Александр Байбак - САФАРИ. Часть 1. Разведка боем

Ага, кто бы сомневался. По мне оно даже лучше, не придется скучать в оцеплении. Тут действительно остались чисто технические трудности. И это уже проблемы зайцевского ведомства. Как запитают телепорт, так и вернусь. В районе пятнадцатого числа.

Больше ничего интересного в этот вечер не произошло – ужин, поверка, дежурство на вышке, сон. Обычная армейская рутина. Разве что штурмовик сделал еще четыре рейса, в двух из них возвращаясь со свежими бойцами.

– //-

Система Риггос-2, планета Ахерон, База-7,

7 марта 2535 года, утро

Утро нового дня порадовало прекрасной погодой и тишиной. В смысле, стрельбы не слышно, равно как и других посторонних звуков. Стрекочут насекомые в траве, ветер завывает в опорах наблюдательных вышек, птицы какие-то порхают – лепота! Вокруг покой и умиротворение: личный состав неторопливо завтракает, часовые меряют шагами периметр, снайперы на вышках зорко осматривают окрестности. Бэтээры стоят с заглушенными движками. Нас с Сашкой даже будить не стали, но тут уже сработали внутренние часы – вскочили в семь утра, как по расписанию. Неторопливо умылись, полив друг друга водой из канистры, почистили зубы и принялись сибаритствовать за кружками с травяным отваром – Сашка предусмотрительно захватил заварку, а кипятком разжились у "фортификаторов". В блаженном ничегонеделании провели часа полтора, потом к нам подсел старшина Крохин, уже загрузивший бойцов работой, а потому сейчас свободный. Контролировать результат было рано, вот он и решил скрасить ожидание беседой.

– Доброе утро, товарищи офицеры! – прогудел он, пристраиваясь на краешек сиденья "бобика". С его габаритами это не составило труда.

Мы с Сашкой, расстелив перед машиной кусок брезента, расположились прямо на земле у импровизированного стола, подложив под задницы сложенные спальники.

– Чайку? – осведомился Сашка, хрустя галетой.

– Не откажусь, – старшина сладко зевнул и потянулся. – С самого утра не присел, дела. Даже перекусить некогда было.

Напарник намек понял: на брезент вернулись убранные было харчи, а старшину одарили кружкой с душистым отваром. Тот довольно улыбнулся и извлек из кармана горсть карамелек в цветастых фантиках – типа, внес посильный вклад. Сашка сладкому обрадовался, сам он запастись такой мелочевкой перед походом не догадался. А я тем более, ибо даже не знал, где затариться можно. Некоторое время молчали, отдавая должное травяному чаю, потом Крохин поинтересовался:

– Вы как, парни?

Сашка непонимающе округлил глаза, я прищурился, изучая физиономию старшины.

– После вчерашнего, – пояснил сержант. – Я до сих пор в себя прийти не могу, как вспомню, мутить начинает… А ночью кошмары снились. Впервые в жизни. С ребятами поговорил, почти все в отвратном настроении. До чего дошло – многие завтракать не стали. Ходят, как в воду опущенные. Еле по работам разогнал, пусть хотя бы немного развеются.

Нда, тут сержант прав – на душе погано. Проснулся, вроде ничего, а теперь как вспомню, в дрожь бросает. Сашка вон тоже нахмурился, кружку в сторону отставил. Вчера в суете думать особо некогда было, а сегодня бездельничаем, вот и накатило. Старшина еще тут с разговорами…

– Майор сказал, с первой колонной в Чернореченск пойдем, – поделился новостью Крохин. – Всех меняют, только из научников двое останутся. Остальные свежие будут. С колонной недавно связывались, к обеду прибудут.

Это радует. После вчерашней бойни оставаться здесь больше необходимого не было ни малейшего желания. Слишком свежи воспоминания. И трупы кочевников за южной стеной курганом навалены, этакое немое напоминание. Лужи крови, правда, землей присыпать успели, так что внутри периметра относительно чисто, да и бардак немного разгребли. Но все равно атмосфера давит, не дает спокойно нести службу. И кошмары всю ночь мучили, прав старшина. К утру подробности из памяти стерлись, помнится лишь, что отбивался во сне от накатывающихся волнами арахнидов с человеческими лицами. А в небе светилась огромная физиономия непонятного строения – помесь обезьяньей морды с паучьей – и оглашала окрестности зловещим хохотом. В конце атаки у меня кончались патроны, "арахниды" наваливались, раздирая тело хитиновыми лапами-иглами, и я просыпался в холодном поту. Чтобы через пару минут вновь провалиться в сон и пережить очередную атаку с последующей смертью и мучительным пробуждением. Но, как ни странно, выспался и уставшим я себя не чувствовал.

– И куда вас теперь? – поинтересовался я, имея в виду всех "фортификаторов".

– На реабилитацию, – прогудел старшина. – Будут пару месяцев по психологам гонять, отпуск внеочередной дадут, возможно, рутиной какой нагрузят, вроде сопровождения грузов в Порт-Владимир. Под шумок на воды загонят, этак на недельку. По крайней мере, так майор сказал, а у него опыт на этот счет имеется.

Интересно, как себя Волчара чувствует? Пойти, поинтересоваться? Лениво мне, да и муторно на душе, ничего делать не хочется. "Фортификаторам" хорошо, их вон реабилитировать собираются. А мы с Сашкой как же? Впрочем, напарника можно на отдых отправить, на нем не висит задание от высокого начальства. И вообще, он местный, а не смелый разведчик Федерации, направленный с секретной миссией на планету Фронтира. Мне же покой только снится. Столько еще непонятного на Ахероне, что и за год не справиться, а года меня как раз нет. Полторы недели, если все хорошо пойдет. Если нет – то месяц. Про совсем плохой вариант думать не хотелось вовсе. В этом случае времени на изучение всех загадок будет с избытком. Вот только смысл этого занятия пропадет. Старшина, зараза, разбередил душу.

– Хорошо с вами, товарищи офицеры, но пора и честь знать, – закруглился Крохин. – Пойду, охламонов своих проверю.

Вот изверг! Растравил и смотался, а ты сиди, как оплеванный.

– Саш, пошли до майора домогнемся, – предложил я из вредности. – Чего только нас старшина допекает?

– Отчего не сходить? Пойдем, – хмыкнул тот. – Только я домагиваться не буду. Сам как-нибудь.

Кто бы спорил. Тем более интересно посмотреть на реакцию майора. Как оно, второй раз подобное пережить? Не сломался бы…

Переживал я напрасно. Майор встретил нас в прекрасном расположении духа. Насчет прекрасного это я, конечно, погорячился, но и вены он себе резать не собирался. Был бодр и сосредоточен, лишь рваный шрам на правой щеке, кое-как стянутый пластырем, напоминал о вчерашних событиях. До нашего появления он распекал какого-то бойца, судя по бравому виду, из пополнения. Причем в выражениях не стеснялся, говорил все как есть. Я аж заслушался. В нашей-то армии, пораженной вирусом толерантности, такие слова произносить категорически запрещалось, хотя иногда очень хотелось. Завидев нас с напарником, майор бойца отпустил. Тот поспешил испариться, радуясь нечаянному спасению.