Владимир Подольский - На пороге - 3

Выступивший после перерыва прокурор призвал сурово наказать подсудимых, совершивших дерзкое антиобщественное деяние, и в подтверждение своих слов попросил продемонстрировать присяжным и всему залу видеофильм, снятый системой наблюдения во дворе потерпевшего. Судья разрешил, и фильм был показан. Это была уже обработанная следователями копия, где каждое действующее лицо, кроме, конечно, кота было снабжено плавающей по экрану вслед за ним биркой с фамилией. Показ происходил сначала в полной тишине, нарушаемой только комментариями прокурора. Оживление зала вызвал триумфальный выход Барсика. А показ его радикальных действий сопровождался взрывами аплодисментов и сочувственными вскриками в момент его ранения. Сразу несколько камер снимали сюжет с экранов установленных в зале мониторов и, несомненно, готовили ему широкую популярность.

    Вслед за прокурором слово было дано адвокату. Тот попросил суд отнестись к его подзащитным со снисхождением, упирая на их многолетнюю усердную службу, на ниве охране общественного порядка. И упомянул, что сама ссора между потерпевшим и его подзащитными произошла во время несения теми суровой и неблагодарной службы. На это отреагировал обвинитель. С разрешения судьи, он зачитал имеющиеся в деле показания вице-префекта города Самары, который по факту произошедшего на его глазах инцидента пояснил, что его некомпетентные сотрудники в тот раз продемонстрировали явное превышение власти, за что и поплатились заслуженным унижением и последующим увольнением по служебному несоответствию.

На этом прения сторон закончились, и судья предложил подсудимым произнести последнее слово. Естественно, выяснилось, что те полностью признают свою вину, раскаиваются в содеянном, просят прощения у всех, а особенно у госпожи Лодыгиной. Веру Степановну аж передёрнуло, когда в устах поблёкшего за время пятимесячного следствия Сапарова прозвучало её имя. И, хотя они со смирением примут любое назначенное им наказание, просят они, чтобы оно не было связано с лишением свободы. Поскольку, имеют на содержании, кто престарелую мать, кто малолетних детей.  По непонятной причине супруги арестованных вместе с малолетними детьми суд своим присутствием не почтили, хотя в природе, несомненно, существовали.

После сего ритуального покаяния судья предложил присяжным удалиться в совещательную комнату и вынести вердикт по представленному им делу. Когда присяжные ушли, снова был объявлен перерыв, впрочем, не очень долгий. В который уже раз прозвучала команда секретаря суда: «Встать, суд идёт!»

Решение заседателей оказалось вполне ожидаемым в зале и единодушным: «признать виновными по всем пунктам предъявленных обвинений». Судья поблагодарил присяжных и весь состав суда за работу и зачитал подготовленный им приговор. Вкратце его суть состояла в следующем: организатору гражданину Сапарову восемь лет строгого режима, его подельникам по шесть лет, с учётом срока уже отбытого во время следствия. В зале прозвучали аплодисменты, гражданка Сапарова разрыдалась, и пристав увёл её к дежурному врачу. Осужденные выслушали приговор, стоя с низко опущенными головами.

- Ясен ли вам приговор? – спросил судья, и те выдавили из себя «ясен». Судья пояснил им порядок обжалования и прочие тонкости. После чего прозвучало «руки за спину!» и бандитов увели. Корреспонденты спешили сообщить по мобильникам последние новости в свои редакции, народ расходился, обсуждая перипетии дела и приговор. Как всегда в таких случаях в толпе звучало, и «мало дали» и прогнозы: «выйдут года через три». Москвичи и Павел Васильевич с бледной от пережитых стрессов Верой Степановной сели в автомобили и уехали домой.

В Москве, редактор одной из популярных газет, получив по Интернету материалы о состоявшемся в Троицке судебном процессе, с интересом посмотрел на фото огромного кота, машинально прикидывая при этом компоновку статьи и сенсационный заголовок. Что-нибудь вроде: «Дрессированный кот обратил в бегство вооружённых налётчиков». Затем переключился на портрет г. Самсонова. Тот напомнил ему кого-то совсем недавно виденного. Машинально убирая фотошопом нерезкие фоновые детали снимка, редактор вдруг вспомнил кого. Пририсовав Павлу Васильевичу узкие чёрные усики, тёмную восточную небритость и слегка изменив причёску, редактор получил лицо загадочного Тагира Омарова.

«Надо же, как похож!» - подумал редактор, и у него мелькнула мысль как-нибудь обыграть в статье это портретное сходство малоизвестного российского и скандально известного азербайджанского бизнесменов. Однако ничего остроумного в голову не пришло, редактор почистил снимок и скоро забыл об этом забавном казусе.

***

К рождеству, как это и планировалось, большинство сооружений на острове было закончено. Общежития опустели. Большая часть инженеров, техников и рабочих, занятых на строительстве, разъехались на каникулы. Два пассажирских судна на подводных крыльях, «Кентавр» и «Минотавр» на новообразованной линии «Пирей» – «Золотой остров» ходили полупустыми и в результате сократили количество рейсов. На острове продолжали трудиться только работники «Азпетрол», заканчивающие прокладку трубопроводов морской воды и монтаж мощных насосов. По существующей легенде эта вода предназначалась для извлечения из неё необходимых веществ, путём секретного процесса, а на самом деле она была нужна для охлаждения накопительных ёмкостей снарк-генераторов. Поскольку производительность промышленных установок не шла ни в какое сравнение с лабораторной, когда-то действовавшей в малоизвестном мировой общественности городе Троицке, то и выходящий, раскалённый продукт требовал интенсивного охлаждения.

Тем не менее, «лабораторная» установка после некоторого перерыва возобновила свою работу, но уже в подземельях Золотого острова, более того, её работа обеспечивала в полном объёме «чёрное» финансирование строительства без которого, несмотря на значительные легальные вливания, обойтись так и не удалось. Разработанная Екатериной Семёновой схема легализации произведённого золота на Ближнем Востоке в Пакистане и Индии задействовалась эпизодически, но работала пока без сбоев. Хотя и позволяла реализовывать золото и платину, в лучшем случае, по половинной цене «чёрного рынка».

Доступ же в лабораторию осуществлялся теперь через подвал офиса. Оказалось, что в дополнении к проекту, врученному руководству «Азпетрол» вкралась досадная «ошибка». Одна из труб почти двухметрового диаметра согласно этому приложению должна была исходить из стены офиса и, следуя параллельно прочим оканчиваться не в море, а в глубокой каверне скального массива. В проекте было обозначено, что эта труба предназначается для отвода сточных вод недавно законченного офиса во внутренние полости острова, где, якобы в будущем планируется строительство очистных сооружений. Однако, даже человеку далёкому от премудростей сантехники было ясно, что пятиэтажный офис, даже вместе с гостиничным комплексом не может дать такого объёма стоков. И трубы вчетверо меньшего диаметра для этого вполне достаточно.