Лин Картер - Черный легион Каллисто

Ознакомительный фрагмент

Я обнаружил, что обладаю способностью с первой же встречи определять достоинства человека; в первые же мгновения я могу установить, честный ли передо мной человек и можно ли ему доверять. До сих пор эта редкая способность сохраняла мне жизнь, и я привык ей верить. Поэтому я протянул Валкару руку, и мы сразу стали друзьями и будем ими, пока нас не разлучит смерть, Великий Разрушитель Дружбы.

– Спасибо за дружеские слова, – сказал я, крепко пожимая ему руку. – Меня зовут Джандар.

С откровенным любопытством он разглядывал мои светлые волосы, загорелую кожу, голубые глаза.

– Никогда не видел такого, как ты, – сказал он наконец. – Могу ли я спросить, в какой стране ты вырос?

– В Соединенных Штатах Америки, очень далекой земле, – ответил я и сказал правду: моя страна находится в четырехстах миллионах миль. Мне кажется, это вполне отвечает слову «далекая».

Валкар повторил это название, немного споткнувшись на незнакомых звуках. Потом покачал головой.

– Должно быть, на другой стороне Танатора, потому что я никогда о ней не слышал и не встречал людей оттуда.

– Вполне понятно, – сказал я. – Думаю, я первым из своего народа попал в эти земли. – И это тоже сущая правда.

Мой новый друг провел меня по улицам Шондакора к крепости Черного Легиона. По дороге мы разговаривали, и я воспользовался возможностью познакомиться с городом. Хотя Шондакор уже несколько месяцев как завоеван, новые правители не очень вмешивались в дела его жителей: горожане жили своей жизнью, открывали магазины, разговаривали на форуме, покупали товары на базаре – и все это со свободой, которая свидетельствовала, что завоеватели почти не налагают на них ограничения.

Большой город произвел на меня сильное впечатление своими прекрасными сооружениями. Широкие улицы с многочисленными цветущими деревьями были заполнены народом. Проносились колесницы, запряженные специально обученными тапторами. Богатые купцы и их женщины перемещались в носилках на плечах крепких рабов. В переулках играли и дрались мальчишки, оборванные шумные нищие завывали у порогов, воины Чак Юл проводили в винных лавках свободное от службы время. Ежедневная жизнь города, по-видимому, продолжалась как ни в чем не бывало, несмотря на смену династии.

Начальник новобранцев – не буду затруднять читателей танаторским названием этого офицера – оказался занятым человеком, и поскольку за меня поручился комор Валкар, он без отлагательств и ненужных расспросов записал меня и принял присягу. В качестве места своей последней службы я назвал город Сорабу на берегах Корунд Ладж. Свой отъезд оттуда я объяснил тем, что преимущество в продвижении по службе отдавалось выходцам из знатных семейств перед более подготовленными и способными воинами, такими, как я сам. Возможно, с моей стороны это было нескромно, но я решил, что в разбойничьей армии Чак Юл не действует правило самоуничижения, обязательное для других бойцов Танатора.

Как оказалось, моя догадка была правильной. Во всяком случае через час я уже был полноправным воином Черного Легиона, и по моей просьбе меня приписали к когорте, которой командовал мой новый друг Валкар из Ганатола. Так я осуществил первую часть своего плана и умудрился войти в город и вступить в армию врагов. А что касается остальных частей плана, то только время покажет, сумею ли я освободить женщину, которой отдал сердце.

4. Я ВСТУПАЮ В ЧЕРНЫЙ ЛЕГИОН

Так я, Джандар с Каллисто, начал службу в качестве рядового солдата Черного Легиона под началом моего нового друга Валкара из Ганатола.

Третья когорта, которой командовал мой друг, размещалась в грубых казармах вдоль южной стороны большой площади, которая называлась форумом Зельтадара. Позже я узнал, что название происходит от имени короля отдаленного прошлого, предка династии Дарлуны.

Рядовые солдаты, и я среди них, спали в большом зале под плоской крышей на жестких матрацах, которые днем свертывались и подвешивались на специальные крючки в деревянных стенах здания.

Вставали мы обычно на рассвете, и если в этот день наша когорта не назначалась в караул, тренировались на площади под пристальным взглядом нашего командира Валкара. И я скоро понял, что быть солдатом означает гораздо больше, чем умение владеть мечом.

Короче, мы маршировали. Тренировались. Производили маневры, иногда очень сложные. У меня появилось уважение к воинским качествам Чак Юл: ни на Танаторе, ни на своей родной Земле я не встречал армии, состоящей из так хорошо подготовленных солдат; и они никогда не нарушали железную дисциплину.

И я начал понимать, почему народы Танатора говорят о них с дрожью и страхом. Для такой планеты это великолепная армия.

В последующие дни я узнал много военных приемов, которые раньше мне не было необходимости знать.

Например, я овладел техникой ведения боя верхом на тапторе, что очень отличается от фехтования на ногах.

Я тренировался в использовании танаторского оружия, называемого длинное копье; насколько мне известно, это оружие характерно только для Танатора; во всяком случае я никогда не слышал, чтобы его использовали в земных армиях. Длинное копье и есть длинное копье: длинное тонкое древко не менее двадцати футов, заканчивающееся стальным когтем или крюком. Пешие танаторские воины с его помощью стаскивают всадников с тапторов. Валкар и его офицеры тренировали нас в использовании короткого метательного копья; его метают с помощью лассо, и танаторцы удивительно искусны в этом; мы действовали также ручным топором и боевым луком. Я обнаружил, что съедаю свою еду с огромным аппетитом и сплю каждую ночь как мертвый.

Валкар оказался прекрасным офицером, твердым, но сдержанным, справедливым и человеком слова. Каждый солдат под его командой твердо знал, каковы пределы свободы его действий, за ними его ожидало наказание. Правила – кстати, они были разработаны самим Валкаром и не были распространены по всему Легиону, как я узнал позже, – очень просты. Нельзя приставать к женщинам в городе, нельзя входить в дома шондакорцев; наказание – двадцать плетей. Драки с другими солдатами, пьянство и уход из казармы ночью наказывались десятью плетями. Солдат, уснувший на посту, награждался смертью.

И хотя солдаты в когорте Валкара были в основном непослушным сбродом, даже самые тупые из них приветствовали дисциплину, насаждавшуюся командиром. Никто не наказывался из каприза, а каждый наказанный точно знал свою вину. Валкар объяснял, что жители Шондакора многократно превышают численность оккупантов, и насилия и грабежи вполне могут поджечь порох и вызвать восстание. Он говорил, что солдат, напившийся или уснувший на посту, вполне может стать причиной гибели своих товарищей и поражения всего Легиона, если враг проберется мимо его поста. Солдаты начали относиться к Валкару вначале с неохотным уважением, а постепенно с собачьей преданностью – следствие прирожденной способности Валкара вести и приказывать.

Конец ознакомительного фрагмента