Сергей Стрелецкий - Выползень

- Вот, прибежал к тебе в гости.

- Ты же знаешь, я на работе.

- Да не появится он здесь, - Малдер наклонился, опершись руками о колени, и принялся успокаивать дыхание.

- Ты что-то нашел?

- Ну, как сказать... В общем, похоже, ты слегка ошиблась в психологическом портрете. Вкратце - этот парень испытывает эмоциональный пик не столько в момент убийства, сколько проходя там, где пройти невозможно. Поэтому возвращаться сюда он не будет... Цели здесь у него больше нет.

- Это только версия, - возразила Скалли. Малдер пожал плечами.

- И вообще - мне кажется, или ты роешь подкоп под мою засаду?

- Мое дело сказать, выводы делай сама... Кстати, - Малдер расстегнул клапан большого кармана, нашитого на груди его спортивной куртки, - хочешь банан?

- Ты что, телепат? - изумилась Скалли

- А что такое?

- Я только что подумала - хорошо бы съесть банан.

- Ну так бери...

- Спасибо. Но как ты догадался? Малдер усмехнулся.

- Может, это любовь?..

- Добегался, - констатировала Скалли

- Может, еще банан принести? Я сбегаю...

- Если уж ты настроился побегать, принеси мне лучше молока.

- Принято.

Малдер развернулся и, перейдя на спортивный бег, потрусил к выезду со стоянки.

Когда стенка вентиляционной шахты внезапно гулко подалась у меня под рукой, я впервые по-настоящему испугался. Сам не заметив того, я выбрался из панели и теперь полз в жестяной трубе, снаружи которой был только воздух. Звук вполне могли услышать. Из-за этого проклятого дохлого кота я почти совершенно не чувствовал других запахов и с трудом представлял себе, есть ли поблизости люди. Зверь рвался на свободу, но опасность была слишком велика, и я всеми силами удерживал себя в сознании.

Труба делала несколько изгибов, которые я преодолел без каких бы то ни было усилий. Запах дохлятины казался теперь не таким оглушающим - основной воздушный поток уходил в одно из ответвлений магистрали, - и вдруг в мозг мне ударил аромат тумса.

Тумс пах совсем рядом.

Зверь внутри меня закричал и попытался овладеть моим телом. Я остановился, борясь с ним. От напряжения у меня задрожали руки, жесть, на которую я опирался, загудела.

И тут я услышал, как совсем рядом раздался крик.

Скалли даже не успела дойти до машины.

- Дэйна, скорее сюда!

В голосе Малдера звенели интонации фэ-бээровца, только что взявшего за штаны нового Аль Капоне или брата-близнеца Ганнибала Лектера.

Скалли отшвырнула недоеденный банан, схватилась было за пистолет, но тут же передумала и включила рацию.

- Я десятый, срочно подкрепление! - завопила она в микрофон и, не дожидаясь ответа, помчалась туда, откуда донесся голос Призрака.

Малдер стоял возле огороженного металлической сеткой вентиляционного терминала и зачарованно смотрел на переплетение труб. Скалли сначала не поняла, на что именно он смотрит, но потом, проследив за его взглядом, заметила, что жестяная стенка вентиляционной трубы прогнулась.

- Там? - спросила она, указав на это место пистолетом. Малдер кивнул.

- Мы агенты ФБР! - крикнула Скалли. - Вы под прицелом! Вылезайте из трубы - медленно!

Стенка трубы зашевелилась. Тот, кто си дел внутри, заворочался и двинулся по трубе Видно было, где он шел, - жесть под его весом прогибалась и гудела.

Наконец он дополз до заглушки вентиляционной шахты, расположенной сбоку от терминала. Заглушка дрогнула раз, другой и, наконец, отвалилась. Из отверстия показались сначала обутые в сильно разношенные ботинки ноги, затем обтянутая не менее старыми джинсами задница - и, наконец, он вылез весь.

- Лицом к трубе! - крикнула Скалли. Стойте спокойно - и все будет в порядке.

В тот же момент раздался дробный топот, и на место происшествия вторглось вызванное подкрепление. Решетка, ограждавшая вентиляционный терминал, была отперта универсальным ключом, задержанного поставили в максимально неудобную стойку, быстро, но тщательно обыскали и довели до его сведения, что он арестован, что все, что он скажет с этого момента, может быть обращено против него, что он может не отвечать на вопросы в отсутствие своего адвоката, а если такового нет, адвокат будет ему назначен...

После этого его взяли за плечи и подняли на ноги.

Это был парень лет двадцати двух - двадцати пяти. Грязная желтая рубашка прилипала к его мокрой от пота спине. Лицо арестованного сильно затекло, под почти черными глазам!! круглилась синева. Он испуганно глядел вокруг, по явно не понимал, что с ним делают, - глаза его все время были как бы направлены внутрь себя, как это бывает у кататоников. Когда его о чем-то спрашивали, он отвечал без слов - утвердительно кивал или же, напротив, отрицающе качал головой. И при этом он постоянно шумно сглатывал слюну и оглядывался.

Сначала Малдеру показалось, что у парня что-то с шеей - оглядываясь по сторонам, он постоянно наклонял голову налево, так что Малдер и Скаллп видели большей частью его макушку. Малдер отошел чуть правее, и парень почти сразу взглянул ему в лицо. Потом в глазах его мелькнул испуг, и он судорожно склонил голову к левому плечу, стрельнув перед этим взглядом чуть левей. Ноздри его затрепетали, и Малдер заметил, что задержанный непроизвольно облизнул губы.

Малдер нахмурился. Парень вел себя точь-в-точь как испуганный щенок. Казалось, он весь состоял из нервов, и любое прикосновение могло причинить ему боль. Но страх его был каким-то избирательным...

Парень почему-то смертельно боялся ВЗГЛЯНУТЬ на Скалли.

Балтимор

Региональное отделение ФБР

Пятый день

21:20

Скалли, Коултон, Черутти и Малдер, успевший сбегать в пансионат и сменить спортивный костюм на строгую тройку, сидели в небольшой комнатке, отделенной от полиграф-лаборатории большим стеклом - естественно, со стороны лаборатории стекло было непрозрачным, - и наблюдали за тем, как арестованный проходил проверку на детекторе лжи. Эксперт Джил Уэббер задавала вопросы, сверяясь со списком, и отмечала на выползающей из полиграфа ленте номера вопросов.

- Вас зовут Юджин Виктор Тумс?

- Да...

- Вы живете в штате Мэрилэнд?

- Да...

- Вы сотрудник муниципальной городской комиссии Балтимора по контролю над домашними животными?

- Да...

- Вы намерены лгать, отвечая на каждый мой вопрос?

- Нет...

Юджин отвечал автоматически, глаза у него по-прежнему были как у кататоника. Его ответы передавались в комнату наблюдателей по трансляции, и, судя но отсутствию интонаций, он действительно был немногим эмоциональнее кататоника.

- Вы учились в колледже?

- Да.

- Вы учились в медицинском училище?

- Нет.

- Вы когда-нибудь удаляли печень у человека?