Чарльз Ингрид - Лазертаунский блюз

Они посмотрели друг на друга — земной и духовный правители ойкумены.

— И все же, новый крестовый поход никому не нужен.

Джек вспомнил вооруженного уокера, которого видел в баре тогда, когда на него напал Даку, и сказал:

— Мы организуем из ваших ребят военную группу, такую, чтобы они сами могли остановить особо ретивых.

Святой Калин как-то неопределенно посмотрел в сторону:

— Эта лихорадка очень быстро распространяется среди уокеров. Археологические находки продаются, секта стареет и устает. Говорят, что крестовый поход — лучший способ обращения людей в веру, и это становится по душе многим. Сам я думаю иначе, потому-то я и пришел сюда.

Пепис кашлянул:

— Джек, прежде чем принять решение, посоветуйся с Обладателем Пурпура и сообщи мне о результатах. А сейчас ты свободен.

Джек отсалютовал и вышел. Когда он закрывал дверь, до него донесся протестующий шепот Калина, а вслед за ним — тихий, но твердый ответ императора:

— Все будет в порядке. В конце-то концов, он может снять свои доспехи. Кстати, я слышал, что вы начали новые раскопки. Там что-нибудь интересное?

— Да, но мы не можем получить разрешения копать… Голоса затихли. Какие-то смутные подозрения шевельнулись в сердце Шторма. Все было слишком уж легко и просто.

Джек вошел в бар и глянул на бармена, суетящегося за высокой стойкой. Это был тот же человек, который обслуживал посетителей в тот день, когда Даку хотел пристрелить Шторма. Бармен скользнул по лицу Джека мутным, ничего не выражающим взглядом и отвернулся. Не узнал? А может быть, не захотел этого показать? Джек сел в маленькую пластмассовую кабинку, расположенную в самом дальнем уголке зала, заказал пива и, отхлебывая его мелкими глотками, стал внимательно следить за посетителями.

За весь вечер в бар вошли только три уокера, а наружу не вышел ни один. Выяснить ничего не удалось. Джек вздохнул и встал из-за столика — пора было возвращаться во дворец и говорить с Пурпуром. И всетаки он чуял, что что-то складывается не так. Слишком, слишком легко складывалась его карьера!

— У меня не слишком хорошие предчувствия, — сказал он командиру, отыскав его в маленькой комнатке для офицерского состава в дальнем крыле мастерских.

— Уокеры вооружаются и затевают крестовый поход? А еще один из вооруженных миссионеров был в баре, когда на тебя напал Даку? — Пурпур потер веки. — Ты знаешь, мне кажется, что мы их рановато застукали. И все-таки я не думаю, что святой Калин желает провалить свою собственную организацию. Видимо, всему тому, что творится, существуют какието серьезные объяснения. Итак, ты хочешь установить в баре аппаратуру электронного слежения?

Шторм подумал:

— Я не очень доверяю электронике. Во-первых, компьютерное наблюдение — вещь слишком явная, и его легко обнаружить, во-вторых, любую видеокамеру можно обойти. Мне кажется, здесь нужны живые люди.

— Хорошо. — Пурпур явно был согласен с доводами Джека. — Возьми с собой тех рыцарей, какие тебе подходят, но не говори им при этом, что они должны будут делать. Среди солдат есть такие, которые скорее присоединятся к уокерам, чем начнут выступать против них.

— Слушаюсь, — Джек отсалютовал и вышел.

Гарнер облизал сухие, потрескавшиеся губы. Его серые, цвета мокрого асфальта глаза подозрительно блеснули:

— Э-э, да ты хочешь, чтобы я пошел на дело без костюма? А я без костюма ничто, капитан. Понимаешь, ничто!

Джек вздохнул и стал терпеливо объяснять:

— Это не так, Гарнер, я знаю, что ты можешь прекрасно действовать и без костюма, только тебе при этом надо быть осмотрительным. А в костюмах… в костюмах мы будем действовать потом.

— Да-а… — Гарнер с недоверием посмотрел на Шторма. — Если останемся живы… — он помедлил минуту, как бы взвешивая все за и против, а потом, тяжело вздохнув, закончил: — Я пойду с тобой, Джекмолчун, но только в том случае, если я должен. И все же я предупреждаю тебя, что это очень опасно!

Джек улыбнулся. Какое-то благодарное тепло тронуло его сердце:

— Спасибо, Гарнер. Я не ожидал от тебя ничего другого.

Гарнер положил в карман записку с адресом места встречи. После того, как он ушел, Джек занес в свой блокнот данные. Значит, так. Он получит нужную информацию и опять переговорит с Пурпуром. А потом… а потом будет видно.

Святой Калин из Блуила сжал зубы. Его глаза были завязаны какой-то тряпкой, через которую не было видно ни зги. Материя была грубой и ворсистой, значит, его глаза будут чесаться и слезиться еще очень долго…

— Выходи, старик! — кто-то схватил его за локоть и вышвырнул из такси. Калин нащупал ногой асфальт и подумал, что, наверное, ему не стоило ходить к Пепису. Додумать эту мысль до конца он не успел — его опять толкали и куда-то запихивали. Он споткнулся и упал на колени. Куда они его тащат? Зачем они называют его стариком? Что-то тяжелое звякнуло о землю. Кажется, это была крышка люка. Цепкие пальцы на плечах ослабли, и Калин полетел куда-то вниз. Его Святейшество ударился об пол и скорчился от острой боли, изо всех сил стараясь не потерять сознания.

— Мы не хотим его убивать. По крайней мере, не хотим делать этого сейчас, — сказал грубый молодой голос. Кто-то подхватил Калина под мышки и поставил на ноги. Его Светлость сосредоточился — только Бог сможет помочь ему вынести это испытание! Он заставил себя забыть повязку, закрывающую глаза, связанные руки, боль в ушибленном боку и стал сосредоточенно, самозабвенно молиться. * Комната, в которой держали Святого Калина, была наполнена вооруженными людьми. Это можно было понять и с завязанными глазами — бряцало оружие, тяжелые шаги раздавались то тут, то там, грубые страстные голоса взбунтовавшихся уокеров будоражили слух. Что им было нужно? О! Это-то Калин знал хорошо: Священная империя, простирающая свои владения на тысячи звездных верст. Крестовые походы, потрясшие основы мира во времена его юности, до сих пор снились ему как страшные видения небытия.

Какой-то верзила с грубыми руками подошел к нему и развязал повязку. Калин вздохнул и распрямил плечи. Надо было держаться, ведь не зря же многие из его прихожан называли его святым.

Он спокойным взглядом обвел столпившихся вокруг него вооруженных уокеров и сказал:

— Вы опоздали. Император Пепис уже знает о ваших намерениях. Я никогда не поддерживал и не поддержу вас. Царство Божие не может быть найдено кровавым путем.

— Слишком поздно, старик! — молодой парень в ковбойской рубахе с крестом на шее и лазерным пистолетом в руках откровенно захохотал. — Во дворце у нас есть наемный убийца. Так что пока твой друг император поймет, что происходит, будет уже поздно: ни его Полиция мира, ни его хваленые рыцари не смогут его спасти!