Альетт де Бодар - Космопорт, 2014 № 02 (3)

Когда он в расшитом алом камзоле с обнажённой шпагой и парой лазеров за поясом, вышел на сцену к орущей толпе, веселье уже кипело вовсю. Вспыхивали и гасли световые пушки, пол вибрировал от звуковых волн, сниженная гравитация позволяла танцорам выкидывать невероятные коленца. Кто б мог подумать! В трюме фрегата на боевом ходу устроит пляски бесстыжая школота? А он, Арчибальд, боцман «Хелены» и друг команданте, словно клоун, запрыгает перед идиотами. Горячая ненависть подступила к горлу. Арчи сглотнул и поправил микрофон в лацкане:

— Мы с тобой — пираты до конца!

Мы с тобой попляшем умца-ца!

…Если бог милосерден, он даст шанс пристрелить автора.

Как всегда после первого сета, страшно хотелось выпить, но врачи давно запретили спиртное. Трезвый и злой, Арчи бродил по коридорам, гонял роботов чистить блевотину и подбирать банки от крейзи-колы. И за этих паршивцев стоило воевать? Таких, как давешний пацан, неравнодушных, чутких, стремящихся к правде почти не осталось, они вывелись, словно снежные волки. А овцы сыты и пьяны.

Пусковый медальон завибрировал: аларм. Тревога! Капитанская рубка. Арчи спешил, как мог, но увиденное пригвоздило его к порогу.

Они сняли флаг. СНЯЛИ ФЛАГ. И обдолбанные, счастливые, кувыркались прямо на нем — бритый наголо, увешанный серьгами гадёныш и белокожая, рыжая дрянь. Круглые ягодицы и раскрашенная спина парня блестели от пота. Девица, постанывая для виду, безостановочно крутила браслет: смотрите, френдята, смотрите и лайкайте — витальерский флаг это вау!

Один из двух лазеров оказался заряжен. Арчи выстрелил прямо в витрину. Осколки стекла разлетелись, царапая стены. Паршивцы вскочили тотчас.

— Вы не посмеете! — дрожащим голосом проблеял гадёныш и попытался прикрыть собой даму. — Я сын самого пре…

— Сукин ты сын, — сказал Арчи. — Вон отсюда. И все твои дружки — вон.

Он гнал их пинками до самого трюма. В грохоте танцпола никто не обращал внимания на раздетых юнцов и свирепого старика — пока Арчи вторым выстрелом не подбил световую пушку. После третьего выстрела предложение немедленно покинуть фрегат A-класса «Хелена» было встречено с бурным энтузиазмом. Арчи даже открыл запасные люки, опасаясь свирепой давки.

Когда последний гуляка скатился с трапа, по трюму уже сновали уборщики — боцман успел отдать приказ. Глупое сердце попробовало сбойнуть… но мы же его поправим, таблеточку под язык и порядок. Столь буйной ярости Арчи не помнил за собой с того дня, как убрал в кладовую прежний мундир и на неделю ушел в запой. И в крупные неприятности ему не доводилось влетать давно, очень давно.

Полиция будет нескоро — пока примут вызов, снимут все показания, отберут у юнцов наркоту, свяжутся с их родителями, пока вскроют два шлюза и по сенсорам вычислят координаты преступника, пройдет время. Скорее всего, управляющая компания решит дело без шума — уволит на заслуженный отдых, отключит двигатели, тишком отправит «Хелену» на переплавку, поставит макет с танцполом и рестораном на двести мест, как давно собирались. Обшивку раздергают на сувениры, дневники запрут в музей, боцману Арчибальду, как почетному ветерану, обеспечат уютное место в тихом пансионате для героев борьбы за независимость. Каждый год на персональной коляске с фигуристой сиделочкой позади будут вывозить на столичный парад, по воскресеньям выдавать по бокалу вина, каждый вечер таблетку снотворного… И мир останется лживым.

Сколько там бишь у нас пушек? А ведь запросто не возьмут. Десять лет прожил крысой — может пора умереть человеком? Витальером с вольного фрегата «Хелена», лучшего корабля на свете. Где валяется чёртов браслет, дюзы и двигатели?!

— Марисабель, это я. Есть выгодный фрахт, штурман.

Зеленый стремительный флаер обогнал полицию. Он ввинтился в шлюз, словно пуля в беззащитное тело. Скрипнули тормоза, откинулся яркий купол. Арчи зажмурил глаза, зная, что он увидит — подтянутую нарядную куклу, раскрашенного болванчика. Но седая жилистая старуха обняла его так же сильно, как обнимала прежде. У неё были те же глаза — быстрые, жаркие, те же духи — смола, табак и мятая кожа. И бранилась Марисабель как раньше, не переводя духа. Головоногие подлицаи не любят отстирывать штаны от собственного дерьма, в которое сядут мозолями после профуканного штурма, факт. Этим поротым трясогузкам кровь из ануса нужно нырнуть в гальюн и вылезти чистыми. Сперва на борт вышлют мозгокрутов и болтократов, потом попробуют газы и сон-машинку. Ты уверен, старый мошенник — никто кроме вас с капитаном не знает, что двигатель на ходу?! Ферзь d2 — d4? Поехали!

Нужно горючее, говорила Марисабель, с бешеной скоростью набирая полётные коды. Нужны заряды, кислород, тюбики и таблетки. Нужна команда — а мы с тобой давно уже не те. Альте-захн, бесполезные старики, как пишут сопляки в блогах. Толстяк Брайтон спился вконец, Шанталь умерла от рака, у Фергюса молодая жена и дети — не стоит и предлагать. Погоди… Вот! Айвен с «Бешеного» служит героем в музее Победы, Чао сторожит склады на космодроме, Марго-землянка ловит жуликов на таможне, Христо держит клуб в нижнем городе. Звать их? Звать, капитан?

К рассвету полисмены окружила кафе «Хелена» редкой цепью, не подпуская зевак. Невысокий парнишка в старомодной джинсе неторопливо прохаживался перед потеющим от почтения майором Планетарной Безопасности.

— Операция запланирована, ситуация под контролем. Небольшой показательный бунт поможет усмирить всех недовольных в столице. Никаких расстрелов, никакой крови — пара месяцев с нашими специалистами — и пираты во всем покаются, а потом мирно доживут остаток дней в уютных пансионатах. Пресса уже здесь?

— Да, сэр, — кивнул майор. — Самострелов гоняем, технику глушим, журналисты с государственного канала вот-вот подъедут.

— И учтите, сюда сбегутся десятки, сотни бунтовщиков и недовольных. Со скандальными лозунгами, завиральными идеями, витальерскими флагами и портретами команданте на потных футболках. Они будут требовать невесть чего, петь, орать, пьянствовать, драться друг с дружкой и провоцировать полисменов. Самые ретивые полезут в корабль, возможно даже с оружием — мы перехватили сообщения одного из зачинщиков. Вы осознаете свой долг?

— Да, сэр. А в чем он заключается?

Парнишка обреченно вздохнул:

— Не допускать эксцессов с нашей стороны. Ни трупов, ни раненых, ни избитых, ни изнасилованных девиц, ни скандальных арестов. Мы представляем закон, беспредел — прерогатива пиратов. Препятствуйте, отстраняйте, в крайнем случае задействуйте водометы и излучатели.

— Сон-машинку? — ухмыльнулся майор. — Да, сэр.