Олег Синицын - Сюжет

"Бомж" Витек посмотрел на них таким взглядом, словно его, проведшего пятнадцать лет в психиатрической клинике, не долечив, выпустили на свободу.

- Эй! - закричал он вслед удаляющейся паре. - Я до вас ещё доберусь!

Павлик шел рядом с мамой и все время оглядывался.

Кого Шалыпин имел ввиду? Его или маму? Или их вместе?

И кто ему разбил губу?

Глава 3.

Памятник Котовскому - обычное место встречи для трех товарищей. Павлик не мог сказать точно, кем являлся этот высеченный из камня лысый мужик в бурке - героем или бандитом Гражданской войны, но лучшего места для встреч придумать было нельзя. Достаточно просто сказать: "В шесть у Котовского!" и все бы поняли.

Из офиса компании сотовой связи Павлик бежал сломя голову, но все равно опоздал.

- Извините меня, - виновато пробормотал он, обращаясь к двум поджидавшим его приятелям. Низенькому полному Юрику и атлетически сложенному Ковалевскому.

- Будешь наказан, - строго произнес Ковалевский. Он был высок, имел спортивную фигуру и крепкую шею. Он был красив и обладал таким пронзительным взглядом, от которого женщины падали в обморок. - Опоздавший проносит.

- Я сотовый покупал! - попытался оправдаться Павлик.

- Наконец и у тебя связь появилась, - обрадовался Юрик.

- Это не оправдание, - отрезал Ковалевский.

Павлик вздохнул.

Тем временем Юрик уже держал в руке деньги.

- Ну что? - спрашивал он. - Одну или две?

- Одну, - подал слабый голос Божедай. Юрик и Сергей с укором посмотрели на него.

- Он не уважает начало семестра, - сказал Ковалевский Юрику. Тот кивнул.

- Парни! - взмолился Божедай. - Я же до дома не доберусь!

- Он ещё и слабохарактерный, - сказал Ковалевский Юрику. Тот кивнул опять. Павлик насупился.

- Делайте что хотите! - произнес он, протягивая деньги.

- Мужик! - притворно-уважительным тоном произнес Прохоров.

Кафе "Вьюн" располагалось в подвале здания городского комитета по пользованию природными ресурсами. Стоящие посреди зала две увитые плющом колонны и стены кафе, зеленеющие от вьющихся растений, пытались оправдать название заведения, но в народе все равно прижилось название "Пьюн". Возможно потому, что чиновники из комитета с верхнего этажа частенько захаживали сюда в обед и после работы.

В самом углу находилась стойка бара, где официантки отдавали заказы и считали деньги. В углу стойки работал телевизор.

Пройдя мимо таблички "Штраф за употребление собственного спиртного 1000 рублей", они уселись за любимый столик у стены. Посетителей было немного.

- Девушка, девушка! - защелкал пальцами Ковалевский. - Подайте меню.

Официантка ловко запустила в него папкой с вложенным листком расценок, Сергей едва успел поймать её.

- Все здесь нравится, а вот обслуживание - дикое! - пробормотал он, раскрывая папку. - Так, возьмем два пакета сока, по салату.

- Горячее там есть? - поинтересовался Юрик.

- Бифштекс, жаркое, эскулап...

- Эскалоп! - уточнил Павлик.

- Какая разница! - возразил Ковалевский.

Юрик кивнул и успокоился, будто всего лишь хотел услышать эти названия, а не заказывать их. Сергей положил меню на стол и оглянулся на официантку, которая принимала заказ у другого столика.

- Ну, чего сидишь? - спросил он, глядя на Павлика. - Доставай.

Павлик аккуратно выгрузил из внутренних карманов куртки две бутылки "Столичной" и быстро поставил их под стол.

- Да не суетись, Павлик! - улыбнулся Сергей. - Все нормально.

- У меня нет тысячи, чтобы заплатить штраф.

- Этого не потребуется.

Ковалевский был удивительным человеком. Спектр его увлечений казался широчайшим. Он разбирался в электронике, обожал хорошую музыку, увлекался книгами фантастики и великолепно вел хозяйственные дела. Кроме этого он занимался легкой атлетикой, каждую неделю заводил новый роман, отчего получил прозвище "Мачо". В свои двадцать лет он успел жениться, завести ребенка и развестись. Сергей жил в отдельной квартире, имел трехгодовалые "Жигули" и платил со стипендии алименты.

Павлик всегда завидовал свободной и хаотичной жизни Ковалевского. Мама пристрелила бы Божедая-младшего, если бы Павлик заговорил об отдельной квартире или хотя бы о переселении в общежитие. "Ты же погибнешь один, как гибнут в саванне животные, выпущенные из зоопарка! - представлял он её слова. - Ты не умеешь зарабатывать деньги, и потом - как ты останешься без мамы?"

Как он останется без мамы!

- Сергей, у меня проблема, - произнес Павлик. - У меня проблема с Шалыпиным. Достал он меня уже. Сейчас вот, когда я телефон покупал, он поймал меня у входа и стал по моему сотовому звонить. А потом получилось так, что мама открыла двери и сбросила его в цветочную клумбу.

- В клумбу! - не поверил Сергей.

- Да.

Прохоров и Ковалевский захохотали.

В телевизоре появился рекламный ролик. Парни вскочили со стульев, чтобы лучше видеть экран.

Картинка показывала бескрайнюю пустыню, в песках которой неизвестно как увязла вазовская "десятка". Капот машины был поднят, а рядом обливающийся потом мужчина растерянно развел руки в стороны.

- Сломалась машина? - раздался насмешливый голос за кадром.

Картинка сменилась. Темный переулок, интеллигенту в очках и с портфелем перегородили дорогу три сомнительных субъекта.

- Вам нужно срочно вызвать милицию?

Зал аэропорта. Светловолосая деловая женщина суетливо поглядывает на часы и беспомощно смотрит на длинный ряд кабинок телефонов-автоматов, в каждой из которых разговаривает человек.

- Вам нужно срочно позвонить?

- Купите сотовый телефон! - дружно закричали парни, опережая финальную фразу рекламы.

Приятели опустились на стулья. Сергей повернулся, оглядывая зал, и произнес:

- Где же наша официантка?

- Я не все рассказал, - продолжил Павлик. - Он ещё звонил какому-то Хрюну и предлагал "развести" меня. Серега, что дальше-то делать? Мне предстоит целых три года учиться с ним!

- Вот это ещё неизвестно! - ответил Ковалевский. - Витек ещё экзамены не сдал с прошлого семестра. Я думаю, он скоро вылетит из университета.

- Чего ты его боишься! - воскликнул Юрик, блеснув очками. - Я сегодня тоже наткнулся на него. Он тоже пытался лапать мой телефон, так я ему так врезал, что пару зубов наверное вышиб, а уж губу точно разбил!

Павлик ошарашено смотрел на маленького Юрика, а Сергей молча пожал ему руку, после чего сказал:

- Ты выполнил мое желание. Мне всегда этого хотелось!

- Юрик! - произнес Павлик. Фрагменты мозаики сложились в голове. Только теперь я понял. Так это он тебя собирался "развести"! Мама столкнула его уже после того, как он звонил этому Свину... или Хрюну.

- Подумаешь! - махнул рукой Прохоров. - Снова в рожу получит!