Мэрион Брэдли - Король-олень (Туманы Авалона - 3)

Ознакомительный фрагмент

- Тебе не следует утверждать, что она бесплодна, Вивиана. - Лицо Кевина прорезали горькие складки. - Она забеременела незадолго до битвы у горы Бадон и проносила дитя пять месяцев - и вполне могла бы выносить его. Думаю, она скинула плод прежде времени из-за жары, из-за тесноты в замке, из-за постоянного страха перед саксами... и я полагаю, что именно жалость к ней заставила Артура предать Авалон и отречься от драконьего знамени.

- Но Гвенвифар причинила Артуру столь великий вред не только из-за своей бездетности, королева Моргауза, - сказала Ниниана. - Она - орудие в руках священников, а ее влияние на короля чрезвычайно велико. И если случится все же, что она сумеет родить ребенка и ребенок этот доживет до зрелых лет... Вот это будет хуже всего.

У Моргаузы перехватило дыхание.

- Гавейн...

- Гавейн - христианин, как и Артур, - отрезала Вивиана. - Он желает лишь одного - чтобы Артур был им доволен.

- Я не знаю, - сказал Кевин, - действительно ли Артур так привержен богу христиан, или он делает все это лишь ради Гвенвифар, чтоб порадовать и утешить ее...

- Разве мужчина, нарушивший клятву ради женщины, достоин того, чтобы править? - с презрением спросила Моргауза. - Ведь Артур отрекся от клятвы, верно?

- Я слышал, как он говорил, что раз Христос и Дева Мария даровали ему победу у горы Бадон, он уже не откажется от них, - сказал Кевин. - Более того, я слышал, как он в разговоре с Талиесином сказал, что Дева Мария - та же самая Великая Богиня, и что это она даровала ему победу, дабы спасти эту землю... и что знамя Пендрагона принадлежит его отцу, а не ему...

- И все же, - сказала Ниниана, - это еще не дает ему права выбрасывать это знамя. Мы, Авалон, возвели Артура на трон, и он обязан нам...

- Да какая разница, что за знамя реет над королевским войском? нетерпеливо перебила ее Моргауза. - Солдатам нужно нечто такое, что воспламеняло бы их воображение...

- Ты, как обычно, упускаешь самое главное, - сказала Вивиана. - Мы должны иметь возможность контролировать с Авалона, о чем они думают и грезят, - иначе мы потерпим поражение в борьбе с Христом и их души попадут во власть ложной веры! Над ними всегда должен реять символ Дракона, чтобы человечество стремилось к совершенству, а не думало лишь о грехе и искуплении!

- Не знаю, - медленно произнес Кевин, - возможно, стоило бы сделать низшие таинства для глупцов, а сокровенные знания доверять лишь мудрым. Быть может, люди слишком легко попадают на Авалон - и потому не ценят этого.

- Ты хочешь, чтобы я сидела сложа руки и смотрела, как Авалон уходит все глубже в туманы, как страна фэйри? - возмутилась Вивиана.

- Я говорю, Владычица, - почтительно, но твердо отозвался Кевин, что, быть может, теперь уже поздно бороться с этим. Однако сдается мне, что Авалон пребудет вечно, сколько бы веков ни миновало, и человек всегда сумеет отыскать дорогу туда, если он способен на это. А если не сумеет, то, быть может, это знак, что он к тому не готов.

- И все же, - жестко произнесла Вивиана, - я буду удерживать Авалон в пределах этого мира - или умру, пытаясь сделать это.

В зале воцарилась тишина, и Моргауза осознала, что ее бьет озноб.

- Разведи огонь, Гвидион, - велела она и передала вино. - Не хочешь ли выпить, сестра? А ты, мастер Арфист?

Ниниана принялась разливать вино, а вот Гвидион так и не тронулся с места. Он сидел неподвижно, словно заснул или впал в транс.

- Гвидион, делай, что тебе велят... - начала было Моргауза, но Кевин вскинул руку, призывая ее к молчанию, и шепотом произнес:

- Мальчик в трансе. Говори, Гвидион",

- Все в крови, - прошептал Гвидион, - кровь течет ручьем, словно кровь жертв с древних алтарей, кровь растекается по трону...

Ниниана споткнулась, оступилась, и кроваво-красное вино окатило Гвидиона и плеснуло на колени Вивиане. Ниниана вскочила в изумлении, а Гвидион заморгал и встряхнулся, как щенок. Он смущенно произнес:

- Что... ой, простите... позволь, я тебе помогу, - и он отобрал у Нинианы мех с вином. - Ну и вид, будто кровь пролили. Я сейчас сбегаю на кухню за тряпкой, - и с этими словами он припустил прочь, как обычный проворный мальчишка.

- Вот вам ваша кровь, - с отвращением произнесла Моргауза. - Неужто и моему Гвидиону предстоит с головой уйти в грезы и отвратительные видения?

Вивиана, стряхивая липкое вино с платья, возразила:

- Не следует хаять чужой дар, Моргауза, лишь потому, что ты сама лишена Зрения!

Гвидион вернулся с тряпкой, но когда он наклонился, чтоб убрать лужу, то пошатнулся. Моргауза отобрала у него тряпку и жестом велела одной из служанок вытереть вино со стола и каменных плит. Гвидион казался больным, но если обычно он старался, чтобы Моргауза это заметила, то теперь мальчик быстро отвернулся, словно застеснявшись. Моргаузе до боли захотелось взять его на руки и прижать к себе - ведь это был ее последний ребенок, доставшийся ей, когда все остальные уже выросли, - но она знала, что Гвидион этому не порадуется, и потому осталась сидеть, уставившись на свои сцепленные руки. Ниниана тронула мальчика за плечо, но Вивиана кивком подозвала его к себе; взгляд ее был строг и тверд.

- А теперь скажи мне правду: давно ли у тебя проявилось Зрение?

Гвидион опустил глаза и ответил:

- Я не знал... не знал, что это так называется. Он беспокойно переминался с ноги на ногу, стараясь не смотреть на Владычицу Озера.

- И ты скрывал его из гордости и любви к могуществу, верно? - тихо спросила она. - Теперь этот дар овладел тобой, и ты должен будешь приложить немало сил, чтобы, в свою очередь, овладеть им. Я вижу, мы пришли в последний момент, - надеюсь, что не опоздали. Тебе трудно стоять? Тогда садись вот сюда и сиди тихо.

К изумлению Моргаузы, Гвидион безропотно уселся у ног жриц. Мгновение спустя Ниниана положила руку ему на голову, а он прижался к ее коленям.

Вивиана же снова повернулась к Моргаузе:

- Как я тебе уже говорила, Гвенвифар не родит Артуру сына - и все же король не отошлет ее прочь. Тем более что она христианка, а их вера запрещает мужчине прогонять жену...

- И что с того? - пожала плечами Моргауза. - У нее уже случился один выкидыш - а может, и не один. И она уже немолода для женщины. А жизнь женщины полна непредвиденных опасностей.

- О да, Моргауза, как-то раз ты уже попыталась воспользоваться этими непредвиденными опасностями, чтобы твой сын мог встать рядом с троном - не так ли? - спросила Вивиана. - Предупреждаю тебя, сестра: не вмешивайся в то, что установлено богами!

Моргауза улыбнулась.

- А мне казалось, Вивиана, что ты - или это был Талиесин? - еще давным-давно учила меня, что все в этом мире происходит в соответствии с волей богов, и никак иначе. Если бы Артур умер, так и не успев взойти на трон Утера, неужели боги не нашли бы другого человека, который послужил бы их целям?