Алексей Фирсов - Нф-100: Счастливчик

Морис снял с саней деревянную лопату разгреб снег от дверей конюшни и заехал внутрь. Сначала распряг лошадь и отвел в стойло, задал сена, а потом уж закрыл ворота - не потому что экономил на освещении. Чтобы соседи не заметили фонарика в его руках. Фонарь - дело греховное и нечистое!

-Эй, как тебя? Лаки, что ли?! Вставай, приехали!

Мальчишка выбрался из тулупа, в котором продремал всю дорогу, с любопытством огляделся. Луч фонаря плясал по стенам и потолку. Везде доски и балки, потемневшие почти до черноты.

-Где мы?

-У меня в доме, где же еще?

-Тут все из дерева?

-Это только внутренняя отделка. Еще дед строил.

-Здорово!

-За мной иди.

По лесенке из бутового камня они поднялись этажом выше. Через оконце под потолком, наполовину заляпанным снегом, светило солнце.

Здесь их встретила женщина в черном платье и черном чепчике на голове, надежно скрывавшем ее волосы. Она была молодая и с веснушками на все лицо. Из-под платья выпирал круглый живот. Женщина строго посмотрела на Лаки.

-Морис, кого ты привел?

-Найденыш. Нашел в поле под снегом. Зовут Лаки.

-Отведи его к Гербу! Почему к нам?

-Эльза, дорогая, мальчишка замерз, он голоден...

-И от него воняет как от помойки!

Эльзас зажала свой длинный нос двумя пальцами.

-Вот поэтому тоже! Господь велит быть добрым не только с ближним своим!

-Ды не испавим!

Морис вынул из за пазухи пачку цветных бумажек и вручил женщине. Кивнув чепцом, Эльза удалилась следом за своим животом.

-Не обращай внимания! - махнул рукой Морис и повел носом. - Да, запашок у тебя тот еще! Быстрее идем!

Морис привел Лаки в комнату, расположенную по соседству, теплую, но без окна и потому освещенную фитилем, что плавал в миске с жидкостью. Пламя колебалось и по стенам дощатыми разбегались тени. Здесь Морис снял свою длинную куртку и повесил на вешалку.

-Снимай все с себя!

-Зачем? Я еще не согрелся...

-За той дверью мыльная комната. Тебя надо помыть.

Морис сам начал быстро раздеваться. В круглой, полутемной комнатке было очень жарко, почти как днем в пустыне. Жар шел от груды круглых камней прямо посредине. Но после зимней поездки это казалось блаженством.

Морис принес два деревянных таза, наполнил их водой из крана.

-Холодная...

-Ничего. Сиди, потей, сейчас сделаем горячую!

Лаки сидел на деревянной полке, ждал пока запотеет. Лоснящийся от пота, голый Морис брал черными длинными изогнутыми крючками круглые камни и совал в тазы.

Попадая в таз каждый камень, злобно шипел, поднимая клубы пара. От горячего пара Лаки наконец-то начал потеть.

После трех камней вода в тазах стала горячей.

Остывшие камни, уже голыми руками, Морис вернул обратно в кучу.

-Держи мочалку и делай как я.

Так еще ни разу жизни Лаки не купался. Морису чтобы оттереть с него застарелую грязь пришлось греть еще два тазика с водой. Было весело и приятно, намыливаясь и натирая кожу до красна, потом опрокидывать на себя тазик, прямо на голову!

Горячий пар поднялся такой, что ничего не видно, если встанешь на ноги. Вода уходила в специальную дырку в углу комнаты. Лаки присел на корточки и все внимательно осмотрел. Камни в середине комнаты и не думали остывать. От них все также шел ровный, сильный жар.

Розовые и чистые они вышли в раздевалку, вытерлись каждый своим куском полотна. На лавке их ждала одежда: штаны и рубахи из грубого полотна, широкие, с завязками на поясе и у ворота.

-А где моя одежда?

-Слишком она грязная, да и не подобает веритам носить одежду из химии!

-А что такое химия?

-Потом расскажу.

Надвинув на ноги странные ботинки, плетеные из мягких веревочек и без задников, Лаки следом за Морисом очутился в светлой комнате со столом и лавками по бокам.

На столе, прикрытом куском светлой ткани с красными, повторяющимися узорами лежали круглые тарелки, ложки и ножи.

Эльза от большой печи подносила, надев толстые рукавички, парящие блестящие коричневые сосуды и ставила на стол, на специальные плетеные подставочки.

Пахло очень здорово!

Держась за подол платья Эльзы с нею неотступно следовала маленькая девочка, в платье до пола и в крохотном коричневом чепчике на голове.

Увидев Лаки она застеснялась и спряталась за юбку матери.

Эльза посмотрела на Лаки и улыбнулась. От улыбки ее лицо помолодело и похорошело.

-Морис, он красавчик! Настоящий ангел! Садись скорее к столу, Лаки!

Перед едой громко в слух вериты славили бога-творца, и Лаки повторял за ними слова молитвы. Если так положено, почему не угодить хорошим людям? Еда оказалась необычная, но очень вкусная: жидкая штука с кусками вареных овощей, мягкое темное мясо с кусочками белого мягкого вещества, что Морис назвал тестом. А хлеб был мягкий и такой душистый, что хотелось его не есть, а только нюхать, наслаждаясь сытным ароматом!

Осоловевшего от еды Лаки Морис отвел в темную, уютную комнатку, уложил на мягкую, шуршащую подстилку и прикрыл одеялом, тяжелым, но теплым и приятны на ощупь. Едва коснувшись головой подушки, Лаки уснул.

У Мориса и Эльзы было трое детей, а в их доме, в подземных недрах спокойно могло разместиться человек двадцать.

Лаки все обошел на второй день, искал, где освободится от лишней воды. Морис копался с какими-то баками и гнутыми трубками в комнатке с окном. На маленькой печке что-то булькало, распространяя запахи браги.

Морис показал ему отхожее место и отвел в столовую.

-Чем хочешь заняться? - спросил, когда Лаки насытился и положил ложку на стол.

-Я хотел попасть в город. Там мои друзья Форман и Кастор!- всполошился Лаки, устыдившись, что совсем забыл про своих наставников по свалке.

-Ты из города сам? - несколько напрягся Морис.

Лаки тут же рассказал ему свою историю.

-Чудесная история, Эльза! Правда?

Лаки обернулся. Эльза сидела вязаньем у двери, на табурете. Когда только пришла?

-Лаки такой фантазер! - улыбнулась женщина. - С твоими белокурыми кудрями тебе надо было родиться девочкой!

-Это не фантазии, а, правда! - заупрямился Лаки.

Морис посмотрел на жену и поднял руки вверх.

-Не буду спорить с тобой, Лаки. Только до города до оттепели тебе не добраться. Пришла метель начала зимы и это на долго. Видишь, за окном сумрачно? Метет так, что никто носа не высунет!

Глава седьмая

Лаки стал членом семьи Мориса и Эльзы, не сразу, а только после обряда посвещения, что провел старейшина Герб- сморщенный, сухонький старичок в черной одежде до пят.

Лаки был помощником для всех: и для Мориса и для Эльзы, даже стал нянькой для их детей, когда Эльзе пришел срок рожать и ее на несколько дней увели в специальные покои, возле молельной залы.