Ли Брэкетт - Марсианский гладиатор

«Бежать с ней сейчас? Бесполезно», — подумал Бэрк.

Он встал и жестом приказал ей сидеть.

Леланд не пошла за ним.

Взошел наконец-то Деймос и затеял на небе с Фобосом орбитальные игры. В этом диком райском лесу спали дикие звери Шанга. Наверно, спали. Бэрк отбросил огрызок яблока и отправился к центру леса, к арене, в поисках выхода.

«Нет, отсюда не убежать… — подумал Бэрк. — Да и надо ли убегать?»

Ему не хотелось убегать. Он уже чувствовал, что принял внутреннее решение, но еще не сформулировал его для себя. Планы Бэрка сейчас, пожалуй, и невозможно было сформулировать, потому что развитие событий не зависели от Бэрка — вернее, зависели не только от него… Бэрк уже знал, что, вполне вероятно, погибнет еще до восхода солнца, но ему нечего было терять. Он был сильным землянином, человеком, и разум пересиливал в нем страх.

Вот и стены амфитеатра, высокие и гладкие, — даже обезьяны не смогли бы взобраться наверх. Все туннели заблокированы, кроме того, по которому Бэрк пришел сюда. Бэрк вошел в «свой» туннель и добрел до решетки, где спали два стражника с факелами.

Бэрк вернулся на арену.

Провал еще до попытки… Слишком высоко…

Его внимание привлекли металлические столбы с призмами Шанга. Они примыкали вплотную к стене и возвышались над ней… Слишком высоко, чтобы взобраться. Но для человека с воображением и, главное, с веревкой…

Бэрк опять отправился в лес, нашел подходящие лианы и сплел и связал их в крепкий канат, к канату привязал разлапистую корягу.

Метать лассо он не умел и прошел, наверное, целый час, пока после десятков неудач, коряга не зацепилась за стену и металлический столб.

Подъем показался Бэрку очень легким, хотя при свете двух лун он чувствовал себя совсем беззащитным. Деревянная «кошка» выдержала его вес. Бэрк сбросил лиановый канат вниз и запрыгал вниз по ступеням амфитеатра.

Вскоре перед ним опять стоял Королевский Дворец, огромный, темный, придавленный грузом тысячелетий. Свет из дворца пробивался в двух местах — внизу, в комнате для стражи, и наверху — свет одинокого факела.

Там, наверху, и была Таид, — одна и без стражи — врагов здесь не было; никто из хищников Шанга не мог взобраться сюда; ни один марсианский варвар не посмел бы сделать это — такое могло прийти только в голову человека. Где-то там, в глубине Дворца обитали Кор Хал и сумасшедшая псевдо-королева Валкиса, но они не представляли для Бэрка опасности — он уже шел по залам дворца, глаза привыкали к темноте, он крался между разбитыми трофеями, штандартами, статуями и гобеленами к одинокому факелу на третьем этаже.

Одинокий сторожевой пост остался внизу. Здесь, как он и предполагал, стражи не было, хотя с точки зрения королевской безопасности, стражник был бы не бесполезной деталью на этом месте.

Но у Таид здесь не было врагов.

Кроме одного.

14

Бэрк бесшумно открыл дверь.

Таид спала в огромной постели королей Валкиса при свете одинокого факела. В этой постели Таид казалась совсем ребенком — очень красивым, очень злым и очень опасным ребенком.

Бэрк, не долго думая, безжалостно оглушил ее ударом кулака; она и проснуться не успела. Он связал ее поясами, заткнул ей рот носовым платком, взвалил Таид на плечо и унес из дворца.

На удивление, все пока шло по плану — на удивление, легко… То, что казалось ему невозможным, легко исполнялось…

«В сущности, — подумал Бэрк, — люди редко защищаются от невозможного».

Яркий Фобос ушел путешествовать над той стороной Марса, стало совсем темно. Ему это было на руку. Бэрк вернулся в амфитеатр, поднялся с Таид на плече до края стены. Теперь ему предстоял жуткий прыжок с высоты на мягкий лесной газон. Но Бэрк уже верил в свою везучую судьбу… Он взял Таид на руки и полетел вниз, пытаясь приземлиться на спину…

Все обошлось, если не считать расцарапанной спины и чувствительных ушибов.

Таид еще не пришла в себя. Бэрк отнес ее в лес и спрятал в траве и лианах невдалеке от спящей Леланд; потом хотел было принести воды для Таид, как вдруг почувствовал, что наследница королей Валкиса лишь симулирует обморок…

— Вы не во дворце, Таид, — сказал Бэрк. — Вы правильно поняли. Я перетащил вас в райский сад Шанга.

Таид не подавала признаков жизни.

— Нам надо сторговаться.

Глаза Таид вспыхнули в темноте.

— Кричать не надо, а то прибегут не стражники, а зверье, — предупредил Бэрк и вытащил кляп изо рта королевы. Отдышавшись, Таид прошептала:

— Мы не сторгуемся.

— Почему же? Ваша жизнь, Таид, дорого стоит. Одна ваша жизнь против моей жизни и жизни Леланд, и жизней всех тех, кого еще можно спасти в этом райском уголке. Велите разбить призмы, уничтожьте Дворец и все подпольные кабинеты Шанга, потом уничтожьте сад, Леланд и меня, напоследок. Я не буду сопротивляться. Сделайте это — и живите себе до глубокой старости, как ваша тронутая мать.

— Не дождетесь!

Страха в ней не было. Разума — тоже. Только гордость и ненависть.

Бэрк сжал ее шею двумя пальцами…

— Тонкая шейка, — сказал он. — Нежная. Одно небольшое усилие…

Он слегка сжал пальцы.

— Душите! — Таид даже усмехнулась. — Шанга все равно будет продолжаться и без меня.

— Как?

— Так сразу вам и скажи! — она уже смеялась над ним. — Впрочем, почему бы не сказать?.. Скажу, только отпустите и дайте сказать, — она села в траве, растирая горло. — Кор Хал возьмет все на себя, конечно. А вы, дорогой мой капитан Винтерс, не сможете убежать. Вы присоединитесь к этому стаду скотов. Ни один землянин не выйдет из Шанга!

— Знаю, — ответил Бэрк. — Я разрушу, уничтожу Шанга, чтобы она не уничтожила меня.

Таид посмотрела на него, голого, безоружного, сидящего на корточках перед ней и опять засмеялась.

— Я беспокоюсь не о себе, Таид, — продолжал Бэрк. — Без сомнения, я буду абсолютно счастлив, бегая на четвереньках и кушая яблоки в вашем раю. Нет, Таид, дело не во мне и даже не в Леланд…

— Продолжайте! Давайте свою «мораль»! — насмешливо подбодрила она.

— У Земли тоже есть гордость, — серьезно отвечал Бэрк. — Земная гордость не уступает марсианской, и даже иногда превращается в гордыню. Мы, земляне, тоже бываем безжалостными и отвратительными. Но, в основном, Земля — добрая планета и населена существами, вышедшими в Космос не для зла и войны. Земляне сделали больше, чем другие миры, для эволюции Солнечной системы вперед, а не назад. Вперед, Таид! Я — землянин; я не могу допустить, чтобы мой мир обесчестили — тем более, обесчестили у меня на глазах. Я убежден, что Земля и Марс смогли бы многому научиться друг у друга, если бы авантюристы и фанатики с обеих сторон прекратили распространять вражду. Придушить бы их всех!