Олег Демин - Слёзы вепра

Через четверть часа, умытая, причесанная и одетая, робот-служка внёс её в рубку управления и опустил на пол. Зверобой, весело насвистывая, сидел за рабочим столом, возле которого валялся грязный пластиковый мешок, и смазывал карабин. Он мельком глянул на маленькую девушку, кивнул:

— Как спалось, куклёнок? Проголодалась? Так, сейчас я тебя покормлю.

— Почему мы уже летим? Почему я так долго спала? Что ты там мне дал вместе с чаем? Что произошло? — вопросы её звучали сбивчиво и торопливо.

Охотник улыбнулся, обнажив белые крепкие зубы. Во взгляде его вспыхнуло торжество. Он любовно провел ладонью по стволу и ложу карабина. Тут Дюймовочка ойкнула и, ещё не веря обжёгшей её мысли, покачала головой. Охотник нагнулся, запустил руку в мешок и вытащил оттуда когтистую лапу, покрытую серо-голубой шерстью.

— Образину его клыкастую в Зале Славы пока не повесил. Её ещё обработать надо. А это — так, мелкий охотничий трофей. Если бы не был настолько велик, можно было бы носить на поясе — для удачи. Что скажешь, куклёнок? — Охотник весело посмотрел на застывшую Дюймовочку. — Как тебе — выйти живым из поединка с турланским вепром?

Он бросил лапу прямо перед девушкой. Дюймовочка не сводила глаз со Зверобоя.

— Как же ты посмел? — тихо промолвила она. — Как ты мог? Ведь ты мне обещал, дал честное слово.

— Ты что же, милая, серьезно думаешь, что я взаправду могу раздавать такие обещания какой-то игрушке? — брови Охотника удивленно поднялись. — А не кажется ли тебе, робот, что ты многого хочешь от человека?

— Я — не робот. Я…

— Хватит! — оборвал он Дюймовочку. — Вепр был застрелен мною вот из этого карабина. Корабль подлетает к случайной ключевой дисторш-точке. Я направляюсь на Землю. Ты удовлетворила свое параноидальное желание подергать турланского вепра за хвост. Всё, чудовища больше нет! Хочешь знать, как я это смог сделать? Только благодаря биороботу, который называет себя «Дюймовочка» и считает себя же очень умным. Что же тогда этот умный робот не мог уразуметь, зачем я нацепил на него шлем, передающий импульсы его умишка?

Дюймовочка взвизгнула в отчаянии и закрыла лицо ладошками.

— Что, догадалась? Я записал эти импульсы. Обработал на компьютере. Выделил нужные мне. Пришел ночью с передатчиком на холм. Подманил глупого зверюгу, нёсшегося на встречу с тобой. И всадил в него пулю. Так, да! Зверобой опять оказался умнее любого монстра. Люди могут теперь безбоязненно прилетать туда. Э, да что я тебе доказываю! Нашёл перед кем распинаться. Вот, — охотник вынул из нагрудного кармана небольшой пакетик. — Это не враки. Вепр действительно плачет перед смертью. Я тут собрал. Возьми себе, если есть желание. Несколько штук. На память о друге.

Зверобой высыпал перед Дюймовочкой несколько искрящихся хрустальных капель размером чуть больше гречишного зернышка — слезы вепра.

Дюймовочка оторвала лицо от ладоней. Глаза её были сухи, губы плотно сжаты, лишь только шрам резко выделялся сейчас багровой полоской на побледневшей коже.

— Профессор, тут такое странное дело, — начальник охраны наклонился к старику, сидящему перед микроскопом за столом, заваленным бесчисленными диаграммами, таблицами, заставленным пробирками и колбочками.

Он долго что-то шептал старику на ухо. Все лаборанты с любопытством повернули к ним головы, стараясь уловить и разобрать хоть слово. Наконец профессор сделал знак рукой и начальник охраны отстранился от него. Старик осмотрел всех находившихся сейчас в лаборатории и чётко произнес:

— На сегодня все свободны.

Обрадованные сотрудники быстро собирались, расставляли по местам препараты, выключали свои компьютеры, аппаратуру, убирали бумаги и документы со стола, прощались со старым профессором и уходили. Минут через десять лаборатория опустела. Старик повернулся к терпеливо дожидающемуся указаний начальнику охраны и спросил:

— Вы уверены, что это — первая партия? И человек не дал никаких объяснений? И именно — биомасса?

Тот лишь утвердительно кивнул на все три вопроса.

— Хорошо, несите. Только постарайтесь, чтобы этого никто не видел.

Профессор был очень стар, скоро он должен был встретить вековой юбилей. Как и всякий уроженец Ируана, в свои стол лет он по-прежнему был прям, как палка, жилист, уверен и порывист в движениях. Тёмное бронзовое лицо его было сухо, с мелкой сеткой морщин. Длинные седые волосы собраны сзади в «конский хвост». Маленькие несколько заостренные уши, сдвинутые ближе, чем у землянина, к затылку. Почти плоский нос, совершенно круглые глаза, менявшие свой цвет в зависимости от освещения от темно-карего до водянисто-голубого.

Начальник охраны не заставил профессора долго ждать. Вскоре перед стариком уже находилось изделие № 155/9, выпускавшееся в розничную сеть под патентованным торговым названием «Дюймовочка». Правда, свой первоначальный вид изделие давно утратило: тощее, сутулое, с уродливым шрамом на самом видном месте, с неподобающе бледными кожными покровами. К тому же оно охромело и часто надрывно кашляло.

— Идентифицируй себя! — приказал старик.

— Изделие сто пятьдесят пять дробь девять, особь номер один партия один, господин.

Дюймовочка, понурившись, стояла перед стариком, держа в руках небольшой узелок. Она была укутана в черный плащ паломника с планеты Ра, капюшон которого был сейчас откинут ей на плечи. Профессор приказал девушке сбросить плащ, положить узелок и вытянуть руки вперед. Дюймовочка послушно проделала всё это и старик быстро накинул на её запястья пару миниатюрных электродов, провода от которых тянулись к компьютеру. На мониторе высветилось: «Изделие 155/9, особь № 1 партия 1».

— Чего ты хочешь, особь номер один?

— По служебной инструкции, господин, все негодные и бракованные Дюймовочки должны быть пущены в переработку на вторичное биосырье.

— Ты захотела этого сама?

— Да, господин.

— И ты прибыла на наш орбитальный завод, задавшись единственно этой целью?

— Да, господин.

— Кто твой хозяин и где он сейчас?

— Джереминиокко Олл, смотритель маяка на астероиде Z12-Z. Скончался четыре года тому назад, десятого января…

— Достаточно, мне незачем знать подробности. Почему ты сама хочешь покончить с жизнью?

— Потому что не нахожу в ней никакого смысла для себя, не вижу вокруг ничего, кроме предательства. Сначала хозяин: один раз он попытался сбыть меня на биомассу, второй раз — пообещал отправиться со мной на Землю, а сам взял и умер. Не перебивайте меня, господин! Я знаю, что говорю глупость. Умер, лишил меня своей дружбы, обманул мои ожидания — всё это для меня тоже предательство. Другой человек обещал позаботиться обо мне, а поступил гадко и жестоко. Третий — говорил одно, а делал всегда другое. И так поступали со мной все в течении четырех лет. А совсем недавно человек, которого можно назвать моим спасителем, убил моего друга, нарушив данное мне честное слово. Я так больше не могу, уничтожьте меня, господин!