Алан Фостер - Тот, кто пользовался вселенной

Лу-Маклин проскользнул в тускло освещенный подвал и восстановил пломбы.

Здесь были охранники, но они стояли у входа. Программисты не появлялись из стен, словно призраки.

Лу-Маклин подтянул мешок на спине и двинулся по полированному алюминиевому полу. Комната была не очень большой — примерно половина зала среднего магазина. В ней находились одинаковые ряды кронштейнов от пола до потолка, поддерживающих банки информации.

Обычно на так называемой информационной станции было два сидения, иногда больше, иногда только одно. Каждая станция была заключена в прозрачное пластиковое здание наподобие колпака. Колпак можно было прорезать автогеном, или лазером.

Несколько зданий оказались занятыми. Их обитатели были погружены в работу и не обратили внимания на молодого человека, идущего по проходу. Меньшие по размерам здания служили для горожан в качестве коммунальных складов или хранилищ записей. Зданиями побольше, которые были расположены в другом месте, пользовались крупные компании и правительство.

Наряду со зданиями, принадлежащими группам частных лиц, здесь находились и те, которые приобрели себе в личное пользование состоятельные граждане. Дюжину или около того зданий занимали фиктивные компании, работающие на подпольные синдикаты клерки. Содержавшуюся в них информацию можно было посмотреть из некоторых отдаленных станций, таких как домашние или миниатюрные, типа той, что была на руке Лала.

Здесь, в главном компьютере, содержались все сведения. Наиболее секретные из них хранились в специальных сейфах. Воспользоваться информацией, заложенной в компьютер, было невозможно, не получив доступа к нему.

Лу-Маклин свернул в другой проход. Никто не остановил его.

Существовал только один вход в подвал: через многоэкранный зал в восточной части. Если вы находились в подвале, значит, имели на это право.

Он нашел нужную комнату под номером шестьдесят три и достал кодовую карточку. Лу-Маклин несколько месяцев работал над ней, зная, что когда-нибудь можно будет ею воспользоваться. Он подождал, пока датчики зафиксировали и проверили код. Внешне это не было заметно, но он нервничал.

Карточка могла обмануть идентификационный монитор, но датчики сразу обнаружат фальшивку. Остается только надеяться, что они не прочитают инструкцию о тревоге, встроенную в код. Машина может определить подлог и в команде подачи звуковою сигнала, но вступит в действие циркуляция сигнала, повторяя его снова и снова. Тогда тревога не прозвучит и она не выйдет за пределы помещения.

Только один человек мог узнать о вторжении постороннего с помощью системы безопасности: сам Лу-Маклин.

Когда он вошел, на кронштейне загорелся предупреждающий красный глазок. Его предупреждение о скрытии тревоги от слоняющихся поблизости охранников удовлетворяло гораздо меньше, чем месяц, проведенный в работе с карточкой. Лу-Маклин набросил на глазок носовой платок, затем взял стоявший рядом стул и немного поиграл с программой на случай, если он упустил из виду какой-нибудь спрятанный монитор, когда приходил сюда раньше. У него ничего не получилось, поскольку он не знал ни одного вызывающего кода, но со стороны это не было заметно.

Неважно, что информация, скрытая в компьютере, осталась для него недоступной. Он не интересовался воровством информации или кодов.

Убедившись, что за ним никто не следит, Лу-Маклин снял со спины свой мешок. В нем лежали крошечные картриджи и длинный тонкий цилиндр, похожий на черный тонкий карандаш. Он прикоснулся к нескольким контактным выключателям. Открылось несколько небольших дверей и панелей.

Лу-Маклин внимательно осмотрел электрические цепи, затем переставил некоторые компоненты. Операция заняла у него около часа.

Если бы Лу-Маклин все это заранее не предусмотрел, и совершил ошибку, по коридору с оружием в руках уже бежали бы охранники посмотреть, кто посмел проникнуть в комнату номер шестьдесят три.

Тогда ему пришлось бы воспользоваться последним прибором из своего мешка. Это была большая прямоугольная безделушка голубого цвета размерами с персиковую косточку. Вставленная в одну из открытых панелей, она произвела бы ужасный беспорядок во всем маленьком здании, не говоря уже о банках данных.

Она могла повредить и ему самому, но это был осознанный риск.

Однако никто не потревожил Лу-Маклина, ни одно испуганное лицо не появилось в проходе. Ровно через час и пять минут после своего пребывания в комнате он собрал кучку уже не нужных компонентов и модулей в мешок и ушел. За дверью он опять достал фальшивую карточку. Тревога не зазвучала, поскольку здание теперь было закрыто и опечатано. Без наличия карточки при прерывании циркуляции сигнала система безопасности опять могла включить тревогу, только теперь на это не было причин: никакой посторонний никуда не проникал.

Лу-Маклин замедлил шаги. Два человека появились как раз в тот момент, когда он открывал крышку кондиционного люка. Они не бросили на него ни одного взгляда приняв за обыкновенного рабочего. Ремонтный персонал всегда находился в подвале, поддерживая его функционирование.

Полезная ночь, подумал Лу-Маклин. Он был доволен операцией. Он наслаждался проведенной работой.

Много приятных часов провел он дома в свое время, пока впитывал в себя всю информацию, которую городской университет впихивал в головы будущих специалистов. Лу-Маклин не пропускал изучения ни маленьких, ни больших машин, включая даже массивные городские и планетные правительственные комплексы.

Он выполнил норматив мастера по ремонту и программированию. Талант, о котором Лал даже не имел понятия.

Возможно, когда-нибудь ему удастся применить свои знания легально. Это было бы прекрасно. С машинами легко. Они всегда благоразумны, не обладают человеческими эмоциями, и капризами.

Не то чтобы Лу-Маклин хотел бы быть машиной, роботом или компьютером. Он получал удовольствие от мысли, что он человек. Это давало гибкость, которой машина не могла обладать.

Но Киису ван Лу-Маклину было бы гораздо легче, если бы он родился машиной…

3

Они пришли к нему на следующий вечер поздно. Их было двенадцать, и все они втиснулись в его скромную гостиную. Одного послали отыскать хозяина квартиры, в то время как остальные терпеливо ждали. В гостиной находилось столько разнообразных видов оружия, сколько людей в комнате.

Избыток охранных устройств был необходим, поскольку хозяин не собирался давать им ни одного шанса застрелить его. Он знал, что у них нет таких намерений или инструкций, иначе бы они, ввалившись в комнату, мгновенно сгорели бы. Факт, когда двенадцать ждали одного, говорил о том, что у незнакомцев нет желания убивать.