Род Серлинг - Могучий Кейси

Как Мак-Гэри или Бертрам Бизли провели следующие мучительные двадцать часов, можно только догадываться. Лягушачий Рот опустошил свою бутылочку с нервными пилюлями и провел бессонную ночь, расхаживая по гостиничному номеру. Бизли и вовсе мог бы припомнить разве что короткие мгновения между обмороками, которые случались каждый раз, когда звонил телефон.

На следующий вечер команда готовилась к матчу в раздевалке.

Они играли первую серию из пяти игр против команды "Нью-Йоркских Гигантов", и Мак-Гэри уже придумал девять оперативных планов, а потом порвал их все до единого. Теперь он сидел на скамье и смотрел на своих игроков. Те молчали, как будто их ждал по меньшей мере эшафот. Не было слышно ни звука. Временами то та, то другая пара глаз поворачивалась к телефону, висящему на стене.

Бизли уже звонил доктору Стилману раз семь за этот вечер и не получил никакого ответа. Теперь он разговаривал по телефону с оператором дальней связи в Нью-Джерси.

- Да, - сказал Бизли, и остальные игроки напряженно слушали.

- Ну, - не выдержал Лягушачий Рот. - Как он?

Бизли покачал головой.

- Я не знаю. Оператор все еще не может пробиться.

Монк, самый лучший принимающий "Доджеров", поднялся со скамьи.

- Может быть, там как раз операция в самом разгаре, - предположил он.

Лягушачий Рот обернулся к нему, свирепо сверкнув глазами.

- Итак, у него операция в самом разгаре! Он что, не может одной рукой снять телефонную трубку? - Он посмотрел на стенные часы, потом устрашающе выпятил челюсть и обвел взглядом скамью с сидящими на ней игроками.

- Мы не можем больше ждать, - заявил он. - Я должен укомплектовать команду на сегодняшнюю игру. Коррриган, - сказал он, указывая пальцем на одного из игроков, - сегодня ты будешь подавать. А теперь, все остальные! Он засунул пальцы в задний карман и стал расхаживать перед ними взад и вперед, подражая Пэту О'Брайену.

- Ну парни, - сказал он жестко. - Ну! - Он перестал расхаживать и направился к двери.

- Там соперник, - провозгласил он, голос его слегка дрожал. - Это "Нью-Йоркские Гиганты". - Он произносил слова так, как если бы они были синонимами социальной опасности.

- И пока мы играем, - голос его снова дрогнул, - на столе лежит большой парень по имени Кейси и борется за жизнь.

Слезы заблестели в глазах Монка, когда этот большой специалист ловить мячи представил себе храброго парня, лежащего на операционном столе. Джипи Резник, третий игрок, уткнулся в носовой платок, словно горький ком застрял у него в горле. Бертрам Бизли всхлипнул, прикинув, сколько зрителей было за шесть недель, пока они играли с Кейси, сделал некоторый прогноз о том, что было бы без Кейси, и всхлипнул еще раз. Мак-Гэри Лягушачий Рот ходил взадвперед перед строем игроков.

- Я знаю, - заговорил он сладким голосом, в котором чувствовались едва сдерживаемые рыдания. - Я знаю, что последними словами, перед тем, как кож вошел ему в грудь, были: "Идите, "Доджеры", и победите! Победите ради большого славного парня Кейси!" Последние слова этой тирады были задушены слезами, хлынувшими из глаз Лягушачьего Рта, и рыданиями, перехватившими ему грудь.

Дверь с улицы в раздевалку открылась, и вошел доктор Стилман, за ним шествовал Кейси. Но внимание всех игроков было приковано к Мак-Гэри, который добрался до грандиозной финальной части своей речи.

- Я еще кое-что хочу сказать вам, ребята! Отныне... - громко завопил он, - отныне здесь всегда будет присутствовать душа. Каждый раз, когда вы поднимаете биту, смотрите туда, где обычно сидел Кейси, - потому что его душа будет поддерживать вас и ободрять, кричать вам: Давайте, "Доджеры", давайте! - Мак-Гэри обернулся и посмотрел на Кейси, который улыбался ему. Лягушачий Рот небрежно кивнул.

- Привет, Кейси, - сказал он и повернулся к команде.

- Теперь я собираюсь еще кое-что сказать вам об этом большом парне. У парня есть сердце. Не такое, как у нас, но этот парняга, который лежит сейчас на операционном столе с дыркой в груди...

Нижняя челюсть Лягушачьего Рта отвисла дюймов на семь, когда он медленно повернулся и посмотрел на Кейси. Но сказать по этому случаю он ничего не успел, потому что команда оттеснила его в сторону. Все бросились к герою, тряся руку, колотя по спине, тормоша и хватая его, каждый хотел крикнуть что-то, и поэтому гам поднялся невообразимый. Лягушачьему Рту потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя, после чего он крикнул: - Ну хватит! Замолчите! Тихо! ТИХО!

Он оттащил игроков от Кейси и наконец пробился к рослому подающему.

- Ну? - спросил он.

Стилман улыбался: - Иди, Кейси. Скажи ему.

Именно в этот момент все в комнате обратили внимание на лицо Кейси. Он улыбался. Это была большая улыбка. Широкая улыбка.

Завораживающая улыбка. Она разлилась по всему лицу вверх и вниз.

Она светилась в его глазах.

- Послушайте, мистер Мак-Гэри, - гордо сказало он и показал пальцем себе на грудь. Лягушачий Рот приложил ухо и услышал устойчивое "тик", "тик", "тик".

Тут Лягушачий Рот отступил назад и взволнованно закричал: - У тебя появилось сердце.

Реплики игроков слились в восхищенный хор, который Бизли, едва стоящий на ногах от волнения, пытался утихомирить.

- А посмотрите на эту улыбку, - сказал Стилман, перекрывая общий шум. - Это единственное, чего я не смог дать ему раньше, - улыбка!

Кейси обнял старика.

- Это здорово. Это просто здорово. Теперь я чувствую себя... чувствую себя... как единое целое!

Команда взревела от переполнявших ее чувств, а Бертрам Бизли взобрался на массажный стол, сложил рупором руки и прокричал:

- Прекрасно, "Доджеры" - на поле. Команда - вперед! Кейси сегодня начинает. Новый Кейси!

Команда шумно выбежала на поле, отбросив Мак-Гэри в сторону и заглушив первую часть его новой речи, которую он начал так:

- Ну, парни! Весело, энергично, напористо... - Ему не удалось закончить речь, потому, что Монк, Резник и Инфилд в едином порыве вынесли его за дверь.

Когда Кейси был объявлен стартером команды "Доджеров" в этой игре, толпа изрыгнула рев, который мог заглушить любой раскат грома из тех, какие когда-либо громыхали здесь или в окрестностях Нью-Йорка. А когда Кейси вышел на поле и направился к насыпи, 75833 человека встали и как один зааплодировали, и только второй игрок, который в это время нес мяч подающему, заметил, что в глазах могучего Кейси были слезы, а выражение его лица такое, что второй игрок остановился. Поистине, он никогда не видел НИКАКОГО выражения на лице Кейси прежде, а сейчас он остановился и потом, когда шел к своей линии, несколько раз оглянулся.

Судья крикнул: "Игра", и Доджеры начали шумно переговариваться, что всегда предшествовало первой подаче. Монк подал сигнал, а затем выставил рукавицу, ожидая мяч. Начинать надо с быстрого мяча, подумал он. Следует дать им понять, против кого они играют, подзадорить их немножко. Ошеломить. Заставить из нервничать. Вот как планировал Монк свою стратегию за площадкой. Такая стратегия и не была особенно необходима, когда подавал Кейси, но всегда неплохо было продемонстрировать с самого начала тяжелую артиллерию! Кейси кивнул, крутнулся и бросил. Спустя двенадцать секунд у женщины в квартире на третьем этаже в трех кварталах от стадиона бейсбольным мячом, пролетевшим более семисот футов, было выбито стекло в спальне.