Олесь Бердник - Пути титанов

Началось прощание. Мать Джон-Эя, сухонькая старушка, прижалась к своему единственному сыну, словно желая удер-жать его при себе навсегда. Не увидятся они больше, никогда уж не заглянет мать в суровые глаза своего Джон-Эя. И смот-рит она на него так, словно провожает в могилу. Сердце материнское не хочет по-нять, что это прощание - ради других, далеких, тех, которые идут из небытия в ясный, построенный их предками мир.

Орамил и Тавриндил, весело шутя, про-щаются с возлюбленными своими, с сест-рами, друзьями. Какие замечательные парни! Они, вероятно, даже смерть встре-тят с улыбкой.

Вано одинок. У него нет родственников. Но и к нему тянутся сотни рук. Идя вдоль ограды, он крепко пожимает их своей гро-мадной ручищей, целует девушек в сияю-щие глаза, отвечает на сердечные поже-лания.

В кругу веселых друзей - Антоний и Вильгельм. Их рыжие головы мелькают в вихре объятий. Взволнованы и растроганы самые молодые космонавты Борислав и Бао Ли. Они ничем не знамениты, им ка-жется незаслуженным это чествование. Ведь они делают то, что, как они уверены, сделал бы каждый юноша, любая девушка на Земле...

Георгий не видел, не слышал ничего. Глаза пытались увидеть кого-то, услышать в последний раз неповторимый голос. Хоть на один миг, на одно мгновение!

Но Марианна не пришла. Она реши-тельно оборвала связывавшую их нить. Что ж, пусть! Может быть, так лучше. Так надо.

Георгий решительно вырвался из кольца провожающих, подошел к микрофону.

- Друзья! - загремел его голос над полем космодрома.- Вылет через час. Оставаться вблизи стартового поля опасно. Я прошу всех покинуть зону космодрома. Прощайте, друзья!

Вдали уже взлетали в воздух легкие вертолеты, по широкой автостраде плыл сплошной поток электромобилей. Толпа ре-дела. На вышках беспрерывно вращались телекамеры, передавая в эфир все, что про-исходило вокруг.

У основания звездолета открылся вход. Один за другим в нем исчезали космо-навты. На поле остался только Георгий. Он с грустью оглянулся вокруг. Не при-шла. Погасла последняя искра надежды. Ни прощального жеста рукой, ни прощаль-ного взгляда...

Он посмотрел на хронометр. Четырна-дцать часов сорок пять минут. Двадцать первое августа. Две тысячи пятьдесят вось-мой год. Старт через пятнадцать минут.

Георгий понуро побрел к звездолету, сутулясь, остановился у входа. Переступив возвышение, уже у самого люка, оглянулся в последний раз.

Поле было пустынным. Над холмами кружились ястребы, высматривая добычу. На горизонте парила земля, казалось, будто там волнуется море. Далеко в голу-бом тумане темнели строения Космограда, ветер нес оттуда аромат цветов.

Георгий глубоко вдохнул этот запах. Прощай, Земля. Прощай и ты, любимая. Ты не пришла, но прошлое со мною. Никто не отнимет у меня твой голос, твои глаза, твое дыхание.

Он ступил шаг назад и резко нажал на рычаг пуска автоматов блокировки входа. С мощным выхлопом закрылась массивная дверь. Теперь космонавты были полностью изолированы от внешнего мира.

Внутренним лифтом Георгий поднялся вверх, вошел в капитанскую каюту. За ним автоматически закрылась прозрачная дверь. За пультом в кресле рядом с коман-дирским местом уже сидел Джон-Эй, пер-вый помощник Георгия. Его худое лицо было невозмутимо, но в стальных глазах пламенел сдержанный огонь напряжения.

- Все на местах,- сказал он.- Амор-тизация включена. До старта пять минут.

Георгий молча занял свое кресло. Про-тянул руку к пульту. Справа вспыхнул сте-реоэкран. На нем появилось взволнованное лицо Горина. Он грустно улыбнулся, под-бадривая, кивнул головой.

- Что же сказать вам, сыны мои? - начал он. - Растерял все слова. Да они вам и не нужны. Вы ведь все сами пони-маете. Помните одно. Вы улетаете в страш-ную даль, но пространство нас не разъеди-нит. Ибо это не пустота. Это живой океан. И наши мысли, наши чувства будут с вами. Помните об этом. И еще. Знамя нашей цивилизации - человек. Это знамя мы ты-сячелетиями добывали в невероятных стра-даниях. Высоко держите это знамя. Вот и все, сыны мои. В путь. Наши потомки бу-дут ждать вас. Вас... и знание, ради кото-рого вы летите...

- Мы будем помнить ваши слова,- тихо ответил Георгий, сдерживая волне-ние. - Прощайте, учитель...

Экран погас. Наступила тревожная ти-шина. Лицо Джон-Эя окаменело, он непо-движным взглядом впился в перископ. Там, на ясно-голубом фоне неба, медленно плыло белое облачко. Казалось, оно посы-лает смельчакам последний прощальный привет Земли. Но вот облачко исчезло. Стрелка универсальных часов коснулась фатальной черты. По стенам каюты по-плыли солнечные блики...

Руки Георгия тяжело легли на коман-дирский пульт.

К неведомому

Тысячи телеобъективов и других средств наблюдения с далекого расстояния были направлены на космодром. Весь мир за-таив дыхание взволнованно ожидал старта звездолета, на борту которого пламенело слово: "Разум". Глаза ученых, учителей, рабочих, поэтов, глаза миллионов людей следили за "Разумом". Они провожали его в беспредельный путь, как свое, взращен-ное тысячелетиями дитя. Ведь в этом ко-рабле воплощалась мечта поколений, гений бесчисленных тружеников, известных и неизвестных, страстное желание человече-ского духа разорвать цепи пространства и времени. И вот человечество посылает мо-гучий луч своей мысли в Космос, передавая эстафету знания в грядущее.

Даже наиболее упрямые скептики и те были уверены в успехе экспедиции, пони-мали ее огромное значение, сознавали исключительную смелость космонавтов, уходивших в другую эпоху. Невероятный план полета в антимир, этот потрясающий по своей дерзости эксперимент не удивлял никого. Чудесная конструкция звездолета предвещала успех. Его защитное поле, взаимодействуя с антивеществом в анти-мире, должно было заслонить корабль и людей и при спуске на антипланету в си-стеме антизвезды Чужой.. .

Плыли последние секунды. Мир затаил дыхание...

Георгий и Джон-Эй переглянулись. Рука командира легла на рычажок пуска автоматов. На экранах забегали пульси-рующие зигзаги сигналов. Наружный свет потускнел, в перископах замелькали едва заметные тени. Тяготение уменьшалось. Это вступило в действие защитное поле.

- Старт,- прошептал Джон-Эй.

Корабль вздрогнул. Послышался при-глушенный гром. Тени в перископах по-ползли вниз. Вокруг расстилалась серая тьма, кое-где усеянная размытыми пятнами крупных звезд. Звездолет вышел в мировое пространство. Земля, люди, жизнь - все осталось позади, в ледяной бездне. Глухая боль в сердце Георгия утихла, образ Ма-рианны превращался в сияющее воспоми-нание о прекрасном сновидении. Оно было, оно волновало. Но больше оно не вер-нется...

"Разум" по заранее рассчитанной кри-вой прошел мимо внешних больших планет и направился в сторону Веги, где недавно появилась Чужая. Автоматы выключили поле. Роботы-помощники молниеносно про-извели проверку курса звездолета, скор-ректировали программу.