Александр Потупа - Фантакрим - XXI

- Я вправе говорить все, что мне вздумается, понял? - с обидой, хотя и довольно флегматично произнес Миров. - В компании наладчика и бездельника слова нельзя вымолвить...

- Ладно, не сердись, - совсем успокаиваясь, начал Тэд. - Завтра я отвезу вас обоих в одно уютное местечко и покажу, чем на самом деле занимаются эти страшные неолуддиты. А когда разоблачат старикашку Жана, ты, Славчо, будешь угощать нас целую неделю. Согласен?

- По рукам, - буркнул Славчо. - Но если прав окажусь я, тебе не сдобровать. Ты будешь ежедневно ставить нам бочку стима...

- Идет, - заулыбался Тэд. - Считай, что ты проиграл!

Первое ощущение - темная тягучая пустота, оглушающе бессмысленная, лишающая даже надежды на самоотождествление. В этой пустоте медленно стало вырисовываться нечто временеобразное, внутренне определяющее ход событий, точнее - лишь слабо подталкивающее к определению.

Потом как-то сразу сдвинулись мировые часы, разделяя прошлое и настоящее, и в прошлом возникло лесное озеро в солнечных бликах, пронзительный звук, превратившийся в капсулу, в распахнутую пасть кабины, в три черных фигуры, в одуряющий запах, мгновенно поглотивший озеро, солнце и совсем уже близкий мамин крик: "Тим! Ти-моч-ка!.."

Говорят, перед смертью многие слышат мамин голос, подумал Тим и очень удивился своей способности думать. Если я могу что-то вспоминать и размышлять об этом, я жив. А раз так, надо разобраться - где я, как я сюда попал? И на чем я лежу? Нечто вязкое и мягкое, руки не оторвать, не на что опереться - ни прыгнуть, ни вскочить...

Тим заставил себя обогнуть странное помещение по слабо выраженному периметру и убедился, что нет здесь даже намека на окна, дверь или какой-либо иной выход. Тим закричал, но крик его тут же сглотнули стены, судя по всему, столь же вязкие и мягкие, как и пол.

В такой уютной норке можно запросто сойти с ума, думал он, - это прекрасная могила для заживо похороненных, так делали в старину, замуровывая жертву в стену. Тим на момент представил себе, как эта мягкая нора схлопывается, облегает его, выдавливая отсюда воздух, потом становится комковатой и рассыпчатой, забивает уши, глаза, нос и сквозь губы, разжатые в поисках последнего глотка воздуха, проникает в горло и душит, душит, душит...

И он снова закричал, выжал из себя невероятной силы вопль, но, может быть, эти стены питались человеческими криками, добрели и пухли от их обилия, делаясь еще более мягкими и вязко-лоснящимися...

Меня проглотил огромный случайно оживший динозавр, мелькнуло у Тима, сейчас сюда брызнет струя отвратительного желудочного сока, и меня будут долго и с удовольствием переваривать.

И сознание снова стало ускользать от Тима, предательски покидая его тело, разметавшееся в темной и оглушительно бессмысленной пустоте.

Капсула ПСБ шла над лесом в сторону Эвроцентра.

"Ничего более нелепого и вообразить нельзя, - думал Комиссар, прикрыв глаза и пытаясь отвлечься от монолога своего добровольного помощника Стива Грегори. - Такое дело и как раз тогда, когда я решил подать рапорт о годичном отпуске. Я до смерти устал от всей этой кутерьмы. Мир меняется слишком быстро, и слишком многое из того, чему меня учили в молодости, никому теперь не нужно. И закон стал гибким, подвижным, каким-то зыбким, что ли... Ежегодные компьютерные корректировки сбивают с толку. Оно вроде и правильно, но таким, как я, вовсе не легчает от такой правильности. Все очень уж быстро умнеют, и я перестаю порой понимать свою роль в процветающем царствии умников. И еще этот Грегори без устали учит меня жить..."

- ...и вы после года тщательного расследования поднесете как великое открытие то, что очевидно всякому нормальному человеку в первые минуты после преступления,- продолжал Грегори свой монолог.- Ну скажите, кому выгодно вывести из игры Ясенева?

- Мне! - с вызывающей улыбкой сказал Комиссар.

- Вам! - поразился Грегори.- Вы что, шутите?

- Да-да,- бодро подтвердил Комиссар, - именно мне! Вообразите, Стив, что мне хочется вывести из игры вашего шефа, а заодно и Нодье. Допустите на момент, что я не желаю, чтобы ваш дурацкий эвромат со временем заместил живых сыщиков, а суперсапы мне тоже не по душе - почему мои внуки должны улучшать свой мозг и потом стыдиться своего деда, вспоминать о нем, как о добродушной говорящей обезьяне?

- Самое время для шуток...- недовольно пробурчал Грегори.

- Я понимаю: время шутить, и время глотать слезы... - снова улыбнулся Комиссар.- Но дело в том, Стив, что шутки и плач здорово перемешаны в нашем мире. Не теряйте чувства юмора...

Тихий зуммер индиканала прервал разговор. На наручном экране Комиссара появилось лицо Президента Большого Совета.

- Я же просил держать меня в курсе,- сказал Президент. - Где вы?

- Летим в Эвроцентр,- ответил Комиссар. - Тут один из людей Ясенева хочет показать мне материалы, которых якобы боялся Нодье...

- Не знаю, чего там боялся старина Жан, - резко перебил его Президент, - но теперь все боятся его, это уж точно. Многие убеждены, что это его работа - его людей или сверхлюдей... В общем, по текущей координации общественного мнения, около 80 % просигналивших - против него... Со времен дела Кроля у нас не было столь напряженного положения.

"Понятно, - подумал Комиссар.- Издержки нынешней сверхдемократии каждый из миллиона случайно выбранных дилетантов передает в Центр общественного мнения едва ли не первое, что приходит в голову... Счастье еще, что это скопище самодеятельных детективов не выносит приговоры..."

- Все так,- сказал Комиссар,- но вспомните, с каких пор мы не сталкивались с похищениями. И еще - я очень хорошо знаю, чем завершилось дело Кроля...

- Вы намекаете, что против Нодье развернута провокация, - раздраженно спросил Президент. - У вас факты или одни догадки?

- Догадки против догадок, - спокойно ответил Комиссар. - Представьте, что Ясенев или кто-то из его окружения решили свести счеты с Нодье. Они прячут Тима в уютное место, становятся в позу обиженных, и Совет...

И тут произошло нечто в высшей степени неожиданное - Грегори бросился на Комиссара, схватил за куртку и рванул на себя. Комиссар качнулся, но в тот же миг его правая рука, странно изогнувшись, слегка хлопнула Стива пониже уха. Грегори вздрогнул и сполз с сидения.

- Простите, - сказал Комиссар, - тут мой попутчик пытался подсказать мне пару фактов в пользу моей последней версии...

- Как бы ни вели себя ваши попутчики, - усмехнулся Президент, мальчишку надо немедленно найти. Любой ценой!

"Знаю я эту любую цену, - подумал Комиссар, - она любая, пока дело не сделано, а потом всегда оказывается чрезмерной, почти всегда чрезмерной..."

Тим выпал из темноты мгновенно, выпал в яркое пространство огромной комнаты. Его вязкое и звуконепроницаемое логово оказалось самой обыкновенной нишей, и когда подвижная перегородка отъехала, Тима затопил поток света. Он протер глаза, и все - разговор с отцом, озеро, похищение как-то сразу уложилось в свой естественный ряд, образовав четкий и надежный каркас недавнего прошлого. В дальнем углу комнаты Тим заметил высокого приветливо улыбающегося человека.