Игорь Смирнов - Сага о драконе

Сделав это, мы не последовали совету Наставника в случае ожога как можно скорее обращаться за помощью. Я, будучи начмедом на звездолете, решила лечиться сама, и в дальнейшем мое решение оказалось крайне неудачным.

А тут еще, когда окончился Нитепад, нам поручили помочь наземным отрядам очистить местность от Нитей. Тот Нитепад оказался очень сильным, и нескольким пучкам Нитей удалось прокрасться. Командам огнеметчиков приходилось туго: нужно было прочесать все подозрительные районы, не дав Нитям возможности зарыться и начать губить землю. Я взяла огнемет, и, на мое злосчастье, мне поручили проверить один из самых болотистых участков.

Прежде чем наш район объявили очищенным, мы отыскали и сожгли два порядочных размеров пучка этой коварной дряни, и тут, наконец, мне и Пэну, как и остальным уставшим воспитанникам, позволили вернуться в Бенден и привести себя в порядок. Нечего и говорить, я была вся в грязи, да и Пэн тоже. Послав его в озеро, я отыскала болюйди-травы, а потом последовала за ним и хорошенько вымыла, перед тем как смазать все сухие пятна на шкуре и наложить болюйди-траву на ожог. После этого, оставив Пэна жариться на пляже, я направилась в наш вейр, чтобы выкупаться самой.

Содрав мокрую и грязную одежду, я вымылась с мылом, стараясь тщательно смыть отметины Нитей. Наложила на рану болюйди-травы, перевязала ее и рухнула в кровать, думая, что только этого мне и надо. Не знала я, что чужеродные микробы Перна уже вторглись в мой организм и делали свое дело.

Смутно помню, что меня трясли, как мне казалось, часом позже, а я старалась отбросить взявшиеся за меня руки, бормоча: "Дайте поспать! Я только-только вернулась!" Надо мной раздавались чьи-то голоса, потом кто-то сказал: "Она горячей драконьего огня. Ее, должно быть, задело. Неплохо бы позвать Лессу. Я попытаюсь найти ее рану".

Потом откуда-то издалека донеслось одинокое воркование Пэна и его зов:

"Карен, Карен! Проснись! Тебе нужно кое-чего выпить. Не упрямься, выпей бульону. - На миг замолчав, он добавил: Лесса идет, Карен. Она о тебе позаботится".

Помню, как нашли отметину на моем бедре - я, наверное, подняла половину мертвецов этой планеты своим криком нестерпимой боли. Несмотря на болюйди-траву и повязку, рана оставалась все такой же красной и сочащейся, а бедро распухло вдвое против обычного. Когда начали очищать рану, я потеряла сознание.

Однажды, проснувшись, я увидела склонившуюся надо мной Доону Снайдер, спрашивающую, где я прячу аптечку. Я сказала, что она - в гнезде у Пэна, единственном безопасном месте с той поры, как мы обзавелись собственным вейром, - и мысленно передала Пэну, чтоб он позволил Дооне взять аптечку. Я не спала, пока не вернулась моя подруга и опять не повергла меня в забытье инъектором.

Знаю, что во время этого, мною самой накликанного, испытания я бредила, и представления не имею, сколько наговорила о моем мире и звездолете. Знаю, что кое-что, сказанное мной, показалось окружающим довольно странным. Когда я, наконец, проснулась в полном сознании, стоял день. Я не ведала, сколько пробыла в беспамятстве, но не сомневалась, что гораздо больше нескольких дней. Девушка, присматривавшая за мной, послала за Лессой, как только увидела, что я проснулась.

До прихода госпожи вейра я сумела кое-как усесться в постели. Лесса стояла, подбоченясь, и смотрела на меня. Наконец она сказала:

- Ты едва не потеряла ногу, а с ней - и жизнь.

Я и так была бледна, а тут, с трудом проглотив слюну, скорее всего, побледнела еще больше; она же продолжала:

- Поскольку вы с Пэном - редкость, мы не могли себе позволить потерять вас. Подумали было, что вы пропали, и тут, два дня назад, тебе полегчало, как по волшебству. - Женщина как-то странно на меня взглянула. - Это случилось сразу после того, как тебя навестила твоя подруга Доона. - Тут она яростно сверкнула на меня глазами: - В следующий раз, когда получишь ожог Нитей, побеспокойся о нем - и немедленно.

Когда я робко кивнула, она добавила:

- И, скорлупы ради, не шляйся больше по всяким болотам!

Я слабо заговорила:

- Я поняла. Я думала, что сделала все, как надо, - очистила рану и наложила болюйди-траву, только, похоже, недостаточно быстро. - А про себя добавила: "Особенно если учесть, что я имею дело с чужеродными микроорганизмами!" Потом я вспомнила еще кое о чем.

- Пэн! Его тоже задело! Как он?

Лесса засмеялась.

- Прекрасно. Он, по крайней мере, не ползал в навозе так долго, как ты. Его ожог безукоризненно заживает, и никакой заразы он не подцепил. Правда...

Лесса умолкла, а потом я услышала радостное драконье пение. В комнату ворвался Пэн; снаружи остался лишь хвост.

- Те пять дней, что ты болела, другие воспитанники баловали это чудище.

Мы вдвоем с Лессой нежно посмотрели на Пэна.

- Он не ел, пока ты не пошла на поправку, и мы едва уломали его оставить тебя одну. Сошлись на том, что он занял соседнюю комнату.

Я рассмеялась, потянувшись почесать пэновы надбровные гребни. Но скоро рука моя упала обратно на кровать.

Лесса сказала:

- Пожалуй, надо дать тебе поспать. И Пэну тоже. Он может остаться. Но, когда тебе станет лучше, я задам тебе несколько вопросов. В бреду ты наговорила очень странного. Пэн отказывается объяснить мне, что значат твои слова, - сказала она, свирепо глянув на опустившего свою громадную голову, как отшлепанный щенок, бедного дракона, - и это - первый случай, когда я не смогла чего-то добиться от любого дракона. Он говорил только, что не может мне сказать. Вы оба и вправду редкостные. Вот...

С этими словами Лесса вышла.

Я уснула по соседству с громадной головой Пэна, гадая, как мне объяснить капитану Брауну, что я имела глупость заболеть и нарушить Первое Предписание [правило, не допускающее вмешательства в дела примитивных цивилизаций (в отличие от "прогрессорства", описанного Стругацкими)] (как будто я недостаточно натворила, Запечатлив Пэна...), и как отвечать на будьте уверены! - нелегкие вопросы Лессы.

Позже той ночью, выполнив волю природы, я велела Пэну принести передатчик. Доона уже рассказала мне, что корабль - на орбите, и они знают о происходящем. Я оставила собственное сообщение и просила разрешения принять на борт Пэна, когда мы покинем Перн. Выбирать нам особенно не приходилось. Либо Пэн отправится со мной, либо я останусь. В любом случае, нам необходимо быть вместе. С этой мыслью я и уплыла в сон.

4. ОТВЕТЫ НА НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ

В общем, прежде чем Лессе представилась возможность прийти и еще раз поговорить со мной, на планету, в туземной одежде, нуль-транспортировался сам капитан Браун, пришел в наш Вейр, попросил разрешения увидеться с госпожой, а затем представился ей. Капитан объяснил: то, чем он собирался с ней поделиться, должны знать лишь она и Ф'лар; по крайней мере, пока. Заручившись ее обещанием никому больше не рассказывать, он дал ей понять, что мы в самом деле с другой планеты, как она уже предполагала, и никогда бы не позволили догадаться о своем присутствии, если бы не мое Запечатление Пэна. К тому времени я уже знала о найденных на Южном Материке древнем космическом корабле и забытом городе и о понимании Лессой и ее народом того, что когда-то, в далеком прошлом, они тоже были здесь пришельцами. Однако, формально раскрытие нами перинитам своего происхождения все еще являлось нарушением Первого Предписания.