Борис Штерн - Вперед, конюшня!

После установки яблочка Племяшу оставалось 15 секунд (может, и меньше, точно никто не знал) - он должен был:

1. "Слить воду" - подорвать контейнер направленным взрывом, чтобы вернуть его обратно в нашу Вселенную и не оставить следов пребывания .в абсолютной пустоте. (3 секунды.)

2. "Вертушка" и избавление от внешней фуфайки. (3 секунды.)

3. Самое сложное: "оборотень". Крутой вираж и вход в пике над Восточным полюсом "дыни". Раздвоение. "Крест". Оставление в псевдо-пространстве псевдо-Племяша. (5 секунд.)

4. "Люк". Вход в Красное смещение и сбрасывание второй фуфайки. (3 секунды.)

5. Как Бог поможет. (1 секунда.) И - никакого героизма, никакой задержки и гибели в абсолютной пустоте. В абсолютной пустоте перед взрывом не должно остаться ни одного постороннего предмета, ни одной пылинки.

В то же время: Брагин будет "выстрелен" из второй рогатки на Западном полюсе "дыни". Его задача будет чисто наблюдательная, она не представляет подобной сложности (хотя и очень сложна) - проход над Западным полюсом по баллистической орбите, наблюдение за действиями Той Стороны и возвращение (без "оборотня" и "люка"). На все действия - секунд 30.

ОТВЛЕЧЬ ПОСТОРОННЕГО НАБЛЮДАТЕЛЯ.

ВЫБОР ВРЕМЕНИ.

Чем меньше оставалось времени, тем больше чувствовалось напряжение пространства. Дыня угрожающе увеличивалась в размерах и уже напоминала вздувшийся женский живот на восьмом месяце. Лон Дайк мрачно шутил: Представляю, какой будет Вселенский потоп, когда воды отойдут!

Операцию назначили на День Летнего Равноденствия как раз во время проведения финального матча. Выгоды этой даты были следующими: Первое, Все будут заняты футболом и, если операция не удастся и Вселенная лопнет, никто за футболом и не заметит светопреставления.

И самое главное, второе. Вот что сказал дженераль Гу-Син: - Очень важен правильный выбор времени. Скорее всего, оба Посторонних Наблюдателя тоже будут смотреть Матч Смерти, а не какую-то там сантехническую операцию по установке унитаза. Кто же будет в унитазы заглядывать, когда Матч Смерти?

Я с ним сразу согласился. Лон Дайк тоже.

- Очень правильно!

ТРЕНИРОВКИ. ОТКРОВЕННЫЕ РАЗГОВОРЫ С ФУТБОЛИСТАМИ.

НОВЫЙ МЕТОД тренировок приживался с большим трудом. Атлетические тренировки. Стипль-чез какой-то. Преодоление на местности барьеров тяготения с колючей проволокой анти-частиц и препятствий с нагромождением черных дыр и омутов с тяжелой водой. В полной выкладке с инструментом. "Вертушки", "кресты", "люки", "оборотни" - до автоматизма. Сан Саныч всех загонял. Техника - кручение планеты на кончике пальца - большого, указательного или мизинца по оси вращения с разгоном и торможением. Жонглирование разнотелыми конгломератами, пустотелыми пузырями. И все это на супер-световой, с учетом всех коэффициентов Гепплера,- там конь не валялся, и Ньютон не ночевал. Или такой дриблинг: провести пузырь по орбите, жонглируя им головой, при этом пролезть под барьером, пробежать по бревну, обойти метеоритный поток и т. д. Запыхаешься!

ПРИЕЗЖАЛ ПРЕЗИДЕНТ.

Стоял за спиной Сан Саныча, наблюдал за сантехническими тренировками. Сан Саныч аж вспотел от ответственности, левую руку как всегда держал в кармане (Президент догадался, что там находилось), а правой руководил. После окончания тренировки Президент пожал руку Сан Санычу, а потом и каждому футболисту. Племяшу и Браге - с особым значением. Сказал: - Действуйте по-суворовски: "В ученье - мученье, в бою - облегченье".

Это он хорошо сказанул. Хороший был тренер, Суворов.

Президент пообедал с нами. На этот раз приобскую горчицу ему не подсунули.

"..." Я хотел было обойти эту лакуну, но чувствую, что не вправе это сделать. Я слегка повздорил с Президентом. После обеда, когда Лобан с Племяшом и Брагиным отправились на тренировку, Президент решил воспользоваться случаем и втайне от Лобана сообщить футболистам о секретном протоколе. Я считал, что это преждевременно, впереди еще много матчей - их еще надо выиграть; а настроить ребят па поражение всегда успеется; это нужно сделать перед самым финалом. Президент нехотя согласился со мной и возложил эту злосчастную обязанность на меня. "..." Ребята под командой Сан Саныч-сана с утра до вечера тренировались в очистке унитазов, меняли трубы и пр. Купались в галактическом дерьме. Что ж.

Услышал, как Сан Саныч ведет провокационные разговоры.

- Ребята, черт со мной, я давно одной ногой в той Вселенной, но вам ведь жить. Бросайте это грязное дело и уходите.

- Успокойся, Сан Саныч-сан, выпей, вздрогни, ляг, полежи. Все будет сделано.

- Нет, вы не понимаете. То, чем мы сейчас занимаемся,это уже не футбол.

- А что это?

- Это давно уже не футбол. Это кое-что посерьезней.

- Это социальное явление, которое...- с юморком прокомментировал Фонарь.

- Нет. Это похуже, чем социальное явление. Бог с ним, с футболом. Это вообще не футбол.

- А что это?

- Красное смещение исчезло, вот что я вам скажу. Вселенная перестала расширяться. На нас наехали. Футбол - это война.

Сан Саныч уже где-то объелся нашими терминами. Должно быть, шеф-кок его накормил. Ничего, пусть болтает.

"..." А вот еще. Сидят на крыльце "Маракканны", ждут Лобана. Сан Саныч напевает жалисну песню: "А молодого космогона несут с разбитой головой". Ему подпевают.

- Ребята, полный порядок,- говорит Сан Саныч.- Вы смертники. И я вместе с вами.

Все очень обрадовались. Вот с кем можно умно поговорить.

- Чего вы радуетесь? Я не люблю футбол,- говорит Сан Саныч.

- Мы тоже не любим футбол.

- Правильно. Но мы ввязались в это дело. И мы это дело должны сделать. Это уже не игра. Это Дело.

- Сделаем, Сан Саныч, не беспокойся!

Это они чересчур беспечно ответили. Это хорошо. Ничего, все путем.

УЧЕНЫЙ РАЗГОВОР.

Корова ударился в сантименты:

- Кто мы? Что мы? Фредстафляете: фстреча за фределами Фселенной со сферхразумом, с другими очагами разума, что она нам фринесет?

- Какая-такая встреча? - ответил Лон Дайк.- Куда ни пойдешь, все равно, как в зеркале, встретишь самого себя, свою небритую и полусонную рожу. Пусть даже чисто выбритую и веселую рожу,- но свою собственную. Вот, господин Бел Амор в молодости сунул свой любопытный нос куда не следует - "А что это там такое?", - получил по шапке, раздвоился, и что же он там увидел? Самого себя.

Подобные разговоры предшествовали большой панике среди теоретиков.

ЗАПОЗДАЛАЯ ПАНИКА В УЧЕНЫХ КРУГАХ.

Не могу не упомянуть о том, что к концу Проекта, когда у нас почти все уже "было на мази", наши бессмертные теоретики внезапно запаниковали. Это понятно - когда начинаешь подобный Проект, его возможные результаты (катастрофические) видны как бы в тумане, записаны на салфетках, обсуждаются в кулуарах "коло урны"; в процессе работ все были отвлечены и увлечены этим самым процессом работ; к концу, когда уже можно увидеть-потрогать сделанное,- установки, заводы, фуфайки, рогатку, черт-те чего всего,теоретикам стало не по себе.