Сергей Боровский - Зеркало

Стою безмозглым столбом, подавляю эмоции и улыбку, запоминаю цифры и даты — в отчётах это ценится более всего. Они искоса поглядывают на меня. Без жалости. Как на всё ещё живого барана, которого предстоит съесть на ужин. И то не от жестокости, а по суровой жизненной необходимости.

Разговор подходит к концу. Мы выходим к прессе. Они жмут друг другу руки, подолгу застывая в одной позе, чтобы резкость фотоснимков удовлетворяла международным стандартам качества. Потом расходятся в разные стороны, забывая про меня, и я жду, когда опустеет зал с колоннами, чтобы выйти чёрным ходом и сесть в ожидающей меня автомобиль марки «Бентли».

На заднем сиденье меня ждёт кукла. Внешне она походит на человека весьма условно, чтобы ни у кого не возникало соблазнительных сомнений не её счёт. Её остекленевшие глаза смотрят в одну точку, куда-то по направлению нашего движения. Руки аккуратно сложены на коленях. Осанка прямая. Я начинаю пересказывать увиденное и услышанное, стараясь по тексту быть близким к оригиналу. Добавляю при этом свои собственные соображения.

- Будет большая заварушка, - говорю я. - На этот раз с участием тяжёлой техники. Считаю необходимым активизировать работу агентства «Доброта». Привлечь дополнительные силы и технические средства.

Кукла, понятное дело, молчит. Но слова мои записываются и транслируются. Со стороны выглядит ужасно смешно, но не мы виноваты в этой глупой конспирации. Мне вообще начинает казаться, что виноватых здесь нет и не предвидится — одни сплошные жертвы.

8

Похороны крупного промышленника и предпринимателя Белковского Е. назначили на четверг. К тому времени должна была успеть с прибытием сестра погибшего из Сан Франциско, Юля. И она не обманула ожиданий тех, кто вынужденно откладывал мероприятие по её настоятельной просьбе. Ровно за час до начала панихиды она появилась в «выставочном зале» ритуального бюро. Перво-наперво она остановилась у гроба с телом, не проронив и намёка на слёзы, но держа в руке носовой платок. Отыскала глазами вдову и подошла к ней.

- Вот что, голубушка, - выговорила вместо приветствия она. - Теперь, когда нас больше не разделяют условности, я хочу вам официально заявить, что ненавижу вас и поддерживать с вами какие-либо отношения не намерена. Ну, кроме, разумеется, судебных.

Вещала она громко, не стесняясь присутствия посторонних.

- Всё вышесказанное относится и к Дмитрию Николаевичу. Но я его здесь почему-то не вижу, поэтому передайте ему мои слова, как сами поняли. Надеюсь, хоть в этом вам можно доверять.

Ответные упрёки и возражения её, по-видимому, не интересовали, так как она тут же покинула здание, сев в ожидавший её снаружи чёрный начищенный до блеска лимузин американского производства.

Светлану Белковскую появление бывшей родственницы не расстроило. Она молча выслушала откровения, о которых догадывалась и раньше, глядя честно и прямо в Юлины глаза. Виноватой перед ней она себя не считала, иллюстрируя извечный женский парадокс: чем больше женщины похожи между собой, и особенно в части представлений о добре и зле, тем меньше шансов им стать подругами. Юля в точности повторила её собственную судьбу, вступив в брак по расчёту, отработав на два любовных фронта и родив мужу обязательного наследника, поэтому презирала соперницу и была презираема.

Что же касается послания, переданного Юлей для друга семьи и любовника, то Светлана не выполнила его по весьма уважительной причине: он отсутствовал. Этот факт удивил и обеспокоил её поначалу. Она даже пыталась ему безуспешно звонить. Автоответчик сообщил, что абонента такого нет и, возможно, не было никогда. Она не знала, да и не могла знать, что Шабанов категорически запретил ему появляться не только на похоронах, но и вообще на всех дальнейших мероприятиях, имеющих отношение к госпоже Белковской. Её мнения на этот счёт он не спрашивал, и неизбежные вопросы, которые возникнут у нёё в скором времени, его не заботили. Он сумеет быть убедительным, что бы ни пришлось объяснять.

В это утро он почти всё время находился если не возле неё, то в поле её видимости. Одетый в чёрный, подобающий случаю костюм, он одним из первых принёс соболезнования вдове и по-старинному дворянскому обычаю поцеловал её руку, задержавшись, правда, на выполнении этого упражнения намного дольше, чем того требовали приличия..

- Надеюсь, инспектор, вы не прямо сейчас начнёте ухаживать за мной, - не совсем весело пошутила она.

- Спасибо, что назвали меня этим заграничным нафталиновым словом, - парировал тот. - Но вынужден вас огорчить: я присутствую здесь исключительно с целью осады неприступной крепости в вашем лице. Господина Белковского я не знал, и не могу испытывать к нему никаких сентиментальных чувств. Кроме того, я вижу покойников каждый день, благодаря своей профессии. Резюмирую: я не нахожу причин откладывать предприятие в долгий ящик. Тем более, что вокруг полно конкурентов.

- А вы не допускаете, что ваши слова оскорбляют меня?

- Не буду лукавить: вполне допускаю. Но вы простите мне потом всё, что бы я сегодня ни делал, когда вам станет ясна общая картина.

- Почему бы вам не внести эту ясность прямо сейчас?

- Потому что мне не кажется это целесообразным. Увидимся за траурным столом.

Проследив от начала до конца выходку Юли, Шабанов отдал распоряжения по телефону навести о сестре убитого справки, а про себя подумал, что упустил из виду существенный факт, грозящий обернуться серьёзными осложнениями. Полную распечатку на неё он ожидал в течение двух-трёх часов. Пока, по крайней мере, она не предприняла никаких шагов, и то хорошо. Покойника отпели точно по расписанию и гроб его увезли, чтобы прогнать через очищающее пламя.

Для печального ужина выбрали ресторан средней руки. То ли от экономии в виду непрозрачности финансового будущего, то ли для куражу. Шабанов сел в дальнем от вдовы углу стола и не подходил к ней весь вечер, изображая агента секретной службы. Лишь в самом конце банкета он напомнил о себе улыбкой на расстоянии и жестом, красноречиво говорящем, что обязательно позвонит. Возможно, даже завтра. Однако, он выполнил своё обещание только через неделю.

- Командир, у нас ЧП, - доложил подошедший к Шабанову на улице верзила по имени Урфин Джус. - Клиент избежал огня.

- Если я правильно понимаю то, что ты сейчас говоришь, - зашипел на него Шабанов.

- Не предусмотрели. И вы, в том числе. Подъехала бригада спецов во главе с генералом. Отбить никакой возможности не было.

- Куда его повезли?

- Место известное и уважаемое, но хорошо охраняемое.

Шабанов злился и не скрывал своего разочарования. И в голову лезли всякие пошлые глупости.