Сергей Минцлов - Царь царей...

Оба они походили на мельников, только что отошедших от закромов.

— Я? Помилуйте, за что, что за вздор! Однако хороши же мы с вами!

— Очень хороши!

Павел Андреевич осторожно, словно боясь испачкать свои грязные руки, начал счищать известковую пыль, выбелившую спереди все платье его; брюки на обоих коленах его были прорваны, и оттуда выглядывало голое тело; один рукав лопнул под мышкой; на лбу, словно разлинованном белыми полосами, вздулся и уже начал синеть огромный желвак.

— Н-да, вы пострадали-таки! — с участием сказал Михаил Степанович. — Очень разбили голову себе?

— Голову? — переспросил палеонтолог, ощупывая темя.

— Это уж не голова, а, можно сказать, собрание желваков. Главное — зря все!

— Как зря? А красоту-то какую видали!

— Красоту… — палеонтолог искоса взглянул на перепачканного Михаила Степановича и, сморщась, осторожно потрогал лоб свой.

Михаил Степанович усердно принялся тереть рукавом свои колени, как вдруг словно стальной бич резко щелкнул о каменную стену за спиной его, ударил в то же мгновение с визгом и стоном о другую и яростно захлестал вниз и вверх по всему ущелью.

— Что за звуки? — с изумлением проронил Павел Андреевич, озираясь и словно пытаясь поймать взглядом то нечто невидимое и необычайное, что пронеслось в воздухе.

— Выстрелили где-то, — сказал Михаил Степанович, выпрямляясь и вслушиваясь в тишину, опять оковавшую расселину. — Это эхо. Я бывал в подобных местах: прямо будто колдовство какое-то творится в них. Кто бы это мог стрелять?

— Уж не наш ли охотник?

Как бы в ответ на это предположение из-за поворота послышался отдаленный свист.

Михаил Степанович взбежал на небольшой взгорок и тотчас же повернулся лицом к своему спутнику.

— Так и есть — Свирид Онуфриевич! Э-э-э-й! — крикнул он, замахав рукой. — Свирид Онуфриевич, сюда! Здесь мы!

До слуха не тронувшегося с места палеонтолога долетело ответное радостное восклицание и лай; на взгорок взлетела собака и бросилась на грудь Михаила Степановича. Немного погодя показалась и облеченная в серую куртку плотная фигура охотника. Рыжая шапочка дыбом стояла на самом затылке его.

— Пес-то каков! — еще издали начал кричать Свирид Онуфриевич. — Выплыл и утку принес! Вот она! — Он с торжеством поднял добычу высоко над головой. — Ну и места, чтоб им провалиться! Поохотиться хотел, свернул от реки и выбраться никуда не мог — конца расщелинам нет! А вы как сюда забрели?

— Тоже охотились, — ответил Михаил Степанович, — пещеры искали!

Свирид Онуфриевич протяжно свистнул, что означало у него некоторую долю презрения, и тут только обратил внимание на необыкновенную наружность обоих товарищей.

— Где вы так изгваздались? — с недоумением спросил он, оглядывая обоих. — Ба, ба, ба… да вы, Павел Андреевич, и с придатком еще! С горы, что ли, свалились? — соболезнующе добавил он.

Михаил Степанович начал повествовать о происшедшем. Услыхав о том, как они ползали впотьмах, то и дело стукаясь головами о камни, Свирид Онуфриевич закатился смехом.

— От-то потеха! С таким фонарем, — он указал на лоб палеонтолога, — да темно было! Хо-хо-хо! Эка, делать-то, погляжу я на вас, вам нечего: под землю полезли! Да хотите, я сто таких пещер укажу вам!

— Где? Вы их видели? — оживленно спросил Михаил Степанович.

— Везде они! Сто штук видел — сейчас провалиться мне! Все горы изверчены ими!

— Идемте! — решительно заявил Михаил Степанович, обращаясь к палеонтологу, разлегшемуся на земле в виде огромной ижицы.

— А кости в них есть? — лениво процедил тот, не изменяя положения.

— Сколько хотите — вороха! И надписи есть!

— Надписи? — Михаила Степановича точно пронизало электричество. — Господа, в таком случае необходимо пригласить Ивана Яковлевича.

— Что же, валяйте, — отозвался Свирид Онуфриевич. — Вы человек молодой, на ногу легкий. А мы, старики, здесь подождем, трубочку выкурим!

— Так ждите: мы сейчас придем, — и Михаил Степанович почти бегом пустился по извилистой тропинке.

Свирид Онуфриевич, ставший было на камень близ палеонтолога, вдруг подскочил как ужаленный.

— Эй, эй!! — так неистово закричал он, что Павел Андреевич вздрогнул и невольно подобрал ноги, как бы испугавшись за целость их. — Михаил Степанович, стойте! Ут-ку-то захватите, утку! — и охотник быстро пошел навстречу к оглянувшемуся этнологу. — Велите сжарить ее моему Мазепе: дрыхнет, наверное, это животное, — так вы палкой его в бок! Скажите: если пережарит — в воду его спущу!

Михаил Степанович взял утку и, сопровождаемый собакой, скрылся за ближайшей скалой.

Охотник вернулся и уселся на прежнее место.

— Какие же кости вы видели? — спросил Павел Андреевич.

— Шут их там разберет, какие они! Всякие! — ответил, закуривая трубку, Свирид Онуфриевич.

Палеонтолог молча поглядел на него одним левым глазом, затем зажмурился.

Воцарилось молчание. С мертвенно-белых стен не скатывалось ни камешка, не доносилось ниоткуда даже шуршания легкого песка или земли, струйкой сбегающих то и дело в других горах. На синей полосе неба не белело ни облачка.

— Чтоб ей лихо стало, этой дыре! — сердито проговорил наконец Свирид Онуфриевич. — В ушах даже трещит, так тихо! Хоть бы кузнечик проскрипел или птица какая пролетела! Павел Андреевич, да вы живы или нет?

— Жив, — отозвался палеонтолог.

— Чудные какие сибирские места!

— Чем?

— А птиц певчих совсем нет нигде. У нас, Боже мой, сколько их! Чего хочешь: воробьи, сороки…

— Это у вас певчие птицы?

— А то какие же: съедобные, что ли?

Павел Андреевич приподнялся на локте и устремил глаза с заискрившимися в них насмешливо-веселыми огоньками на Свирида Онуфриевича.

— А лошадей своих, скажите, вы куда причисляете: к певчим или к съедобным животным?

Охотник сначала не понял насмешки, но, взглянув пристальней на как будто серьезное лицо палеонтолога, рассердился.

— Вы что, опять меня разозлить хотите?

— Сохрани Бог! Я только интересуюсь новым подразделением птиц!

Вероятно, Павел Андреевич успел бы довести до белого каления своего собеседника, если бы в ту минуту не показались две быстро приближавшиеся знакомые фигуры — Михаила Степановича и Ивана Яковлевича. Старый ученый озабоченно спешил впереди и широко размахивал руками.

— Где письмена? — спросил он, остановившись около лежавших и озираясь.

— Дальше, — отозвался из-за спины его Михаил Степанович. — Свирид Онуфриевич проведет нас.

— В поход, когда так, господа, нечего терять времени! воскликнул Иван Яковлевич, бодро начиная взбираться на подъем.