Леонид Алехин - Побег Крамера

– Я чувствую себя, как Адам в первые дни творения. Мир еще не познан и полон соблазнов. Запретный плод далеко не самый разрушительный из них. Да. Что такого в наготе, Лидия, и зачем наряжают покойников, если они все равно достанутся червям? Чего вы стыдитесь?

И снова ее бывший подопечный не дал ей времени на ответ. Хрипло прочистив глотку, он продолжил:

– Во мне нет стыда, Лидия. Нет страха перед непознанным. Я тот Адам, которого соблазняла Лиит, женщина-демон, бывшая до Евы. Ее слова как мед, но в них погибель, грех, неизвестный мне доселе. Ведь все, что я совершал до сегодняшнего дня, нельзя назвать грехом? Плод познания был вручен мне против моей воли. Убивал я лишь понарошку. Даже в чревоугодии меня не упрекнуть.

Из динамика донесся короткий смешок.

Я чист, как не согрешивший еще Адам, и подобно ему отвергаю тебя, моя Лиит. Моя дорогая Лидия, моя прекрасная соблазнительница. Прости и ты меня. Передай этому говнюку Моргану, что если он через сто восемьдесят секунд не отчистит туннель и не откроет дверь, я согрешу впервые. И выпущу мозги полковнику Бауэру. Да. Прощай, Лидия. Переговоров больше не будет.

В динамике оглушительно громыхнуло и взвизгнуло. Наступила тишина, нарушаемая лишь треском статического электричества. Лидия нервно поправила темную прядь волос на виске. В поле ее зрения вплыло лицо майора Моргана, распухшее и белое как полная луна. С покрасневшим от телефонной трубки ухом и дрожащими губами. Он очень нервничал и каждые десять минут пил «Алька-Зельцер», борясь с нестерпимой изжогой.

– Что это было? – спросил он. – Он выстрелил?

– Да. – доктор Валентайн взглянула на оживленно жестикулирующих техников, – Разбил переговорное устройство. Что сказал генерал Андерсон?

Морган болезненно сморщился, став похожим на проколотый мяч для водного поло.

– Генерал собрал совещание. На нем присутствует господин вице-президент, двое конгрессменов…

– Короче, всю ответственность за принятое решение возлагают на вас, – безжалостно подвела итог Лидия. Бледное лицо Моргана «сдулось» еще сильнее. – Этого следовало ожидать. Вы слышали, что сказал беглец, майор?

– Слышал. Вы считаете, он способен выполнить угрозу?

Лидия закусила губу.

– Я в этом уверена, – ответила она после некоторого промедления. – Наш бывший подопытный сошел с ума. Его мозг не выдержал нагрузки стимулирующих препаратов. Я настаиваю на том, чтобы его требования были выполнены. Этим вы, возможно, сохраните жизнь полковнику Бауэру.

«И Крамеру», – вот, что может, но не хочет добавлять она.

Я кручу в руках пистолет. Смотрю на скорчившегося у стены полковника. Три патрона. Я разбил переговорник рукояткой. Сто восемьдесят секунд. Минуло уже больше половины.

Все-таки я не смогу сделать то, что пообещал Моргану. Симулятор одно, в реальности по другому. Я убийца, а не мясник.

Одна пуля. Точно между глаз. Никаких мучений. Никаких луж крови, запоздалых молитв, бессмысленных просьб о пощаде. Пощады не будет. Чистая и быстрая работа.

Сто девятнадцать, сто двадцать, сто двадцать один.

– Полковник, Густав, – он медленно поднимает голову. Фуражка потерялась, редкие седые волосы торчат в разные стороны. – Вы спрашивали про ошейник.

Он молчит, смотрит сквозь меня. Его мысли очень далеко сейчас. Я не хочу, чтобы он умер, не узнав ответа на свой вопрос.

– Вы спрашивали, почему не сработал мой ошейник, – в его глазах появляется прозрачный блеск, бледное подобие любопытства. – Я его закоротил. Ручкой, той самой, которой ткнул вам в бедро. Это оказалось проще, чем я думал. Мне хватило нескольких секунд, пока банановая кожура висела на видеокамере. Теперь вы знаете.

Он сомнамбулически кивает. Я пальцем оттягиваю предохранитель. Сто семьдесят восемь, сто семьдесят девять. Дверь все еще закрыта, горит красный огонек. Сто восемьдесят.

Все.

– Крамер, – не знаю, что он хочет сказать и не собираюсь слушать.

Потяжелевший пистолет оттягивает руку. Я все равно поднимаю его и нацеливаю в точку чуть выше переносицы Бауэра.

– Крамер.

Прости и ты меня, полковник.

Металлический лязг. Шипение гидравлики. Красный огонек мигнув, сменяется зеленым. Дверь медленно поворачивается вокруг своей оси. Я быстро укрываюсь за Бауэром.

Ярко освещенный цепочкой галогенных ламп туннель пуст. Пуст! На бетонном полу розовый комок жвачки, раздавленный ботинком с рубчатой подошвой – здесь были люди, солдаты. Они ушли. Далеко ли? Надолго?

– Пойдемте, Густав, – говорю я полковнику. – Нам предстоит еще одна небольшая прогулка. Всего лишь до конца этой замечательно прямой бетонной кишки.

Это невозможно, но я отчетливо слышу восхитительный шорох листвы, доносящийся с другого конца туннеля. Чувствую запах недавно прошедшего дождя. Меня посещает абсурдное чувство, что я вот-вот вернусь домой. Хотя Проект был моим единственным домом.

– После вас, полковник, – галантно предлагаю я, не забывая о возможных снайперах, таящихся с той стороны. – Посмотрим, есть ли свет в конце этого туннеля.

Света не было, но лишь потому, что туннель выходил в ночь. Безлунную южную ночь, полную мокрого древесного шепота, совиных криков и угрожающего людского молчания. Ночь это прекрасное время.

Особенно, если ты пытаешься убегать и прятаться.

Ослепительный луч прожектора зигзагом пробежал по склону холма. Задел верхушки деревьев, вплотную обступивших замаскированный «аварийный выход 4». В случае ЧП отсюда предпологалось срочно эвакуировать персонал Проекта.

Двухместный бесшумный вертолет AGH-2 «Вервольф» завис прямо над выходом, едва не касаясь черным брюхом вершины сосен. Стеклопластиковые лопасти несущего винта с громким шорохом месили тяжелый от влаги воздух. Стрелок-штурман, сдвинув в сторону дверь, всматривался в пейзаж через инфракрасный прицел снайперской винтовки «Баррет».

– Филин-1, это База, – раздался голос в его шлемофоне. – Что там у вас?

– База, я Филин-1, – стрелок оторвал щеку от приклада, сплюнул вниз. – Все чисто, повторяю, все чисто. Сейчас поднимемся повыше.

Подняться не успели. Внизу из зарослей, спотыкаясь и припадая на одну ногу, вышел человек в рваном мундире. На границе светового потока, созданного прожектором вертолета, он упал на четвереньки. И застыл, не делая попыток встать или ползти дальше.

– База, вижу полковника. Прямо под нами, около семидесяти метров к западу от «выхода 4», – стрелок положил ружье плашмя на колени, нагнулся. – Посадка невозможна из-за деревьев, спущусь к нему по лестнице.

– Соблюдайте осторожность, Филин. Беглец до сих пор не обнаружен.

– Роджер, База. Буду смотреть в оба.

Веревочная лестница канула вниз, достигла земли. Стрелок начал вставать, но его остановил новый резкий голос в наушниках.