Владимир Лосев - Апокалипсис 2060

Им вторили ученые, говорившие на всех каналах о том, что солнце нестабильно. К тому же новый телескоп обнаружил поток гамма-излучения несущийся в сторону Земли.

В принципе это явление обычное, Дик еще со школы помнил, что столкновения звезд и взрывы сверхновых, то и дело происходящие во Вселенной заканчиваются выбросами гамма-излучения. Волны, проникающие при этом в отдаленные уголки галактики, способны полностью истощить озоновый слой в стратосфере и открыть дорогу смертоносному ультрафиолетовому излучению. Такое уже происходило, и не раз. Потоки гамма-излучения кроме того вызывают геомагнитные бури, пробуждают вулканы и устраивают такую тряску Земле, что все предыдущие землетрясения покажутся пустяками.

В общем, обычные новости: скучно, ничего интересного.

Дик встал и пошел в ванную, на этот раз добавив колпачок в дозатор ароматной пены, колпак закрылся, мощные струи ударили со всех сторон, смывая пыль и усталость, заодно проводя массаж и поднимая тонус. Бут вышел из ванной другим человеком, даже захотелось еще пожить. Он выпил кофе, чтобы снять остатки усталости, натянул на себя свежую рубашку, нормальные брюки и вытащил из уголка шкафа очень даже приличный пиджак, который купил для того, чтобы пойти на чью-то свадьбу, и с тех пор не надевал. Посмотрел на себя в зеркале, не то чтобы себе очень понравился, но выглядел совсем неплохо.

Высокий темноволосый парень с широкими плечами и приятным лицом. Глаза зеленые с легкой желтизной. Подбородок квадратный, жаль что без ямочки, которая так нравится девушкам, но в принципе вполне приличный, мужественный, по крайней мере, в драку никто не лезет. Губы чуть подкачали, верхняя ничего, правда, нижняя пухлая, как у ребенка, что, впрочем для тех, кто понимает, как раз нравится, потому что говорит о его чувственности.

Дик скептически хмыкнул, сунул носовой платок в верхний кармашек, чтобы краешек его выставлялся, добавляя себе чуть-чуть шарма и отправился на честно заработанное свиданье, чувствуя себя щеголем и красавцем.

Час пик прошел. Эскалаторы и пешеходные дорожки были почти пусты, прохожие встречались редко, девчонок попалось всего три, причем ни одна не показалась ему привлекательной, все какие-то серенькие и неброские, что немного подпортило настроение. Он переходил с одного на другой, понемногу спускаясь все ниже. По дороге достал коммуникатор и ввел адрес кафе «Золотой рассвет», программа заработала, вырисовывая маршрут, по которому следует двигаться. Бут удивился, когда понял, что кафе находится почти в самом центре города, туда работяги естественно не ходили, потому что стоило там все баснословно дорого.

Центр города, включая Красную площадь, собор Ивана блаженного, Кремль, Арбат, музеи — это развлечение для туристов и богачей, а окраины место для работяг. Было странным, что капитанша пригласила его в дорогое кафе, где ужин стоит столько, сколько ему за месяц не заработать. Он посмотрел на схему и вздохнул: часть пути придется проехать на метро и с полкилометра пройти пешком, так как в центре города не имелось ни лент ни движущихся тротуаров. Не строили их там, чтобы не портить древнюю архитектуру.

Бут пожал плечами. Что ж, назвался груздем, полезай в кузов. Куда деваться? Сам на свидании настоял. Метро, конечно, еще та клоака, он в нем уже сто лет не ездил. Да и не нужно было. Зачем, если все конторы стараются размещать в спальных кварталах? В тех районах и затраты небольшие: установили кресла, расставили автоматы с кофе и питанием, установили душевые, раздевалки, и фирма готова. Он настолько привык жить в одном районе, что сама мысль о том, что придется куда ехать, уже пугала, но в конце концов, жизнь и состоит в том, чтобы узнавать новое, иначе зачем она? Живем же не ради жратвы из кухонного шкафа? И не ради работы? А ради чего-то светлого и продуктивного, наверное…

Он добрался до эскалатора, который повез его вниз к метро, кирпичные, и бетонные стены сменились белой мраморной плиткой, пахнуло стерилизованным, фильтрованным воздухом и дезинсекцией. Минуты через две Дик оказался на платформе, облицованной керамической плиткой, и стал ждать. Народу было немного, вместе с ним и десятка не набралось. Минут через десять подкатил поезд, он зашел, сел на сиденье и задумался. Давно вот так просто не ехал неизвестно куда. Обычно в это время он либо пил пиво в кафе, либо смотрел какой-нибудь бессмысленный сериал о красивой жизни, которой у него никогда не будет. Правда, прежде чем он успел начать размышлять о своей никчемной несостоявшейся жизни, загоняя себя в тоску и депрессию, поезд подкатил к нужной ему станции.

Бут поднялся по эскалатору, прошел по вестибюлю и вышел на улицу. Светило солнце. Он так давно его не видел, что даже удивился. Обычно все его передвижения осуществлялись внутри различных переходов внутри здания, в его районе в принципе можно прожить целую жизнь, не выходя на улицу. Работа рядом, кафе тоже, стоит ли куда-то ходить? Можно подумать, что в другом кафе еда не из того же кухонного шкафчика…

Солнышко было ярко-желтым, с каким-то неприятным багровым оттенком и висело на краю голубого неба, к которому кто-то прибил неровные облака из серой ваты. По реке плыл небольшой пароходик, на нем сидели люди, и управлял им капитан в морской фуражке с крабом. Это показалось ему очень странным, он настолько привык, что на роботизированных судах возят грузы и управляют им люди, которые лежать в сотне, а то и тысяче километров от него в специально для этого сконструированных креслах, что суденышко показалось ему каким-то нереальным, театрализованным, созданным специально для доверчивых туристов.

Дик прошелся по набережной, спустился по лестнице к воде, почувствовал прохладный речной ветерок на лице и зачем-то потрогал воду: она оказалась прохладной и пахла керосином. Бут пошел дальше, наслаждаясь летним вечером, теплом солнечных лучей и легким ветерком, несущим в себе запахи, совсем иные чем внутри его района. Это с непривычки казалось ему каким-то чудом.

По набережной гуляли красивые женщины обвешанные дорогими украшениями в компании молодых людей. Даже полицейский, который стоял чуть в стороне, показался ему одетым празднично и модно. Дома здесь были другие, во-первых, ниже и пропускали солнце на улицы, во-вторых, созданы при помощи непривычной архитектуры из далекого восемнадцатого века: стены разукрашены разнообразной лепниной и гипсовыми барельефами, двери и ворота с начищенными медными ручками, отбрасывающими яркие зайчики. Какие-то памятники непонятно кому поставленные, гордо и важно смотрели с пьедесталов, словно не замечая, что мир под ногами давно изменился.