Мюррей Лейнстер - Сос из трёх миров

Прошло еще довольно много времени, и в мрачном безмолвии послышался какой-то скребущийся звук, а вслед за ним тяжелое, прерывистое дыхание. Затем из расщелины, в которую провалился Кальхаун, показалась его голова. Он был весь в снегу. Опершись руками о края расщелины, он замер, тяжело переводя дыхание. Затем отчаянным усилием вылез из расщелины и дополз до того места, где снегу было ему по пояс, но под снегом была твердая поверхность, судя по тем следам, которые он раньше оставил. Медленно и нетвердо он встал на ноги и спотыкаясь побрел к кораблю. С большим трудом он забрался на площадку перед дверью шлюзовой камеры. Мургатройд бросился к нему, обхватил его за ноги и заверещал, одновременно упрекая Кальхауна за его долгое отсутствие и выражая свой восторг по поводу его возвращения.

- Ну все, хватит, Мургатройд, - сказал Кальхаун устало. - Я вернулся, и со мной все в порядке. А он... Когда мы упали с десятиметровой высоты, он оказался внизу. Я слышал, как треснул его череп. Он мертв. Не знаю, как я вытаскивал бы его, если бы он остался жив, но он погиб. В этом не может быть никаких сомнений.

Мургатройд сказал взволнованно: "Чи-чи!"

Кальхаун закрыл двери. Кожа на лбу у него была глубоко рассечена, снег облепил всего с головы до ног. Отдышавшись, он мрачно произнес:

- Этот негодяй мог бы сказать мне то, что мне надо знать! Как они ухитряются распространять инфекцию? Он мог бы рассказать мне все и помочь решить эту проблему как можно быстрее, ведь там умирают люди. Но он до конца не верил, что я могу ему что-нибудь сделать. Глупец! Нет, он просто безумец!

Он начал стряхивать с себя снег, и его лицо не покидало выражение болезненной горечи - ведь он, представитель Медслужбы, космический врач, чьим долгом является спасение людей, убил человека!

Мургатройд прошлепал через отсек управления к шкафчику, где Кальхаун держал посуду, взобрался наверх и спрыгнул на пол. Подбежав к Кальхауну, он сунул ему в руку свою собственную крошечную кофейную чашечку.

"Чи! - сказал он возбужденным голосом. - Чи-чи! Чи!"

Казалось, у него было такое чувство, что если Кальхаун приготовит кофе, то все будет по-прежнему и неприятные воспоминания можно будет отбросить. Кальхаун усмехнулся.

- Да, если бы я погиб, ты бы остаются без кофе, а? Ну ладно, как только мы возьмем курс на Крайдер-2, я сварю тебе кофе. Но вообще-то, я думаю, что совершил грубую ошибку. Я пытался действовать как детектив, а не как врач, мне казалось, что это был более быстрый путь к цели.

Он уселся в кресло пилота, посмотрел показания приборов и вскоре нажал кнопку.

"Эскулап-20" поднялся вверх, и каменные пики гор на острове озарились неземным бело-голубым светом ракетного пламени. Скорость корабля начала расти, и спустя несколько минут на небе осталась только искорка огня, стремительно уменьшающаяся на фоне бездонной черноты космоса.

4

Планета Крайдер-2 неумолимо приближалась. Вначале она блеснула едва заметной полоской, а затем стала походить на тонкий серп. По мере того как корабль летел, все дальше и дальше оставляя за собой ее солнце, планета постепенно увеличивалась в размерах. Звездолет несколько раз изменял направление своего полета, маневрировал, пока наконец не лег на нужный курс.

Внутри корабля Кальхаун проделывал необходимые для этого манипуляции. На экране, который находился непосредственно перед ним, в самом его центре, был расположен светящийся круг, который использовался для ориентировки корабля. Сейчас в центре этого круга находилась довольно яркая звезда, расположенная сравнительно недалеко от планеты Крайдер-2. Кальхаун напряженно наблюдал. Везде, во всех направлениях, сверкали огромные множества звезд. Многие из них, точнее, даже большинство, согревали своим теплом вращающиеся вокруг них планеты с заботливостью наседки, выводящей цыплят. Некоторые из звезд торжественно совершали свой путь во Вселенной в гордом одиночестве, а отдельные просто парили в пустоте медленно пульсирующими, как будто дышащими облаками газа.

Это зрелище успокоило Кальхауна. Путеводная звезда оставалась на том же расстоянии от серпа Крайдера-2, пока корабль летел к ней. Это был обычный прием в астронавигации. Если движущаяся планета и путеводная звезда оставались неподвижными относительно друг друга, значит, корабль был точно ориентирован на подход к планете. Конечно, при дальнейшем приближении ситуация менялась, но если первоначально установленный курс был определен точно, сам процесс подхода не представлял особых трудностей для опытного пилота.

"Эскулап-20" продолжал свой путь. Кальхаун, не отрывая взгляда от экрана, сказал через плечо Мургатройду:

- Мы почти ничего не знаем о том, что там происходит, Мургатройд. Я не имею в виду эпидемию. Ее, конечно, должен остановить тот, кто прибудет на медицинском корабле, как это и произошло в двух предыдущих случаях. Но если ее можно остановить, то какой смысл был ее начинать? В этом надо разобраться. Такие вещи не должны оставаться безнаказанными.

Мургатройд задумчиво почесался. Ему было видно изображение на экранах. Он мог бы узнать здания, не конкретные, конечно, а как помещения, в которых обычно находятся люди. Но сейчас на экранах, если не считать какой-то звезды и серпика какой-то планеты, сверкали только яркие точки самых разных цветов. Для Мургатройда, который так много времени проводил в космическом пространстве, звезды не имели абсолютно никакого значения.

Кальхаун продолжал:

- С тех пор как медицина стала наукой, люди больше не верят, что эпидемии можно широко распространять. А это значит, что такое может иметь место. [В июне 1630 года по земному летоисчислению некий Г.Пиазда, который возглавлял службу здравоохранения в городе Милане, вытер испачканные чернилами пальцы о стену здания. Его немедленно обвинили в том, что руки его были намазаны особым составом, с помощью которого он хотел распространить в городе бубонную чуму. Подвергнутый пыткам, он в конце концов сознался; когда от него потребовали назвать имена сообщников, он в отчаянии назвал парикмахера по имени Мора. Парикмахер под пытками назвал дона Хуана де Парилла как еще одного участника заговора с целью распространения чумы. Назвать другие имена от них не требовали, а их самих казнили теми варварскими способами, которые в то время применялись. Был воздвигнут памятник, так называемая "колонна бесчестья", для того, чтобы предостеречь других против повторения преступления такого рода. И это только один пример. См. Хаггард, Харпер и др. "Дьявол, лекарства и врачи". Нью-Йорк, 1929.]

Мургатройд начал приводить себя в порядок, тщательно вылизывая свои усы, сначала справа, а потом слева.