Наталья Баранова - Игры с судьбой. Книга третья

Рассмеялся чертушка зло, посмотрел немигающим взором прямо в зрачки! Мгновение казалось — убьет, тотчас, не раздумывая, обрушит и гнев и мощь, но вместо этого Император, только снова усмехнулся подобно фыркающему коту.

— Хорошо! — заметил ехидно. — Будет тебе свадебка! Думаю, мою сестричку обрадует подобная перспектива, рэанин!

Только кивнуть в ответ, не снимая холодной ухмылки с лица.

А перед глазами — синие, безбрежные, словно море, очи. И такая тоска в тех очах, такая печаль. Если б только хоть раз посмотрела в его глаза без зеленой этой тоски. Если б только хоть раз улыбнулась глазами!

И вновь соприкоснулись взгляды, как два клинка. Дрогнули ноздри Императора, заплясало зарево у зрачков.

— Зачем тогда девчонку эту, с Вэйян просил?

Да-Деган легко пожал плечами, старательно пряча свою легкую встревоженность за легкомысленностью слов и жестов, накручивая снежный локон на палец, унизанный кольцами.

— Думал, она чем путным поделится, расскажет, — произнес растягивая слова.

— Рассказала?

— Немного.

Всплыло из памяти лицо, короткие прядки, дерзость ее и имя. Иванна. Затосковала душа. Зачем явился сюда? Только множит и множит ошибки. Только ложь наслаивается на ложь, только забывается все, чем жила душа. А может, и умерла душа вовсе?

Почему ж ни страха, ни трепета, не осталось? Раньше боялся Хозяина больше смерти, теперь сам садится рядом. Почему-то злость и презрение приходится прятать под иронией, не страх. Неужели одобрение Императора, тайное, но становящееся явным восхищение его столь много переменили в душе?

И только интерес — что было б, узнай Император, кто служит ему верою…. Словно раб.

Снова усмешка приклеилась к губам. Нет, не портила его облика ирония, как и презрение не портило. Вот схожим с Высокорожденными — да, делало. Многие из Властителей признавали за своего, за ровню, не стыдились искать покровительства и сулить золото за участие в хитрых интригах.

В лучшую свою пору мечтал об том Анамгимар. Мечтал, да не достиг. А ему…. Словно само ковром под ноги стелется. И никто ведь не знает, сколько бессонных ночей за тем, сколько цветных нитей судеб сплетено в причудливый шнур событий! Что ни одной случайности нет в том, что кажется случайным.

Блеснул лед в глазах, когда рэанин поднялся на ноги. Склонился в поклоне, чтоб не заметил этого сияния повелитель Империи.

— Позволь мне поговорить с Шеби, господин….

— В любви пойдешь признаваться? — а в голосе скрытый смех, звучит издевательски.

Только не над ним смеется Хозяин. И бешенство вскинулось в душе, колыхалась муть, стремясь затопить захлестнуть! Убить бы! Ударив, втоптать в грязь! За нее! За потухший взгляд синих глаз.

А вместо того уйти, повинуясь жесту хозяйской длани.

Нашел ее как всегда, в саду, под темным и тяжелым куполом, в самом забытом закутке сада.

Юной девчонкой сидела она на траве, прислонившись спиной к стволу старого, широкого дерева и перебирала травинки тонкими пальцами. Длинные вьющиеся волосы перехвачены лентой у самой шеи. Ни украшений, ни знакомого, с первой встречи запомнившегося перезвона колокольцев в браслетах.

Вздрогнула, увидев его — блистающего, холодного, не посмела отказаться от протянутой ладони. Да-Деган помог ей подняться, чувствуя как режет по сердцу ее спокойная отстраненность.

Не узнавала! Смотрела в лицо и не видела ничего, что прежде любила. Не забыть, как, утешая, перебирала его локоны точеными перстами, как унимали ее узкие ладошки боль, и больше чем боль физическую — боль души.

Не мог забыть ни восхищения в синеве этих глаз, ни любви. Как смотрела на него! Без слов, одним взглядом говорила о своей любви!

А теперь взгляд потух…. В синеве, в этом безбрежном океане индиго ни намека, на то, что жило, еще жило в душе!

Задрожали пальцы, сплетенные с ее пальцами, ударило волнение ножом под дых, перехватило дыхание. Комок встал в горле….

Как сказать? Как выплеснуть? Да и стоит ли? Только остановиться, развернув ее к себе лицом. Жадно, влюблено смотреть в эти синие очи, в эту пучину, в которой как когда-то прежде, тонул!

— Шеби…..

Только взмах ресниц ответом. Не смеет прямо посмотреть в глаза, в лицо. Ни слова в ответ ему.

— Я просил у Императора согласия на наш с вами брак. Я хочу увезти вас отсюда. Туда, где светит солнце, где звезды по небу рассыпаны щедрой рукой! Уж если не любите меня, то прошу, хотя б не ненавидьте!

Чуть дрогнули губы, но не сложились в улыбку, и на лице выражение маленькой девочки, немилосердно обиженной судьбой.

— Разве могу я вас ненавидеть? Вы не разу не отказали мне ни в одной просьбе, вы не унижали меня…. Почему я должна ненавидеть? Нет, господин Да-Деган!

— Дагги….

И снова дрогнули ресницы, словно взмахнула крыльями бабочка, проскользнула по векам тень.

— Так назвать я вас не могу. Это слишком вольно….

— Ну что вы… — и вновь спазм подкатил к горлу, обрывая в зародыше сотни готовых соскользнуть с губ фраз.

Вспомнилась Амалгира, и дом на улице Грез за садами Джиеру, и обрыв возле дома. Встало перед глазами искаженное болью лицо Вероэса…. Как держал, не давая шагнуть с уступа… и Лицо Шеби, и единую мысль, что не позволила тогда сопротивляться в полную силу….. «Не умирай, я буду ждать тебя. Я всегда буду ждать…. Знаю, мы когда-нибудь встретимся….

— Я увезу тебя на Рэну, — тих голос, тише и некуда. — Туда, где жил любимый тобой поэт. В его дом. Прости, лишь это могу предложить тебе. Тот дом, тот сад…. Воспоминание о том, что не сбылось…. Но там ты хоть будешь свободна…..

Поднеся руку к губам, прикоснуться к ладони сухо и быстро, выпустить тонкую ладонь из рук.

— Я буду защищать тебя всегда….. Хотя б назло твоему брату!

Она отрицательно покачала головою в ответ.

— Как вы наивны, Да-Деган! Он никогда не позволит кому-либо сделать что-либо себе назло. Рано или поздно он вынудит вас уничтожить меня, хотя б потому, что сам на это не может решиться. Главное ему не запачкать собственных рук.

Знал! Все знал! Не забывал ни на миг! Но так хотелось обмануться. Так хотелось кружиться, не с своенравной девчонкой — судьбой, с ней, единственной, милой! Тонуть бы в синих глазах, растворяясь в них, в их безбрежной глубине, касаться б губами губ.

Поджимались пальцы в кулак. Успеть бы! Вырвать ее из этого смрада, вытащить из трясины! Пока не видят разные глаза его истинных намерений и истинных чувств! Успеть бы, пока не поздно! Хоть ее спрятать от ледяного равнодушия Эрмэ.

Мукой исказилось лицо.

— Я не столь наивен, моя девочка! Я знаю Императора, знаю, чего он хочет! И знаю, за что он ненавидит тебя! И все же рискну! Может быть, все получится!