Александр Шалимов - Окно в беснонечность

Человек на столе открыл глаза. Взгляд его обежал лабораторию и задержался на Эстергоме.

- Здравствуйте, - сказал Эстергом. - Как вы себя чувствуете?

- Кто этот человек, профессор? - дрожащим голосом спросил больной. - Я просил вас не приглашать посторонних на ваши сеансы. Он, конечно, из газеты?

- Это... мой коллега, - мягко улыбаясь, объяснил Сатаяна. - Я пригласил его для консультации.

- Зачем? Я всецело полагаюсь на ваши методы лечения. Зачем вы его пригласили? - Голос больного окреп, стал резким и крикливым.

- Он крупный специалист в своей области, и я полагал...

- Уж не думаете ли вы, что я оплачу эту консультацию? - закричал больной. - Как бы не так.

- Но я и не возьму с вас платы, - сказал Эстергом.

- А мне не нужны ваши подачки! - продолжал кричать больной. - Вы знаете, с кем имеете дело?

- Он все знает, - возможно мягче сказал Сатаяна. - Мы хотим... э... скорее поставить вас на ноги. Вас ждет работа, важная работа, не так ли?

- Да-да, конечно, - вдруг согласился больной. - Конечно, вы правы, профессор. Благодарю вас. Как вы находите мое состояние сейчас?

- Вам лучше, разве вы сами этого не чувствуете?

- Да-да, конечно. А как по-вашему? - Теперь глаза больного были устремлены на Эстергома.

Инженер содрогнулся - такую прочел в них тоску и мольбу.

- Я... согласен с профессором Сатаяной, - хрипло пробормотал Эстергом. - Позвольте, однако, задать вам несколько вопросов.

- Конечно, конечно...

- Я предлагал профессору применить одно средство, но прежде чем решать окончательно, хотел бы узнать... Скажите, когда вы думаете о работе, о вашей незавершенной работе, вам не изменяет память?

- Нет... Пока нет... Но я не могу долго думать о ней... Начинается боль... Безумная головная боль...

- И вы не забываете формул, которыми пользовались при расчетах?..

- Разумеется, нет, они всегда у меня в голове.

- Превосходно, припомните одну из них. Любую...

- Мне придется написать. На чем?

Сатаяна сделал знак ассистентам. Один поднес к груди больного папку с приколотым листом бумаги, другой вложил в правую руку карандаш.

- Что же написать? - спросил больной, внимательно глядя на Эстергома.

- Что хотите. Любую последовательность формул, какой-нибудь вывод... Я не специалист в вашей области, но если понадобится, мы с профессором проверим потом по справочнику...

- Едва ли вы сможете проверить меня по справочнику, - прошептал больной, приподняв голову и быстро покрывая лист бумаги строками математических символов.

Эстергом внимательно следил за движениями его руки.

- Можете взять это, - сказал больной, откидывая голову на подушку. Здесь довольно сложный вывод одной формулы, касающейся... Впрочем, неважно, чего она касается... Я сознательно не довел вывод до конца... Но любой физик вам подтвердит, что тут все верно... Хотя далеко не каждый догадается, какие отсюда следуют выводы...

Карандаш выпал из его ослабевших пальцев и покатился по полу.

- Благодарю, - сказал Эстергом, беря листок с формулами. - Чтобы проверить вашу память, поступим так: завтра, не заглядывая в эти записи, вы попробуете повторить вывод... Потом мы с профессором сравним результаты. Сумеете повторить всю эту запись на память?

- Не задумываясь, в любой момент, даже если разбудите меня среди ночи...

- Превосходно. Теперь следующий вопрос: вы любите читать? Разумеется, я не имею в виду чтение научных публикаций...

Больной усмехнулся:

- Уже много лет у меня не оставалось времени для такой чепухи. Здесь, в клинике профессора, я мог бы позволить себе, но профессор утверждает, что моей бедной голове необходим полный отдых...

- Разумеется, - кивнул Эстергом. - А теперь скажите, когда вы последний раз были в Египте?

Сатаяна предостерегающе поднял руку, но Эстергом сделал вид, что не заметил этого жеста.

Лицо больного выразило удивление:

- В Египте? - повторил он. - Почему именно в Египте, а, например, не в Мексике?.. Впрочем, это не имеет значения. Я никогда не был ни в Мексике, ни в Египте...

- Но вам, конечно, хотелось бы побывать там?

- Не думал об этом... Может быть, в молодости. Последние годы я был слишком занят. А впрочем... Египет... Это интересно... Иногда мне снится что-то такое... К сожалению, не могу сейчас припомнить...

- Постарайтесь...

- Достаточно, коллега, - резко прервал Сатаяна. - Наш пациент утомлен. На сегодня довольно. Отвезите его...

Яростный взгляд профессора сверлил в упор лицо Эстергома.

Когда двери лаборатории задвинулись за тележкой, увозившей больного, Сатаяна дал волю своему гневу.

- Вы сошли сума! - закричал он, прижимая руки к груди. - Как вы могли?.. Извините меня, но за каким дьяволом вы суетесь не в свое дело?

- Но вы же разрешили...

- Я считал вас умнее... Или вы... э... вздумали проверять меня?

- Я проверял только самого себя, - тихо сказал Эстергом. - А он... Разве вы рассчитываете вылечить его, профессор?..

- В данном случае это не имеет значения. Своими вопросами вы могли ускорить развязку. И я еще не уверен, что не ускорили... Он не знает диагноза, не подозревает о "растроении" своего сознания, о том, что как личность он перестал существовать...

- Но...

- Молчите... Я должен сохранить его... Он мне необходим для... продолжения. Имейте в виду, больше никаких встреч с этим человеком... Формулы, которые вы заставили написать его...

- Повторять их не придется. Достаточно того, что он написал сегодня.

- Объясните по крайней мере, зачем вам все это понадобилось?

- Вы, пожалуй, не поверите, если скажу, что затем, чтобы помочь вам.

- Не поверю...

- Напрасно. Я хотел понять, кто из нас троих более безумен...

"Действительно, кто из нас троих более безумен?" - думал Эстергом, возвращаясь к себе по пустынным бульварам еще не проснувшегося огромного города. Стук шагов по бетону разносился в предрассветной тишине. Какие-то одинокие фигуры маячили на далеких ярко освещенных перекрестках. За деревьями с шелестом проносились невидимые машины.

"Все-таки кто же?.. Этот несчастный, ставший объектом безумных экспериментов маньяка? Или Сатаяна, одержимый манией всезнания, который пытается лишить людей последнего, что у них осталось, - права на свой собственный внутренний мир? Или он, инженер Эстергом, конструктор электронного оборудования, при помощи которого Сатаяна надеется осуществить вивисекцию человеческого сознания? Все они безумны... И безумен мир, в котором возможно такое. Сатаяна это уже понял. Он не говорит о безумцах. Он делит людей на своих пациентов и тех, которые его пациентами еще не стали. Но могут стать в любой момент...

Ложь - все эти разговоры о поисках объективной исторической истины: ее просто не существует. Может быть, ложь и то, что образы, схваченные видеомагнитной пленкой, живут где-то в тайниках мозга. Разве не могут они быть порождением болезни, наркоза? Сатаяна упоминал об "особом наркозе"... И в конце концов, чьи мысли были схвачены и расшифрованы сегодня: только ли того, кто лежал на столе, или и тех, кто присутствовал при эксперименте? Ведь он, Эстергом, лучше других ориентируется в возможностях своей аппаратуры... Перед человеческой мыслью любые экраны бессильны. Пока бессильны. Значит...