Уильям Кейт - Восстание

Дэв кивнул. Из 30 человек 11 уже выбыли из строя. Потери слишком велики.

– О'кей. Вы, Абрамс и Канавски. Обыщите весь корабль и позаботьтесь о пленных. Заприте их в одном из помещений в носовой части. Остальные, рассредоточьтесь по этой палубе. Блокируйте переходы. Нам неизвестно, сколько ещё на борту плохих парней, но можно не сомневаться, как только они разберутся в том, что происходит, сразу же постараются выбить нас отсюда. О'кей? Всё ясно? Пошли!

«Токитукадзе» уже начал готовиться к расстыковке, работала внутренняя энергосистема. Самая большая опасность для повстанцев заключалась сейчас в том, что кто-то на вспомогательном мостике мог изолировать их от корабельного компьютера, отрезав таким образом от внешнего мира и сведя успех операции к нулю. Оставалось только надеяться, что во время стоянки вспомогательный пункт управления часто остается даже без охраны, что потребуется некоторое время для подключения его к системам корабля. Дэв ещё немного постоял, наблюдая, как его товарищи втискиваются в узкие линк-кабины, потом снял шлем и перчатки, выбрал капсулу для себя и влез в неё.

Это была та самая кабина, в которой находился молодой офицер, и которая, как Дэв догадался, предназначалась для вахтенного. Он подсоединил штекеры к разъёмам, положил ладонь на интерфейс и стал «Токитукадзе». Всё его существо налилось мощью корабля, ставшего смыслом и целью жизни. Он ощутил всю свою длину, почувствовал рану в боку, куда врезался «шаттл». Стыковочный колпак перекрывал передний обзор, но позади Дэв-«Токитукадзе» видел огни Вавилона, рассыпанные по небу, как жемчужное ожерелье, а ещё дальше среди звезд висела на фоне космоса во всём великолепии цветов и красок, слегка приглушенных облачным покровом, сама Эриду.

– Камерон на линии, – объявил он, и память вдруг услужливо вернула всё давно знакомое и казавшееся совершенно забытым, то чему Дэв когда-то научился в свои молодые годы: жесты, фразы, движения, команды. – Координация через меня.

– Капитан, – сказал Деврейс.

– В чём дело, Поль?

– Вижу две цели на расстоянии 103 тысячи километров, курс 2-1-1. Предположительно, класс «Кумано». Похоже, торопятся.

«Кумано». Фрегаты по 50 тысяч тонн каждый. Поменьше эсминца, но целёхонькие и более маневренные. Да, они могут осложнить положение.

– Примерное время сближения?

– При сохранении данного курса и скорости.. 18 минут, капитан.

Почти 100 километров в секунду. Действительно, торопятся.

– Как у нас с вооружением?

– Это Николсон. Кормовой гигаваттный лазер вышел из строя. В защитных лазерах падение мощности на 22 процента. Ещё три гигаваттные башни подключены. «Зелёный». Система пуска ракет тоже в полном порядке и готовности.

– Хорошо. Продолжайте слежение. Посмотрите, что можно сделать с главной башней.

На связь вышла Лара Андерс.

– Обычные двигатели и маневренная система в порядке. Готова к расстыковке.

– Я тоже, – вставил Кенич. – Похоже, система жизнеобеспечения устранила все утечки. Давление стабилизировалось на уровне 98 бар.

– Энергоустановки подключены, – сообщил Онкар Тевари, индус, уроженец Земли. – Криоводород под давлением.

Хорошо, значит столкновение не привело к потере реактивного топлива.

– К переднему входу направляется взвод морских пехотинцев, – сообщил Антал Карпоши. – Вооружены плазменными пистолетами и ракетомётами. Похоже, настроены серьёзно.

– Блокируй!

– Передний люк заблокирован. Грузовой отсек открыт.

– Вышла на компьютерную систему, – доложила Симона. – Но не могу подобрать коды доступа к ядерным ракетам и гипердвигателю. Всё остальное в нашем распоряжении.

– Не волнуйся, – успокоил её Дэв. Он и не рассчитывал, что удастся добраться до ядерных боезарядов. Такие вещи охранялись особенно тщательно. А что касается гипердвигателя… Вряд ли им понадобится такая скорость. – Начинай работать с магнитными держателями.

– Да, сэр.

Это, пожалуй, самое трудное. Магнитные держатели контролировались не корабельной системой, а ИИ Шиппурпорта. Чтобы отключить их и таким образом освободить эсминец, Симоне нужно было пробраться в компьютерную сеть синхроорбитальной станции.

– Капитан? Служба безопасности порта требует, чтобы мы сдались и открыли передний люк.

Дэв рассмеялся.

– Скажи им, что для этого нам необходимо разрешение самого Омигато. Пусть думают.

Интересно, здесь ли Омигато? Дэв сомневался в этом. Более вероятно, что дайхьо покинул «Токитукадзе» сразу после того, как обострилась обстановка в Библе, и сейчас, наверное, окопался в какой-нибудь крепости ВОКОГа на синхроорбите.

– Капитан, это Симона. Не могу отключить магнитные держатели.

– Проклятие!

– Но зато я могу включить систему экстренной расстыковки.

– Великолепно! Всем станциям! Доложите готовность!

– Инженерная рубка. Мы готовы, капитан. Энергосистема включена, маневровые двигатели в режиме. По вашей команде передадим управление.

– Капитан, те две цели приближаются.

– О'кей, Симона. Включай!

Электрический сигнал достиг специальных зарядов, расположенных у основания магнитных держателей. В вакууме космоса никто не услышал взрыва, но «Токитукадзе» вздрогнул, нос его освободился, корабль чуть подался назад.

Центробежная сила синхроорбитальной станции толкнула эсминец, и тут же Кенич включил носовой двигатель. Выйдя из-под стыковочного колпака, «Токитукадзе» стал падать в мрак ночи.

После жестокого боя на площади Библа прошло почти три часа. Взяв под охрану Тауэрдаун, основание небесного лифта и коммуникационный центр, Катя вывела основную часть повстанческих сил из-под купола.

Они расположились на склоне холма в километре к югу от Тауэрдауна. В честь первого губернатора Эриду возвышенность назвали Редер Хилл. Чудесный вид! Внизу, в сотне метров от них плескалось фиолетовое море. Позади непроходимая стена джунглей. Ещё дальше – устремлённая в небо стрела небесного лифта, теряющаяся в зеленовато-голубой бездне. Катя вздохнула.

Всё утро на помощь им прибывали другие повстанческие отряды – из Галфпорта, Эмдена, из отдалённых, разбросанных в экваториальной зоне поселков, и даже из далёких Винчестера и Бореаля по монорельсовой дороге. Включая бывшие гвардейские уорстрайдеры, перешедшие теперь на сторону революции, силы Конфедерации располагали 33 боевыми машинами и, примерно, 800 пехотинцами в полном боевом облачении, что позволяло им сражаться за пределами городских куполов. Ещё две тысячи человек, снаряжённых лишь частично, находились в городе, наблюдая за подготовкой к грядущей битве.