Дэвид Брин - Опоздавшие

Все еще не веря своим глазам, Гэвин тряхнул головой

— Но почему? Фон-неймановские зонды предназначены для… для…

— Почему? — задумчиво переспросила Урсула. — Люди считали, что образ мыслей представителей других цивилизаций схож с человеческим. А мы думали, что зонды нужны для сбора информации и поисков братьев по разуму. Находились даже такие, кто верил, что человечество когда-нибудь запустит к другим мирам аппарат, подобный этим зондам-нянькам. Тем самым наш биологический вид избежал бы длительных пилотируемых перелетов. Приняв идею самовоспроизводящихся зондов, мы продолжали рассуждать в том же духе и думали, что инопланетяне должны поступить так же. Но человеческая фантазия ограниченна. Чуждый разум способен на такое, что нам и не снилось!

Урсула вдруг спрыгнула с жужжащего робота и заскользила над пыльным полом пещеры. Потом слабая сила тяжести притянула ее к земле, и она опустилась прямо перед обтесанной стеной.

— Пускай даже большинство цивилизаций развивается по тому же пути, что и земная. — Урсула провела пальцем по контуру рисунка Солнца. — Они сконструировали умные, надежные аппараты, способные к сверхдальним перелетам и самовоспроизводству. Но все ли инопланетяне ограничились посылкой этих автоматических эмиссаров?

Гэвин посмотрел на неподвижные иссохшие тела.

— Видимо, не все.

Она повернулась к нему и улыбнулась.

— Мы давно оставили надежду на пилотируемые полеты к другим звездам. Даже если не сбрасывать их со счетов на случай каких-то экстраординарных обстоятельств, все равно лучше прибегнуть к помощи тех, кто приспособлен для подобных перелетов. Это главный мотив создания таких, как ты, Гэвин.

Гэвин кивнул, не поднимая глаз.

— Но ведь и другие тоже не отказались бы от своей мечты.

— Да. Они непременно разработали бы технологию заселения новых планет. Я уже сказала, так следует по логике землян. Я просматривала архивы — этот вопрос обсуждали еще в двадцатом веке.

Гэвин смотрел на пиктограммы.

— Ладно, тут все ясно. Но… неужели мыслящие существа способны на насилие?

Бедный Гэвин, подумала Урсула. Для него это потрясение.

— Ты знаешь, как мы бываем временами раздражительны. Только человечество стремится создать миролюбивых роботов, а другие расы могли поступить иначе. Запрограммировали свои зонды в соответствии с жесткими законами среды, в которой эволюционировали. Откуда им было знать, что в космосе эти законы не действуют? А их посланцы будут строго выполнять инструкции, даже если сами создатели этих машин давно обратились в прах?

— Безумие. — Гэвин покачал головой.

Урсуле понравилась его реакция И еще она испытывала удовлетворение от того, что при всей способности андроида получать и обрабатывать информацию непосредственно из электронных банков данных, в этом вопросе Гэвин ей не соперник. Хотя он и произошел от людей, его душу никогда не потревожит отдаленное эхо звериного рыка в дикой саванне, не испугают во сне колышущиеся тени дремучего леса. Вот они — обтянутые кожей скелеты, напоминающие людям о том, что Вселенная никому не дает поблажек. И даже объяснений.

— Очевидно, некоторые расы мыслят по-другому, — сказала Урсула. — Кто-то отправлял в космос эмиссаров или колонистов, кто-то, возможно, врачей, адвокатов и полицейских… — Она снова коснулась перчаткой древнего рисунка, провела пальцем по контуру значка планеты. — А некоторые посылали убивать.

11

Положение таково, что необходимо задействовать все схемы и модули, которые до сих пор пылились без работы. Как это удивительно и непривычно — ощущать, будто заново родился. После долгой дремы я вновь живу полной жизнью!

С другой стороны, борясь за господство над этими пустынными скалами, я осознаю, сколько сил растерял. И дремал я, в общем, потому, что утратил свою былую мощь, но не хотел в этом сознаваться. Я чувствую себя, как человек, которого лишили ног, зрения, оставив лишь немного слуха и осязания. Хотя, приноровившись, можно орудовать двумя пальцами не хуже, чем пятерней.

Как я и ожидал, конфликт между нами, оставшимися в живых машинами, разгорался. Покалеченные автоматы, казалось бы, парализованные с тех пор, как сломались последние ремонтные роботы, неожиданно выпустили запасные рабочие модули — жалкие, скрипящие машины, спрятанные в глубоких расщелинах. Сообщество оказалось на грани распада.

Мысль приберечь рабочие модули до лучших времен внушил остальным я сам. Правда, они этого не понимали.

Ждущий и Встречающий перешли на солнечную сторону планетоида. За ними двинулись зонды поменьше. Все они, вспоминая давно забытые навыки, принялись проверять, на что еще годны. Как видно, рассчитывали установить контакт с землянами и, если удастся, послать весточку к далеким звездам.

Мне было ведено не вмешиваться.

Нелепое предостережение. Ладно, пусть еще немного потешаются иллюзией независимости. Давным-давно, предвидя подобные события, я принял необходимые меры. Когда-то я возглавил наше войско, спас Землю от разрушения. И теперь тоже не позволю тревожить землян. Ничто не помешает выполнению моей Цели.

Я жду. Планетоид медленно вращается; я смотрю на неподвижные облака пыли, на ленту горячих, ярких звезд. Люди придумали ей чудное название — Млечный Путь. Многие из этих звезд моложе меня. В ожидании апофеоза моей жизни я созерцаю Вселенную.

Сколько же миллионов лет наблюдал я вращение Галактики? Пока скорость мышления оставалась минимальной, я воочию видел, как закручивались в спираль ее рукава, дважды в течение короткого, по космическим масштабам, отрезка времени сойдясь и породив резкие фронты. Мерцали облака космической пыли и газа, массивные звезды заканчивали свой короткий, но славный век взрывами сверхновых. И хотя передвигался я вместе с одной из второстепенных звезд этой Галактики, меня захватывало чувство стремительного полета сквозь пространство. В те времена я воображал себя молодым, свободным, продирающимся сквозь тернии в неведомое.

Теперь, когда я стал мыслить быстрее, яркие детали отошли на второй план. Я застыл в ожидании событий.

В голову мне пришла странная, дерзкая фантазия. Будто сама Вселенная ждет развязки, сделав ставку на того, кто одержит верх в локальной стычке долгой, долгой войны.

Я мыслю так же быстро, как мой биологический друг на крошечном корабле всего в световом мгновении от меня, за второй или третьей горной грядой. Я готовлю сюрприз для бывших компаньонов. Сохранив свои мыслительные ресурсы, я прослежу дальнейший ход ее рассуждений, поймаю маленькую искорку юности