Тимур Литовченко - Наученная

Ведьма ещё раз хихикнула, однако по всему было видно, что приступ горячечной весёлости вновь переходит в вялую апатию.

- Но ведь я пришла к тебя первой! Как же после этого у тебя хватило бесстыдства действовать против меня?! - негодовала Одарка.

- А с чего ты взяла, что пришла ко мне прежде Катерины?

Это простой вопрос совершенно обескуражил молодую женщину. Она вдруг поняла... нет, с особой остротой ощутила, что не зря Никола обманул её и женился на другой...

- Вижу, ты поняла свою ошибку, - сонным голосом забормотала хозяйка лачуги. - Верно, наилучшая подруга ужасно завидовала тебе по поводу твоего будущего, а ты совершенно ничего не замечала. Любящая мягкосердечная матушка была ведь и у Катерины, не только у тебя. И эта женщина, как и прочие скромницы, также пользовалась моими услугами. Поэтому она тоже превосходно знала, к кому следует обратиться её дочке. Между прочим, как раз матушка твоей бывшей подруги попросила позаботиться о старшем брате Николы... Ага, ты задрожала... Не ожидала? Это именно я проткнула тогда ноги восковой фигурке мальчика отравленным шипом - и во время купания у него началась судорога. Так Никола сделался единственным наследником в семье, единственным претендентом на мельницу. Так что не возводи на меня напраслину. Не я вместе с Катериной боролась против тебя, а наоборот: заключила с тобой союз против Катерины, которая обратилась ко мне прежде тебя. Это прямая услуга тебе.

Одарка собралась что-то возразить, но раздумала и спросила:

- Тем не менее, это значит, что ты и не собиралась перетягивать Николу на мою сторону? Не собиралась помочь мне получить мельницу и всё, что причитается мне по праву? Да - или нет?

Ведьма долго не отвечала, хоть было заметно, что она силится сделать это. По-видимому, она как раз проходила стадию наибольшей апатии, полностью противоположную беззаботно-радужной весёлости. В конце концов, собравшись с силами, еле вымолвила:

- А ты... как... считаешь?

- Да или нет?! - воскликнула возмущённая гостья, от возбуждения хлопнув ладонью по столу.

- Не буянь, - простонала ведьма. - Не то смотри... жёлчь разольётся.

Одарка зарычала, словно разозлённая медведица.

- Ну и чёрт с тобой, - ведьма тряхнула головой, пытаясь отогнать сонливость и постепенно крепнущим голосом продолжила: - Я ещё не сошла с ума, чтобы вредить себе же. Первой ко мне обратилась Катерина, я помогла ей отбить у тебя жениха и сделаться мельничихой. Можешь не сомневаться, она меня отблагодарила щедро. И продолжала благодарить за все услуги, предоставленные позже. Я уже успела убедиться в том, что твоя соперница действительно помнит добро и платит в ответ также добром. А ты всего лишь обещала вознаграждение. Так к чему мне терять синицу в рукаве?! Ради такой же точно "синицы", даже не журавля в небе? Став мельничихой, едва ли ты дала бы мне больше, чем уже сумела дать Катерина.

Одарка недовольно прикусила губу, признавая всю правоту ведьминых слов. Видя её отчаяние, хозяйка лачуги бодро воскликнула:

- Но не отчаивайся! Ты всё же получила от меня неизмеримо больше, чем все прочие, взятые вместе.

Одарка удивлённо взглянула на ведьму, а та продолжала говорить, с интригующим видом подмигивая и всё более возбуждаясь от собственных слов:

- Ещё когда ты прибежала ко мне впервые, озябшая, перепуганная, вконец изверившаяся, ещё когда вслед за тем принялась разглядывать моё скромное жилище, в твоих глазах вспыхнула любознательность. Поверь, на своём веку я повидала немало девок и женщин. Когда они впервые попадали ко мне, всем было интересно узнать, что происходит в моей лачуге и кто я такая. Но вот искорка заинтересованности сверкала в твоих глазах сильнее, чем у других. Одарка, опомнись, оставь нерешительность и предрассудки и сознайся сама перед собой: тебя это непреодолимо влечёт! Вопреки твоему желанию! И даже вопреки желанию Бога! Что мог поделать в ту первую ночь этот дряхлый старичок, преспокойненько рассевшийся где-то на далёком облачке? Напугать тебя волчьим воем? Расстелить перед тобой непроглядную тьму и обдувать ледяным ветром? Обессилено швыряться ледяной крупой? Ты одолела все эти жалкие страхи и примчалась ко мне! Единственное, от чего ты не смогла тогда избавиться, так это от жалкой, незначительной цели: от чарующего образа твоего жениха-предателя. Ну да, большая честь выйти замуж за деревенщину, растолстеть, наплодить ему кучу выродков, каждый день терпя от него грубости и вместо благодарности получая побои! И это называется любовью, воспетой лживыми песнями! Не правда ли? Я ли не знаю наших грубых хамоватых крестьян! И всё ради чего? Чтобы называться госпожой мельничихой? Ерунда! Я дала вам с Катериной замечательную возможность вашими же руками разбудить зверя, дремавшего в душе Николы!

Одарка отшатнулась от хозяйки лачуги, а та принялась упрямо выкрикивать:

- Да, вы вместе разбудили его, и вы здесь союзницы! Знаешь, что произошло на самом деле? Я дала вам обеим абсолютно одинаковые средства, которые возбуждали равные по силе чувства к каждой из вас! На первых порах я немножечко поколдовала, и в конце дня Николе почему-то захотелось забежать домой, где он получил из рук покинутой законной жены приворотный пирожок. Потом Никола пошёл ночевать к тебе, как и надумал. Тем не менее, зелье начало действовать, и он принял губительное для себя решение: вернуться к Катерине! Тогда уже ты, не чуя ног, бросилась сюда и на рассвете подала любовнику свой приворотный пирожок. И что же? В его груди растут и крепнут два взаимоуничтожающие желания! Одновременно! Бедный Никола хочет и уйти от каждой из вас к другой, и быть женатым на вас обеих! Но как?! Как он выберет одну из вас, если вообще не в состоянии выбирать?! И его душа разорвалась пополам!! Он наругался над тобой и избил тебя, потом проделал то же самое с женой, ещё и отцу мимоходом перепало!!! Или ты на самом деле не заметила схожести следов, оставленных им на лице Катерины, с нанесенными тебе побоями?! Ну, дорогая, тогда ты глупее, чем я считала! Но это... не беда!.. Это... дело поправимое!..

Ведьма вновь дико захохотала. Одарка смотрела на неё как зачарованная.

- Ты всё же выгодно отличаешься от бывшей своей соперницы. Катерина тоже не поняла, в чём дело. Она тоже свято поверила, что отравила мужа пирожком... хотя никто его не травил, просто сердце не вынесло душевной раздвоенности и разорвалось пополам! И уверовав в собственную виновность и неисправимый позор, Катерина бросила всё! Потому что она в самом деле убежала, чтобы живьём похоронить себя в крохотной хижине и самым суровым постом и умерщвлением плоти заслужить у Бога прощение за совершённое в мыслях убийство! Вот глупая!!!