Николай Гацунаев - Западня (Сборник)

— Иглотерапией?

— Внушением.

— Не хочу. — Крис глубоко затянулся. — В сорок два года поздно менять привычки.

— Смотря какие, — возразил Сингх. — Вам известно, чего испугалась Катья?

— Утверждает, будто к ней в будку ломилось какое-то чудовище.

— Она его видела?

— Только морду. И то не всю. Клыки, шерсть и глаза.

— Вы ей верите?

— Я материалист, Сингх, — Крис стряхнул пепел в корзину для мусора. — Верю только в то, что можно увидеть и пощупать руками.

— Значит, не верите.

— Этого я не говорил.

Сингх поставил на полочку вымытую тарелку, вытер руки, повесил полотенце и только потом в упор взглянул на собеседника. Глаза у Сингха были карие, с золотистым оттенком, Красивые глаза, ничего не скажешь. И всепонимающие.

— Кришнан, — Сингх подвинул табурет к столу и сел. — Вам не кажется, что пора поговорить откровенно?

— О чем?

— О том, что здесь происходит. Я видел, как вы грохнулись на спину в день приезда.

— Ну и что?

— Ничего. Только не надо уверять меня, будто вы просто дурачились. Вас что-то напугало. Так ведь?

— Ну так.

— А сегодня чего-то испугалась Катья.

Крис с любопытством уставился на индуса.

— Скажете, и вас постигла та же участь?

— Скажу. — Сингх поморщился и ладонью отогнал от себя дым. — Перестаньте чадить, Кришнан.

— Перестал. — Крис щелчком послал окурок в форточку. — И что же вас напугало?

— Сегодня утром я перекладывал ящики с провиантом.

— И один из ящиков укусил вас за ягодицу.

— Нет. — Индус невозмутимо покачал головой. — Мне явился Анхро-Майнью.

— Кто-кто? — переспросил Крис.

— Зороастрийское божество.

— И как оно выглядело?

— Наверное, так, как и должно выглядеть божество зла и лжи.

— Стоп-стоп-стоп!.. — Крис коснулся пальцами лба и зажмурился. — Зороастризм… Авеста… Ормузд и Ариман. Верно?

— Верно. Анхро-Майнью, он же Ариман…

— Прапрадед Вельзевула, то бишь Сатаны. — Крис восхищенно присвистнул. — Однако вам повезло, коллега. И чего он от вас хотел? Душу небось купить воз намерился?

— Сколько вам лет, Кришнан?

— Я уже говорил. Сорок четыре тысячи с хвостиком.

— Тогда понятно, — кивнул индус.

— Что вам понятно? — насторожился Крис.

— Впадаете в детство.

— Так уж и в детство?

— Не надо паясничать, Кришнан. Поговорим серьезно. Какой сюрприз они вам подкинули?

— Они? — переспросил Крис.

— Назовем их условно островитянами

— Вы думаете?.. — Крис обхватил пальцами подбородок и во все глаза уставился на Сингха. Тот невозмутимо поправил галстук.

— Я думаю, нам следует во всем этом разобраться. Итак, что видели вы?

— Пасть.

— Пасть?

— Ну да. Провал и там, в глубине, свирепо оскаленную пасть.

— Так… — Сингх машинально провел ладонью по клеенчатой скатерти. — Пасть из преисподней… Божество зла… Обросшее шерстью чудовище… Дьявол?

— Вполне возможно, — кивнул Крис. — Как мне это сразу в голову не пришло? Стало быть, нас просто-напросто запугивают. Мне, безбожнику, подсунули нечто абстрактное; вам, специалисту по древним религиям, — Аримана, а Кэт — самого что ни на есть заурядного черта. Все проще пареной репы. Одна только несущественная загвоздка: зачем они это делают? И вообще, кто они такие, эти островитяне? Где прячутся? Почему носа не кажут? На кой черт им потребовалось поднимать из моря этот песчаный нонсенс? На нем и от солнца-то укрыться негде, а уж от дождя и подавно? — Крис почти кричал.

— Успокойтесь, Кришнан, — мягко произнес Сингх. — Держите себя в руках. Островитяне пока всего лишь гипотеза. Ну, а что касается дождей, то их здесь летом практически не бывает. И давайте-ка ляжем спать.

Первое, что они увидели, выйдя из дома утром, были горы. Приземистые, оплывшие, голые, каким и полагается быть горам на песчаных островах. А потом зарядил дождь.

Вначале они ему даже обрадовались: сразу стало прохладнее, да и ходить по влажному песку было куда как легче.

— Дела! — Крис озадаченно взялся за подбородок. — Чтобы за одну ночь из моря поднялся целый кряж — такого, по-моему, история еще не знавала!

— Тектоника… — неуверенно начал было Сингх.

— Какая тектоника! — возмутился Крис. — Во-первых, это очень старые горы. Посмотрите, даже пустынный загар на камнях. А во-вторых, вы ощутили хоть один подземный толчок?

— Лихо сработал папаша Саваоф, — ухмыльнулась Катя. — Как при сотворении мира. И был вечер, и было утро: день третий.

Сингх только вздохнул.

— Ну вот что, — резюмировал Крис. — Вы, Сингх, остаетесь дома охранять наше гнездышко от непрошеных визитеров. А мы прогуляемся до того геологического чуда. Отколупнем от него самую малость для лабораторных анализов. Не забудьте молоток захватить, Кэт.

— Возьмите с собой оружие, — сказал Сингх, когда Катя скрылась в лаборатории.

— Зачем? Насколько мне помнится, господь бог создал зверей земных только на шестой день.

— Кришнан, — Сингх опустил ладонь ему на плечо. — Очень прошу вас, будьте осторожны. Бравада здесь ни к чему. Всему свое время.

— Ладно вам, — пробормотал Крис и глотнул, отгоняя подкативший к гортани комок. — Ничего с нами не случится.

— Надеюсь, — внешне индус казался абсолютно спокойным.

— А вот и я! — На Кате был легкий непромокаемый плащ. Из-под капюшона тревожно поблескивали очки. Крис взял, у нее сумку для образцов.

— Переобуйтесь, Кэт.

— Но кроссовки… — запротестовала Катя.

— Наденьте сапоги, — не допускающим возражений тоном приказал Крис. Катя вздохнула и опять скрылась за дверью.

— Вы недовольны, Сингх? Я что-то не то делаю?

— Все верно, — кивнул индус. — Горы — это горы. Пойду включу рацию.

Крис машинально взглянул на часы. Двадцать восемь минут десятого. Через две минуты начнется сеанс связи. Сингх, как всегда, пунктуален.

До гор было рукой подать. И идти под моросящим дождичком было одно удовольствие. Даже пахло, как в сосновом бору, — грибами и хвоей. Крис невольно огляделся по сторонам: нет, сосен не было.

У подножья каменистой гряды бежал ручеек. Омытые дождем темно-коричневатые камни преграждали ему дорогу, и он петлял между ними, то и дело скрываясь из виду. Крис достал из сумки молоток, ударил по ближайшему камню. Глухое неторопливо эхо прокатилось вдоль гряды и смолкло где-то невдалеке. Катя поежилась.

— Что, Кэт?

— Такое ощущение, будто мы одни на белом свете.

— Боязно?