Морис Лима - Сумерки человечества

Ребенок прошептал:

- Тьерри, скажи мне, пожалуйста... Шары ведь спасли нас?.. Они - наши друзья?..

Пораженный случившимся Тьерри даже не нашелся, что ответить. Они одновременно задумались о том, чем же в действительности являются эти таинственные шарообразные объекты, которые умеют мыслить и действуют пока что им на пользу. Друзья ли они и союзники или нечто иное?

А тем временем они поднимались все выше, влекомые силовым полем, образованным искрящимися сферами, паря над огромным холлом с машинами-роботами.

Роботы эти хотели их перехватить, и тянули вверх свои руки-манипуляторы. Они угрожали людям. Механическое воинство по-своему реагировало на их полет. Что-то, оторвавшись от цоколя, со свистом стало подниматься вверх.

Эта была модель ракеты, аппарат, несущий смерть, снабженный поисковой головкой. Еще несколько секунд, и ужасный снаряд разнесет их тела в клочья.

Похолодев, Тьерри беспомощно смотрел на взлетающего монстра. Он не мог никак защититься от него. Силовое поле поддерживало человека, продолжая поднимать. Тиано от ужаса закрыл глаза. Голова его и так кружилась от подъема, а тут ещё настигающая смерть...

Тьерри уже решил, что это конец... Чья-то злая воля во что бы то ни стало хочет покончить с ними...

Дальнейшее произошло почти мгновенно. Один из окружающих их шаров оторвался от общей группы и буквально прыгнул навстречу ракете.

Вспышка пламени. Ракета развернулась, спикировала обратно на землю и рухнула, но не взорвалась. Она подпрыгнула, сшибая с цоколей другие машины, и заклинилась между двумя аппаратами...

Подъем продолжался, но одного шара уже недоставало в группе, окружающей людей.

Как в кошмарном сне Тьерри видел под ними место, где рождался красный свет и раздавалось глухое жужжание и гудение. Там было что-то вроде механического круга, какой-то машины, которую вряд ли мог представить человеческий конструктивный гений... Это был агрегат, состоящий из десятков, казалось, без всякого смысла и порядка скомпонованных механизмов. А вокруг этой кучи гудящего металла сновали человеческие существа, мужчины и женщины, в крови и лохмотьях - то, что осталось от команды техников великого Мозга.

Пленники крутились как белка в колесе, согласно непонятным, предписанным им ритмам...

Вокруг взлетали фонтаны огня, так что гигантские тени рабов извивались по стенам и даже падали на купол. Вокруг них стояли стражники-моботы, как бы следя за каждым движением заключенных...

Видение это было мимолетным, но оно навечно впечаталось в память Тьерри. Он тихонько прошептал имя Инес... Была ли она там, среди других девушек-весталок?

Однако влекомые их странными союзниками, они поднялись под самый купол и, бессильные что-либо самостоятельно предпринять, были вынесены наружу. Им пытался преградить путь какой-то механизм, но тут же был уничтожен одним из шаров. Шар мгновенно вспыхнул, коснувшись его, и исчез, а путь был свободен.

И вот они уже снаружи, над Дворцом Мозга... Тьерри с каким-то отрешенным удивлением констатировал, что уже наступили сумерки. Прошли часы, и этот адский день подходил к концу.

А они все летели, поддерживаемые шарами, исторгающими время от времени светящиеся искорки.

Тиано даже не осмеливался открыть глаза, Тьерри же видел город, объятый пламенем. И вот наконец перед ним возник Сад орхидей, в котором были собраны все известные образцы растительности. Там он заметил огромную, скрывавшуюся среди деревьев толпу. Казалось, все горожане, спасшиеся от бойни, наметили здесь свидание с родными и друзьями. Однако Тьерри видел и огонь, наступающий на сад, и продвижение в их сторону моботов. И в это время он обнаружил, что их осторожно опускают на одну из аллей.

Его пронзила мысль: Инес жива... Теперь нужно найти Лео и действовать вместе с ним... Еще не все потеряно...

И вот они с потерявшим сознание Тиано на земле.

Шары выбросили сноп сверкающих искр и исчезли в быстро наступивших африканских сумерках.

На город опустилась ночь.

Глава 4

Все вокруг испытывали жуткий страх. Он обрушился на них неожиданно после веков спокойствия и благополучия. Человек за этот период привык, что машины беспрекословно ему повинуются. Автоматы постепенно заполняли все, так что человеку оставалось не так уж много работы, тем более физической. В XXVIII веке основные физические усилия поглощал спорт. Но ведь спорт вовсе не борьба за жизнь, тут нет никакого сравнения. Борьба за жизнь, которую неустанно вели их предки, ушла далеко в прошлое.

Машины повсюду - таким стал мир. И вдруг... машины перестали подчиняться своим хозяевам. Они отказывались выполнять то, что им положено. В лучшем случае они замерли, недвижимые и бесполезные. И таких было большинство.

Тех, что остались верны своим хозяевам, было меньшинство, и в этой обстановке погоды они не делали. Кроме всего прочего, после случившегося люди им вообще не доверяли.

Те же, что взбунтовались, были ранее самыми верными. Они были тщательно отрегулированы и прослужили много-много лет. Эти роботы отказались от служения человеку, просто-напросто покинули его в беде, хотя и не выступали жестоко против, как это сделали ужасные моботы. Эти в прошлом полезные служители на самых тяжелых работах стали самыми яростными противниками человека, которых когда-либо люди знали.

Милиция, пожарные и санитарные службы вынуждены были отступить. Их самые наипослушнейшие в прошлом машины брыкались, как охваченные яростью козлы, вся их аппаратура восставала против спасателей. И эти служители милосердия, охваченные ужасом, тоже бежали, стремясь укрыться в Саду орхидей. Теперь там собрались лучшие представители граждан Калахари. Некоторые в бессилии, сраженные усталостью, лежали на газонах, а иные, стоя, жестикулировали, споря с такими же, как они, беженцами, укрывшимися в саду. Кто-то оплакивал своих погибших или исчезнувших в этой кровавой мясорубке близких. Многие матери вопили, захлебываясь слезами. А некоторые тут же кончали жизнь самоубийством.

Временами какой-нибудь оратор, взобравшись на цоколь статуи, бросал клич в толпу. Ему аплодировали или освистывали. Но это ничего не меняло и ничему не служило. А все сводилось к тому, что с момента, когда башенные часы не пробили полдень, люди лишились своих машин-помощников, в которые они безоговорочно верили и в чьей поддержке не сомневались. Они возвели машины в ранг незаменимых и теперь уже ничего не могли сделать самостоятельно.

Некоторые, наиболее практичные, поедали последние плоды этого чудесного сада. Шли слухи, что многие уже бежали в пустыню или к реке Оранжевой. Кое-кто вроде бы отправился к морскому побережью... Но все пешком, поскольку ни электромобили, ни гелиоскутеры не работали...