он. И в тебе, по-моему, заключена та же энергия, что была в нем. Для Спарты очень хорошо, когда в ней встречаются такие люди. Но как же это тяжело для их жен и матерей!

Пока я разговаривал с Горго, Полос внимательнейшим образом осматривал ее упряжку. Он сказал мне, что этим коням очень хочется бежать и они совершенно уверены в своей победе. По поводу той упряжки, которая предназначалась мне, он сказал:

- Они понимают, что им не победить, и хотят одного: поскорее со всем этим покончить и вернуться на пастбище.