Мэтью Хьюз - Куча возможностей

Бандар высунул голову из человеческой ноосферы и на несколько минут перестал петь оградительный тран.

- Все, как вы предполагали, мастер, - сообщил он. - Человеческие архетипы-загрязнители проникли в Общее бололо. Там они играют различные роли, превращая бедные создания в кретинов… - он использовал принятый в Институте термин для жертв психоза, - ради развлечений туристов Рала Базуана!

Хаффли вскинулся, пробормотал нечто неразборчивое, осекся и принялся громко завывать тран «три-три-семь», широко раскрыв глаза и уставясь на что-то за спиной Бандара. Тот подпел ему и поспешно отступил от стены. Только обезопасив себя, он повернулся посмотреть, что перепугало его наставника.

И сразу узнал мрачную гигантскую фигуру, широкими шагами несущуюся к пролому.

Это был архетип, известный как Ангел Гнева и Мщения, обычно встречающийся только в наиболее мрачных Областях. Бандар сразу распознал его по огромным темным крыльям, истекавшим каплями крови, и по черному железному мечу.

«А те, кто за его спиной, конечно, Легион Искупления, с суровыми лицами и оружием наготове», - подумал он.

Очевидно, после окончания истории о «Парне, который стоял на своем» будет разыграна другая драма.

Ангел промаршировал прямо к стене, прошел насквозь, сопровождаемый ордой последователей. Бандар содрогнулся, хорошо представляя, что теперь должно твориться в существующем мире, ибо у Ангела было лицо его высокопреосвященства Малабара, а ряды легионеров состояли из тощих мужчин в домотканых рясах.

Когда последний из свиты исчез в проломе, Бандар прервал пение, чтобы поговорить с Хаффли. Но наставник уже ничего не сознавал. Паника полностью завладела им, смешавшись с нахлынувшими волнами стыда. Бандар быстро пропел короткий тран, который должен был открыть запасной выход из Общего. Воздух перед ними задрожал и завибрировал. Молодой человек протолкнул наставника вперед и прыгнул за ним.

Бандар ворвался в собственное тело с весьма ощутимым толчком, всегда сопровождавшим срочную эвакуацию из ноосферы. За первым потрясением последовало второе: он больше не сидел в амфитеатре над кормушками бололо. Вместе с Хаффли он очутился в комнате без крыши с недостроенными стенами. Над ним темнела многозвездная гамзанская ночь. Из-за двери доносились негромкая музыка и шум толпы. Время, проведенное в Общем, часто растягивалось; очевидно, в существующем мире прошло достаточно времени, чтобы успеть связать их обоих, заткнуть рты и отвезти назад в отель «Сплендор», где они сейчас и пребывали.

- Они приходят в себя, - объявил чей-то голос. - Позови хозяина.

Бандар повернул голову и увидел парня в леггинсах, говорившего по коммуникатору. Тот ответил красноречивым взглядом человека, которому не терпится стать свидетелем занимательного зрелища. Бандар, к сожалению, его ожиданий не разделял.

Шли минуты, и до Бандара донесся звук, перекрывший шум, несущийся из салуна: тонкий, все усиливающийся, действующий на нервы вой неотрегулированных антигравитационных приборов, исходящий сзади и сверху. И когда этот жалобный вой достиг своего пика, студент поднял голову и заметил грузовое судно Секвестранса, летевшее прочь от амфитеатра бололо. Городские огни освещали исцарапанный, покрытый боевыми шрамами корпус. Когда неуклюжее средство передвижения заложило вираж, направляясь к Секвестрансу, Бандар заметил, что ящики с грузом исчезли.

Бандар попытался что-то промычать сквозь кляп, дабы привлечь внимание наставника. Но Хаффли продолжал сидеть, опустив голову на грудь и олицетворяя собой фигуру отчаяния.

За дверью раздались уверенные шаги, после чего дверь открылась. Минутой позже в поле зрения студента появился Рал Базуан. Судя по деловитому выражению лица, времени терять он не собирался. В руке Базуан держал некий инструмент, напоминавший дирижерскую палочку. Устройство оказалось незнакомо Бандару, но он почему-то был уверен: более близкое знакомство с чем-то подобным крайне нежелательно и даже опасно.

- На этот раз, - объявил хозяин салуна, - я добьюсь правды. - Выньте у них кляпы.

Когда человек в леггинсах освободил их от тряпок самого подозрительного вида, Базуан обратился к Хаффли.

- Ну-ка объясните, что все это означает?

Ответом ему был тихий всхлип. Хаффли и не подумал поднять голову.

- Я все испортил, - выдохнул он.

- Что вы сделали? - настаивал Базуан. Хаффли упорно рассматривал пол.

- Я думал, что когда настанет момент, стану отважным и дерзким. А вместо этого струсил. Как же теперь будут надо мной издеваться!

Базуан потер подбородок, ощерил зубы и перевел взгляд на Бан-дара.

- О чем это он?

Бандар поспешно сглотнул слюну.

- По-моему, старик немного не в себе, - предупредил он. - Такое довольно часто случается среди ученых мужей Института, особенно тех, кто постарше.

- Тогда будешь отвечать ты! - велел импресарио.

- Счастлив помочь, чем сумею, - кивнул Бандар.

- В таком случае, может, это и не понадобится? - осведомился Базуан, коснувшись кнопки на странном приборе. Сразу же раздалось жужжание, словно внутри сидел рой потревоженных ос. Кончик налился темно-красным светом.

- Определенно, нет, - заверил Бандар.

- Посмотрим, - бросил держатель салуна, и Бандар заметил, что человек в леггинсах мгновенно присмирел.

- В таком случае начнем, - решил Базуан. - Ты и этот старик - ученые из Института исторических исследований.

- Так оно и есть.

- Это дармоеды вас позвали?

- Они.

- Чтобы подорвать мой законный бизнес и лишить меня законных заработков, - злобно процедил содержатель салуна.

- Не стану отрицать.

- И что вы успели натворить?

- Абсолютно ничего, - заверил Бандар. - Наша роль состоит не в том, чтобы вмешиваться, даже если бы мы и смогли что-то сделать. Но, к сожалению, ничего подобного нет и быть не может.

- В таком случае зачем вы тут околачиваетесь? - продолжал допытываться Базуан.

Бандар с некоторым удовлетворением отметил, что тон последнего стал менее резким, хотя палочка оставалась в пределах видимости и слышимости.

- Мы хотели собственными глазами понаблюдать феномен стада бололо. Но, к сожалению, космические путешествия нам не по карману.

Базуан снова погладил шрам и опустил бровь.

- Хочешь сказать, что навешали лапши на уши старому болвану, только чтобы бесплатно прокатиться по Спрею?

Бандар снова заверил, что так оно и было.

- И что, вы никак не сумеете закрыть канал связи между людьми и бололо?

- Никоим образом. Клянусь честью студента нашего Института. Базуан задумчиво поджал губы, разглядывая пленников.

- Ладно, - кивнул он, помедлив, и, к величайшему облегчению Бандара, убрал жужжание и свечение.