Стив Альтен - Послание майя

Доминика ничего не сказала, слишком быстро колотился пульс.

Джонс сдвинул пластинку с окошка на двери, заглянул внутрь.

— Вроде порядок. Готова?

— Это мой первый раз.

— Поздравляю. Помни, без резких движений. Он как тигр, но у меня есть хлыст.

— Лучше дайте его мне. И стул, чтоб прикрыться.

— Поверь, я лучше с ним справлюсь. Попытайся разговорить его, он молчит с самого Кембриджа. Давай, иди. — Джонс открыл стальную дверь, пропуская ее внутрь.

Сэмюэль Аглер сидел на полу, прислонившись спиной к дальней стене камеры. Он был одет в белую футболку и такого же цвета брюки. Тело было стройным и мускулистым. Рост — явно выше двух метров. Длинные темные волосы. Если бы не бледность кожи, Доминика приняла бы его за американского индейца.

Здоровый бугай. Колени, глотка и яйца. Она моргнула, когда дверь за ней закрылась.

Изолятор был небольшим: три на четыре метра. Никакой мебели. Затемненное стекло вдоль стены, никаких окон. Пахло антисептиком.

Сэмюэль Аглер не двигался, только слегка наклонил голову, чтобы она не видела его глаз.

— Меня зовут Доминика Вазкез. Я только интерн, так что не бойся.

Сэм посмотрел на нее — его глаза оказались настолько черными, что невозможно было отличить зрачок от радужки. Но не это заставило Доминику вздрогнуть, а то, что он нюхал воздух — словно животное.

Быстрым плавным движением он подался вперед, втягивая ее запах.

Доминика попятилась.

— Это мой новый парфюм. Вам нравится?

— Кровь. — Голос был хриплым, словно он отвык разговаривать. И придвинулся еще ближе.

Доминика заставила себя не шевелиться и только дрожала. Чертов Мик Гэбриэл. Если этот шизик влезет в мое личное пространство, я ему колено сломаю.

Сэм закрыл глаза, его ноздри раздувались.

— Две линии крови. Кукулькан… и Кецалькоатль. — Он открыл глаза. — Твоя кровь течет в моих венах. Как такое может быть?

Подыграй ему. Пусть продолжает говорить.

— Хороший вопрос. Я отвечу на него, но сначала хотела бы кое-что спросить… Как тебя зовут?

— Чилам Балам.

— Знаешь, почему ты здесь?

— Я был послан в прошлое, чтобы спасти Землю.

Господи, классический шизофреник.

— Что такое шизофрения?

Дрожь пробежала по ее спине, кожа стала пупырчатой.

— Как ты…

Осторожнее, за нами следят. У Вукуб-Какиша шпионы повсюду.

Доминика схватилась за голову, ее мозг задрожал камертоном от потока чужой энергии.

Он двинулся вперед. В темных глазах плясали отражения ламп. Нам нужно действовать быстро. Равноденствие приближается, удар неизбежен. Когда ты сможешь освободить меня? Я скоро не смогу удерживать чужие голоса.

Стены закружились, кровь отхлынула от ее лица.

Дверь распахнулась.

Оттолкнув Пола Джонса, она выскочила из изолятора, а чужой голос медленно таял в ее голове.

* * *

Шесть часов спустя Доминика вышла из вестибюля и вечерняя жара резко ударила ей в лицо. Вдалеке сверкали молнии, она быстро прижала палец к замку черного «пронто спайдера», подарка родителей на выпускной.

Дождь забарабанил по ветровому стеклу, когда она выруливала с парковки, все еще пытаясь успокоиться после утренней встречи с пациентом.

* * *

Через полчаса она заехала в гараж на Холливуд Бич. Вышла из машины, поднялась в древнем лифте на пятый этаж, придержав дверь для миссис Дженкинс и ее белого карликового пуделя.

Ее однокомнатная квартира располагалась в конце коридора. Она вошла и почувствовала запах свежих овощей, чеснока и соуса терияки — Майкл Гэбриэл колдовал у плиты.

— Что ты тут делаешь? Как ты вошел? Это же охраняемое здание!

— Я сказал, что ты моя невеста. И мне тут же вручили ключ.

— Но нельзя же так запросто врываться в дом и… готовить еду. Что это такое, кстати?

— Рыбные пальчики.

— Да? Тогда подавай на стол и можешь выметаться.

— Я был прав по поводу Фолетты?

— Ты не предупредил меня о том, что Аглер настолько психованный.

— Он провел в одиночке одиннадцать лет. Представь, что это такое, одиннадцать лет в обществе внутреннего голоса.

— Нет, нет, нет, это далеко не сенсорная депривация. Он нюхал меня, как собака, и как-то определил мое происхождение. А потом говорил со мной телепатически! Кто он такой? Вампир?

— Не смеши. Что он сказал?

— Хотел узнать, когда я смогу его освободить, чтобы он спас Землю.

— Землю? Не человечество? Ты уверена?

— Не зли меня еще сильнее. Да, Землю. И все это звучало, как плохой диалог из дешевого фильма. Еще он сказал, что удар состоится в равноденствие. А когда я спросила, как его зовут, он назвался Чилам Баламом.

Майкл замер. Выключил плиту, пошел к дивану, лег и закрыл глаза.

Доминика уставилась на него с раздражением.

— Ну да, конечно, располагайся, как тебе удобнее. Чем могу служить, мой господин?

— Я думаю.

— А я ем. — Она схватила тарелку, положила себе салат с курицей и овощами и достала из холодильника пиво. — Кстати, вполне съедобно. А унитаз ты почистил?

— Тшшш.

— Знаешь, это было бы забавно, если б не было так жутко. Почему бы тебе не забыть про календарь майя и не взяться за работу?

— Чилам Балам был пророком — самым известным среди майя. Может, Сэм каналирует его прошлую жизнь?

— Ты неплохо выглядишь, ты не дурак. Мог бы поступить в медицинский.

— Если Балам знал то же, что знает Сэм, то что бы ни случилось в равноденствие, это станет подсказкой к тому, как предотвратить уничтожение Земли во время зимнего солнцестояния. Когда ты снова увидишь Сэма?

— Не раньше, чем через две недели. Мне придется освоить их программу адаптации нового персонала.

— Узнай как можно больше об ударе в равноденствие. Я вернусь, как только смогу.

— Куда ты?

— В Чичен-Ицу. Где-то там может быть спрятан корабль Чилам Балама. А если он там, я его найду.

Большой Адронный Коллайдер — саботаж из будущего?

БАК, самый большой в мире ускоритель частиц, был закрыт больше года на проведение ремонтных работ после поломки в 2008 году. Сейчас по поводу устройства ЦЕРН, строительство которого стоило 10 миллиардов, снова возникли споры и пересуды, поскольку БАК анонсировал новый запуск пучка протонов по тоннелю. Запуск планируют произвести в этом месяце, сказал Стив Майерс, директор организации ЦЕРН. На прошлой неделе новости о коллайдере снова заполнили первые страницы газет, где сообщалось, что еще одна «крошка хлеба, брошенная птицей» прервала работу коллайдера. «Это было обычное короткое замыкание», — сказала представительница БАК Кэти Юркевич. — «Если бы коллайдер в это время работал, повреждения бы не было, но лучи пришлось остановить до охлаждения установки», — сказала она.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});