Майкл Мэнсон - Конан и грот Дайомы

- Молчишь? - Калла вызывающе подбоченилась и подошла ближе с дерзкой усмешкой на сочных алых губах. - Отвечай, я тебе надоела?

Ей давали слишком много воли, подумал Конан, испытав мгновенный всплеск сожаления, что вместе со "Стрелой" унаследовал и эту красотку. В своем роде она была не менее строптивой, чем Карела, Рыжий Ястреб, предводительница шайки заморанских разбойников, и столь же коварной, как офирянка Синэлла, жрица Аль-Киира. Впрочем, Конан надеялся, что сумеет обуздать ее; эта дрессировка послужила бы приятным развлечением на пути к далекому острову в Западном океане.

- Исчезни, женщина, - он повел рукой. - Уйди, иначе, клянусь Кромом, я прикажу закопать тебя связанной в песок и оставлю крабам на поживу!

- Не оставишь! - Она торжествующе усмехнулась. - Откуда тебе взять тут другую подружку, жеребец?

Конан оглядел ее с ног до головы, задумчиво подбрасывая в руках яблоко. Девчонка права, решил он. Где найдешь другую такую же?

Он разочарованно вздохнул.

- Значит, в лесу поймали не женщину? Тогда кого же? Лазутчика из Аргоса или Шема? Крестьянина, который отправился за хворостом? - Игнорируя Каллу, Конан поднял взгляд на темное лицо кушита.

- Взяли странного человека, - Хафра снова поклонился. - На крестьянина или лазутчика не похож, по виду - из благородных. Говорит, что аргосец.

- Аргосец... - протянул Конан и хотел уже задать следующий вопрос, но девушка снова вмешалась в разговор.

- Я его поймала! - В ее голосе чувствовалось настоящее воодушевление. Я его поймала, этого аргосца, Хоть он и был вооружен до зубов!

- И что же, он сопротивлялся? - Киммериец бросил на свою подругу косой взгляд. Внезапно она смутилась и покраснела.

- Да... Нет... пожалуй, нет...

- Так все же - да или нет?

- Нет, - Калла отрицательно качнула черноволосой головкой.

- Хмм... Ну, раз дело обошлось без крови, ты заслуживаешь награду. Держи! - Конан бросил ей яблоко, но девушка, ловко поймав его, скорчила презрительную гримаску.

- И только? Не очень-то ты щедр! Запомни: великая Иштар не любит скупых мужчин!

- Все остальное получишь нынче ночью, и твоя Иштар останется довольна, - Конан ухмыльнулся. - А сейчас иди! А то я в самом деле прикажу закопать тебя в песок! - Он повелительно махнул рукой, показывая, что разговор закончен, и повернулся к Хафре. - Пусть сюда приведут этого аргосца... Погоди, - скомандовал он, когда Кушит уже занес ногу. - Говоришь, он походит на нобиля? Благородный с виду? - Хафра молча кивнул. - Тогда притащи еще одно кресло, чаши и вина. Все!

Он снова прикрыл глаза, стараясь не прислушиваться к возмущенному фырканью Каллы. Значит, аргосец и благородный человек... Что ж, беседа с ним поможет скоротать время до вечера... А если разговора не получится или пришелец начнет дерзить, он его просто прирежет... или закопает в песок... или... Дремота снова накатывала на него, но тут раздался шорох шагов, и Конан с усилием поднял веки. Затем глаза его начали открываться все шире и шире, брови же полезли вверх, пока не превратились в пару изогнутых черных гусениц.

Мужчина, стоявший перед ним, был довольно высок, с мощными плечами и могучей грудью; фигура его, однако, казалась по-юношески стройной, хотя на вид Конан дал бы ему не меньше сорока. Узкое лицо, смугловато-бледное, с точеными чертами; прекрасной формы нос, твердо очерченные губы, слегка впалые щеки, подбородок с едва заметной ямочкой. Темноволосый, но глаза не черные и не карие - скорее, зеленые, как прозрачная морская волна. Аргосец, несомненно, и не простой человек: хотя черты его не говорили о властности или чрезмерной горделивости, как у покойного Гирдеро, они казались исполненными сдержанной силы. Да, этот парень знал себе цену!

Он был облачен в темно-синий шелковый камзол и такого же цвета штаны, заправленные в высокие сапоги; удобная одежда и не без щегольства. Выглядел аргосец так, словно не по лесу бродил, а только что спустился на песчаный пляж со ступеней своей богатой виллы где-нибудь под Мессантией или сошел с портшеза, доставленного сюда заботливыми слугами. Правда, в руках он держал довольно объемистый тючок, а над плечами торчали рукояти двух длинных мечей, подвешенных к широкой портупее из светлой кожи. Клинки эти, бесспорно, носились не на показ, и Конан невольно усмехнулся, вспомнив похвальбу своей подружки. Пожалуй, у нее был только один способ совладать с этим опытным и умелым бойцом - раздеться догола. Один шанс, да и тот сомнительный; аргосец явно многое повидал в жизни, в том числе - и женщин.

Сопровождаемый по пятам Хафрой и двумя людьми из охотничьей партии, он твердым шагом подошел к киммерийцу, бросил на землю свой тюк, потом махнул рукой в сторону корабля и осведомился:

- Ты капитан?

Не поднимаясь, Конан осмотрел пришельца с головы до ног. Прежде он никогда не видел этого человека, и все же что-то в его облике казалось знакомым - что-то неуловимое, едва заметное, однако напоминающее о себе с упорством полузабытого сна. Сдержанная сила и гибкость движений... Мечи... Пара отличных клинков, и оба - за плечами! Кажется, подумал киммериец, ему встречались такие бойцы... Давно, очень давно, на берегу моря, рядом с туранским городом Шандарат... Того воина звали Фарал, и он рассказывал о нем Зийне...

Он снова поднял взгляд на лицо незнакомца и кивнул.

- Я капитан. Кто ты и чего хочешь?

Резким быстрым движением склонив голову, мужчина представился:

- Рагар из Аргоса, по прозвищу Утес. Я хотел бы отплыть в море на твоем судне, капитан...

- Конан, - произнес киммериец в ответ на невысказанный вопрос. - В этих краях меня еще называют Амрой.

- Вот как? - Взгляд Рагара словно ощупал огромное тело киммерийца. Амра, лев по-кушитски... - на миг он задумался, припоминая. - Что ж, да будет с тобой милость Митры! Я слышал о тебе, капитан.

- И что же?

Аргосец дипломатично улыбнулся.

- Всякое. И хорошее, и дурное.

Конан перевел взгляд на спокойную поверхность заливчика, по которой скользила, возвращаясь с галеры, шлюпка. Она ткнулась носом в песок, и киммериец повернулся к Хафре.

- Кресло и вино. Живо! Остальные, - он взглянул на пару сопровождавших Рагара стражей, - могут убираться к Нергалу в задницу.

Кушит повернулся и побежал к лодке. Его огромная черная спина лоснилась от пота, мелко подрагивала шапка черных вьющихся волос, полуобнаженные ягодицы казались двумя чугунными ядрами. Свои обязанности адъютанта, оруженосца и личного слуги вождя Хафра выполнял с отменным тщанием, куда большим, чем некогда Идрайн.

Когда кресло было доставлено и Рагар, сняв мечи, уселся и пригубил из чаши, киммериец сказал:

- Значит, ты слышал обо мне. Слышал хорошее и дурное! Чего же больше?