Грей Роллинс - По сходной цене

— Вы не против десерта, надеюсь? — сказал я самым галантным тоном, извлекая бутылку на свет.

— Вино? На десерт? — изумилась она, но потом засмеялась и махнула рукой. — А, чего уж там! Давайте.

Бокалы, к счастью, у меня были. Полагаю, Джейн сочла их недостаточно изысканными, чтобы забрать с собой. Не цветной хрусталь и даже не богемское стекло, но свою основную функцию они осу ще ствили замечательно. Когда бутылка опустела, и мы оба более или менее удобно разлеглись на полу, я задумчиво произнес:

— Вы знаете, Одри, что было самым лучшим моментом во всей этой печальной ситуации?

Она повернулась на бок и с любопытством взглянула на меня.

— Нет. А что?

Я не смог удержаться и сдавленно хихикнул.

— Ну как же, когда Джейн познакомилась с Фифи! Хорошо, что я не смог ответить на звонок… Какое удовольствие было послушать их беседу!

Одри рассмеялась. Я никогда еще не видел женщину, которую так преображает искреннее веселье.

— Какая жалость, — пролепетала она с трудом, давясь от смеха, — что видео у нас не работает… Что за удовольствие было бы взглянуть на ее лицо! «Дьявольщина!» — передразнила она, скорчив мину благородного негодования. — «Кто ты такая?!»

Это прозвучало так похоже на Джейн, что мы оба зашлись в пароксизме хохота. Мы хохотали и хохотали и остановились только потому, что выбились из сил.

— Признайтесь, — сказала мне Одри ослабевшим от хохота голосом, — когда вы до этого смеялись от всей души в последний раз?

— Это было давно, — припомнил я.

— И напрасно. Вы очень милый, когда смеетесь.

— Кто, я?..

— Ну да, у вас появляются такие симпатичные ямочки! Вам просто необходимо как можно больше смеяться.

Я не знал, что на это ответить. В полной растерянности промямлив «спасибо», я тихонько прикоснулся к ее щеке. Ничего ужасного не произошло, Одри только лучезарно улыбнулась. Тогда я осторожно поцеловал ее… о Боже, она улыбнулась опять!

Мы вместе провели эту ночь.

Не то чтобы у нее была возможность выбрать место ночлега, поскольку проклятый портал по-прежнему не желал открываться. Но Одри совершенно не возражала, когда я крепко обнял ее.

К утру положение ничуть не изменилось, мы были надежно заперты в моем тоннеле. Ни многословные гневные тирады, ни страшные угрозы привлечь подрядчика к суду за неисправный портал помочь не могли, но меня это, разумеется, не остановило. Одри взирала на мои беснования с тем же терпеливым спокойствием, с каким вчера — на мою неприличную враждебность, так что я в конце концов устыдился.

Вернувшись к облику разумного человеческого существа, я сразу задумался, что мы будем есть на завтрак. Мне удалось наскрести какие-то съедобные остатки и кусочки, и мы употребили их примерно в то же время, когда все добрые люди нормально завтракают. Проглотив последнюю крошку холодного мясного рулета, я трагически вопросил:

— Ну почему я откладывал изо дня в день поход в продуктовый?! Одри фыркнула.

— В этом смысле ты ничем не отличаешься от типичного одинокого мужчины, мой дорогой. Особенно если этот мужчина уже привык, что о хлебе насущном заботится женщина.

Доля истины в ее словах определенно была, поэтому я сокрушенно признался:

— Кругом виноват, ваша честь! Джейн всегда до отказа забивала холодильник, пускай даже в собственных эгоистических интересах.

— Что ж, понятно.

— Одри, ты не похожа ни на одну из лунных женщин, с которыми я знаком. Все они какие-то… холодные, отстраненные, а ты совсем не такая.

— Хорошо это или плохо?

— Замечательно! Во всяком случае, так думаю я.

— Я прилетела с Земли недавно, — сказала Одри. — Всего шесть месяцев назад. Слишком мало времени, чтобы полностью адаптироваться и впитать местный колорит, тем более, что… Если честно, не могу сказать, что я вполне готова к этому. На Луне очень много хорошего, но я не уверена, что для меня ваша игра стоит свеч.

— Не думаю, что я тебя понимаю, — откликнулся я не сразу. — Может, попробуешь объяснить?

Она пожала плечами.

— Попробую. Моя история по-своему и забавна, и печальна, Джон. Видишь ли, у меня, должно быть, врожденные способности к электронике и программированию… Словом, я очень хороший компьютерный эксперт. И однако мне все время приходилось кому-то доказывать свою высокую квалификацию.

— Но почему?..

— Потому что на Земле это считается традиционно мужской профессией. А земные мужчины крайне неохотно признают, что женщина может быть не худшим специалистом, чем они. А уж если какая-то девица имеет наглость указать компьютерному мэтру на его ошибку… Боже, ты даже не представляешь, как я устала от всего этого, Джон! Правда, некоторые из моих коллег относились ко мне вполне по-товарищески, и от них я узнала, что у вас на Луне совершенно иное положение вещей. В общем, когда меня окончательно допекли, я решила плюнуть на все, заполнила необходимые анкеты в вашем консульстве и подала начальству заявление с просьбой о переводе в лунный филиал.

— И это было шесть месяцев назад? Одри взглянула на меня с изумлением.

— Господи, конечно же, нет! Такие вещи на Земле так скоро не делаются. Прошла чуть ли целая вечность, пока мне удалось добиться перевода. И самое забавное, печальная часть всей этой истории начинается с того, что я прилетела сюда.

— «Будь поосторожнее с желаниями, поскольку они могут исполниться?» — процитировал я всплывший в памяти афоризм.

— Да, что-то вроде того, — серьезно кивнула она. — Это правда, что женщины на Луне пользуются почти неограниченной свободой… Беда лишь в том, что мне это совсем не нравится! Знаешь, Джон, меня уже признают одним из лучших компьютерщиков Нью-Лондона, и это ужасно приятно, что тебя оценили по достоинству, но… Кроме работы есть еще и сугубо личная жизнь, а в личной жизни я хочу быть самой обычной нормальной женщиной. Однако в вашем лунном обществе все иначе.

— Что ты, собственно, имеешь в виду?

— Ох, Джон, неужели ты такой недогадливый? Разве тебе не кажется, что ваши лунные женщины чересчур агрессивны? По-моему, это совершенно ненормально, когда женщина предпочитает роль грубого завоевателя… А мужчина — всего лишь побежденный, сдавшийся на ее милость!

— Гм. Ты должна была заметить за эти шесть месяцев, что на Луне довольно мало женщин. Поэтому они ведут себя так, как им хочется.

— Да, многие из знакомых мне дам очень довольны таким положением вещей. Но я знаю, что есть и другие, которые думают, как я. Знаешь, мне кажется…

— Что, Одри?

— На самом деле мы трудимся для того, чтобы заработать себе деньги на такую приватную жизнь, какая нам нравится. А не наоборот! И мне кажется, Джон, что большинство людей каким-то образом ухитрилось позабыть об этом.